«Гностические евангелия»

Элейн Пейджелс

Гностические евангелия

Elaine PAGELS

The GNOSTIC GOSPELS

Элайн ПАГЕЛЬС

ГНОСТИЧЕСКИЕ

Перевод В. В. Ползикова

В ДЕКАБРЕ 1945 ГОДА в Верхнем Египте крестьянин-араб сделал удивительное археологическое открытие. Слухи затемнили обстоятельства находки — возможно, потому, что сама она была случайной, а ее продажа на черном рынке незаконной. Долгие годы даже имя первооткрывателя оставалось неизвестным. Один слух сообщал, что он был мстителем-кровником; другой, что он сделал свою находку возле города Надж-Хаммади на горе Джебель аль-Тариф, изрытой более чем ста пятьюдесятью пещерами. Первоначально естественные, некоторые из этих пещер были обработаны и украшены и использовались как гробницы уже при шестой династии, около 4300 лет назад.

Через тридцать лет сам первооткрыватель, Мухаммед-Али аль-Самман, рассказал, как это произошло[1]. Незадолго до того, как он и его братья отомстили за убийство своего отца в длительной кровавой междоусобице, они оседлали своих верблюдов и отправились к Джебель аль-Тариф, чтобы накопать сабаха, мягкой почвы, которую они использовали для повышения плодородия своих посевов. Обкапывая массивный валун, они обнаружили сосуд из красной глины почти метровой высоты. Мухаммед-Али сомневался, стоит ли разбивать сосуд, поскольку внутри мог находиться джинн. Но, рассудив, что внутри также может находиться золото, он поднял свою мотыгу, разбил сосуд и обнаружил тринадцать папирусных книг, обернутых в кожу. Вернувшись домой в аль-Каср, Мухаммед-Али свалил книги и отдельные листы на солому, лежавшую неподалеку от очага. Мать Мухаммеда, Умм-Ахмад, признается, что сожгла много папирусных листов вместе с соломой, которую она использовала для растопки очага.

Через несколько недель, как рассказывает Мухаммед-Али, он и его братья отомстили за смерть своего отца, убив Ахмеда-Измаила. Их мать предупредила сыновей, чтобы они держали мотыги наготове: узнав, что убийца их отца неподалеку, братья воспользовались моментом, «отрубили ему конечности… вырвали его сердце и разделили между собой, как последний акт кровной мести»[2].

Боясь, что расследующая убийство полиция может обыскать его дом и найти книги, Мухаммед-Али попросил коптского священника, аль-Куммуса Василия Абд аль-Масиха, взять на сохранение одну или даже несколько. В то время как полиция разыскивала Мухаммеда-Али и его братьев за убийство, Рахиб, местный учитель истории, увидел одну из книг и предположил, что она имеет известную ценность. Получив книгу от аль-Куммуса Василия, Рахиб отправил своему приятелю в Каир, чтобы определить ее цену.

Проданные на черном рынке антиквариата в Каире, рукописи вскоре привлекли внимание чиновников египетского правительства. При весьма драматичных, как мы увидим, обстоятельствах они выкупили одну и конфисковали десять с половиной из тринадцати обернутых в кожу книг, называемых кодексами, и поместили их в Коптский Музей в Каире. Но значительная часть тринадцатого кодекса, содержащего пять важных текстов, была контрабандой вывезена из Египта и выставлена на продажу в Америке. Известие об этом кодексе вскоре достигло профессора Гиллеса Квиспелла, выдающегося историка религии из Утрехта в Нидерландах. Взволнованный этим открытием, Квиспелл убедил Фонд Юнга в Цюрихе приобрести кодекс. Обнаружив, что несколько страниц отсутствуют, весной 1955 года он полетел в Египет, чтобы попытаться найти их в Коптском Музее. Прибыв в Каир, он тут же отправился в Коптский Музей, получил фотографии некоторых текстов и поспешил в отель, чтобы расшифровать их. Рассматривая первую же строку, Квиспелл был изумлен, прочтя: «Это тайные слова, которые сказал Иисус живой и которые записал близнец Иуда Фома»[3][4]. Квиспелл знал, что его коллега Анри-Шарль Пюэш, пользуясь заметками другого французского исследователя, Жана Доресса, идентифицировал начальные строки с фрагментами греческого Евангелия от Фомы, открытыми в девяностых годах девятнадцатого века. Но открытие всего текста поднимало новые вопросы: Был ли у Иисуса брат-близнец, как предполагает этот текст? Может ли этот текст быть аутентичной записью изречений Иисуса? Согласно заголовку, он содержит Евангелие от Фомы, но, в отличие от Евангелий Нового Завета, этот текст определяет себя как тайное Евангелие. Квиспелл также обнаружил, что он содержит множество изречений, известных из Нового Завета; но эти изречения, помещенные в непривычный контекст, предполагают иное понимание. Другие отрывки, заметил Квиспелл, полностью отличны от любого известного христианского предания: «живой Иисус», например, говорит в изречениях столь же таинственно и неопределенно, как коаны Дзен:

Иисус сказал: «Когда вы обретете это в себе, то, чем вы обладаете, спасет вас. Если вы не обладаете этим в себе, то, чем вы не обладаете, умертвит вас»[5].

Евангелие от Фомы, которое Квиспелл держал в руках, было всего лишь одним из пятидесяти двух текстов, открытых в Наг-Хаммади (обычная транслитерация названия этого города). Оно находилось в одном кодексе с Евангелием от Филиппа, приписывающим Иисусу деяния и изречения, вполне отличные от новозаветных:

… подруга Спасителя — Мария Магдалина. Спаситель любил ее более всех учеников и целовал ее в уста много раз. Остальные ученики… Они сказали Ему: «Почему Ты любишь ее больше всех нас?» Ответил Спаситель, сказал им: «Почему Я не люблю вас, как ее?»[6]

Другие изречения этого собрания критикуют общие христианские верования, такие, как непорочное зачатие и телесное воскресение, как наивные заблуждения. В одном переплете с этими Евангелиями находится и Апокриф (буквально, «тайная книга») Иоанна, начинающийся обещанием открыть «таинства, и сокрытое в молчании», то, чему Иисус научил Иоанна, Своего ученика[7].

Позднее Мухаммед-Али признал, что некоторые тексты были утрачены — сожжены или выброшены. Но и оставшееся изумляет: пятьдесят два текста из ранних столетий христианской эры — включая коллекцию ранее неизвестных христианских Евангелий.

Помимо Евангелия от Фомы и Евангелия от Филиппа находка включает Евангелие Истины и Евангелие Египтян, которое определяет себя как «Священная книга Великого Незримого Духа»[8]. Другая группа текстов состоит из произведений, приписанных ученикам Иисуса, таких, как Апокриф Иакова, Откровение Павла, Послание Петра к Филиппу и Откровение Петра.

Как вскоре стало ясно, то, что Мухаммед-Али нашел в Наг-Хаммади, было сделанными около полутора тысяч лет назад коптскими переводами намного более древних рукописей. Сами оригиналы были написаны по-гречески, на языке Нового Завета: как обнаружили Доресс, Пюэш и Квиспелл, часть одного из них уже была открыта археологами примерно на пятьдесят лет раньше, когда было найдено несколько фрагментов греческой версии Евангелия от Фомы[9].

Датировка самих рукописей не вызвала больших споров. Исследование папируса, использованного для укрепления кожаных переплетов, и коптского письма помещает их в период около 350–400 года[10]. Но ученые резко разошлись в датировках оригинальных текстов. Некоторые из них едва ли можно датировать позднее 120–150 годов, поскольку Ириней, ортодоксальный епископ Лионский, писавший около 180 года, заявляет, что еретики «хвалятся, что имеют больше Евангелий, чем сколько их есть»[11], и жалуется, что в его время такие писания уже получили широкое распространение — от Галлии до Рима, Греции и Малой Азии.

Квиспелл и его сотрудники, первыми опубликовавшие Евангелие Истины, предложили датировать оригинал приблизительно 140 годом[12]. Некоторые полагали, что, поскольку это еретические Евангелия, они должны быть написаны позднее Евангелий Нового Завета, которые датируются 60-110 годами, но недавно профессор Гарвардского университета Гельмут Кёстер предположил, что собрание изречений в Евангелии от Фомы, хотя и составлено около 140 года, может включать некоторые предания, даже более древние, чем новозаветные Евангелия, «возможно, относящиеся ко второй половине первого столетия (50-100)» — столь же, или даже более ранние, чем Марк, Матфей, Лука и Иоанн[13].

Изучая находку в Наг-Хаммади, исследователи открыли, что некоторые тексты описывают происхождение человеческого рода в понятиях, весьма отличных от обычного прочтения Книги Бытия: Свидетельство Истины, например, рассказывает историю Эдемского сада с точки зрения змея! Здесь змей, известный в гностической литературе как принцип божественной премудрости, убеждает Адама и Еву вкусить знания, тогда как «Господь» угрожает им смертью, ревниво пытаясь оградить их от знания и изгоняя их из рая, когда они получают его[14]. Другой текст, загадочно озаглавленный Гром, Разум совершенный, предлагает необычную поэму, рассказанную голосом женственной божественной силы:

Таким образом, эти разнообразные тексты относятся к тайным Евангелиям, поэмам и квазифилософским описаниям происхождения вселенной, к мифам, магии и наставлениям по мистической практике.