«Забытый Сперджен»

Иан Мюррей

Забытый Сперджен

Перевод с английского

2-е издание, исправленное

Служителям и собранию «Гроув чапл» в Камбервелле

с благодарностью

за девять лет общения и поддержки

в благовествовании благодати Божьей

Некоторые даты из жизни Ч. Х. Сперджена

Почему «Забытый Сперджен»?

Глава 1. Проповедник на Парк-стрит

Глава 2. Спор, преданный забвению

Глава 3. Арминианство против Писания

Глава 4. Арминианство и благовестие

Глава 5. Обострение церковного конфликта

Глава 6. Богословский либерализм

Глава 7. Распространение либерализма и его уроки

Глава 8. От спора о благодати к конфликту с либерализмом

Глава 9. «Хотя бы небеса упали…»

Глава 10. Дальнейшая судьба «Метрополитан табернакла»

Приложение

Некоторые даты из жизни Ч. Х. Сперджена

родился в Келведоне, графство Эссекс

обратился в Колчестере

становится пастором баптистской церкви в Уотербиче, Кембридж

призван в церковь на Нью-парк-стрит, Саутуарк, Лондон

начало публикации еженедельных проповедей

повторный выпуск Баптистского вероисповедания 1689 года

открытие «Метрополитан табернакла»

проповедь «Возрождение через крещение»

начало публикаций «Суорд энд трауэл»

первые миссии Муди и Сэнки в Британии

начало спора о либерализме

28 октября

выходит из Баптистского союза

Баптистский союз принимает (2000 голосами против 7) измененный символ веры, неприемлемый для Сперджена

последняя проповедь в «Табернакле»

умер в Ментоне, Франция

публикация «Автобиографии»

сгорело здание «Табернакла»

библиотека Сперджена (лучшее частное собрание пуританской литературы в Британии) продана колледжу имени Уильяма Джуэлла, штат Миссури, США

окончание публикации еженедельных проповедей

переизданы «Ранние годы» (первая часть «Автобиографии»)

репринтное издание шести томов «Кафедры церкви на Нью-парк-стрит»

Почему «Забытый Сперджен»?

Впервые я познакомился со Спердженом, купив его книжку в букинистическом магазине в Ливерпуле в 1950 году, хотя после этого потребовалось еще несколько лет, чтобы я по-настоящему узнал его. На моей книжной полке стояли несколько его книг, и мне, тогда еще молодому христианину, нравилась горячая вера их автора, но по большей части я все же воспринимал Сперджена как чудо-проповедника чуждой мне викторианской эпохи. Тогда я был согласен с одним современным писателем, сказавшим, что «в век скучных английских проповедей Сперджен говорил захватывающим, богатым, метафорическим языком». К трудам Сперджена я относился как к обычным современным христианским книгам с евангельским содержанием, разве что их было очень много. Поэтому не удивительно, что я практически не пользовался покупкой, сделанной в ливерпульском магазине. Я, наверное, так же относился бы к Сперджену вплоть до сегодняшнего дня, если бы не то потрясение, которое я испытал во время учебы в Дареме. Новый импульс моей духовной жизни дали старые книги — пыльные тома самых разных форм и размеров, все авторы которых были приверженцами принципов богословия и благочестия, унаследованных со времени Реформации и эпохи пуританизма. Притягательная сила этих старинных фолиантов заключалась в том, что они как бы заново открывали для нас Священное Писание, представляя совершенно новое богатство учений о благодати Божьей. Многие из нас никогда не забудут блаженства тех дней, когда мы начали читать пуритан, которые впоследствии помогли нам по-настоящему оценить Библию.

В 1953 году, когда произошел этот перелом, в мои руки попала другая книга Сперджена. Она называлась «Комментаторы и комментарии: две лекции вместе с каталогом библейских комментариев и толкований». Тот, кто читал эту книгу, знает, что в этом каталоге перечислены все англоязычные толкования, написанные до 1876 года. И хотя в него были включены самые разнообразные комментарии (начиная от комментариев английских католиков, кончая комментариями плимутских братьев), главной целью Сперджена было привлечь внимание к пуританскому наследию. Этот каталог — настоящий кладезь библиографической информации о работах XVII века, которые, если бы Сперджен не провел такое тщательное исследование, могли бы оказаться сегодня забытыми. У Сперджена была благая цель: он хотел, чтобы Библию больше изучали, и считал, что труды пуритан могут побудить людей делать это. «Наши предки-пуритане были могучими людьми, потому что жили по Писанию. При жизни они были непобедимы, ибо питались доброй пищей, тогда как их выродившиеся дети пристрастились к нездоровой еде. Мякина вымысла и отруби ежеквартальных периодических изданий — довольно скудные заменители старинного хлеба, Библии». Нельзя сказать, чтобы Сперджен пренебрегал современными ему комментариями, но все они, с его точки зрения, уступали толкованиям прошлого. «Хотя эта книга сама по себе неплохая, — писал он в 1877 году об «Исследованиях Нового Завета» Ф. Годе, — она не может сравниться по глубине мысли с великими трудами пуритан, которые для нас всегда новы и поучительны». Если бы к тому времени я не открыл для себя пуритан, то не воспринял бы «Комментаторов и комментарии» с таким интересом. Поскольку я уже увлекся ими, то книга Сперджена стала для меня настоящим путеводителем, пока я не выучил ее наизусть. Да, эта книга помогла мне изучать пуританское наследие, но, к сожалению, сам Сперджен так и не открылся мне. Я бросился в крайность, воображая, что только в старинных книгах можно найти истину. Тогда мне было невдомек, что Святой Дух действует через разных людей во все времена. Викторианская эпоха на тот момент меня не привлекала. Я считал тогда, что главная заслуга Сперджена заключалась в том, что он был своеобразным указателем на дороге к XVII веку. Я не задумывался о том, что Сперджен смог связать пуританское богословие со своим служением простым неграмотным людям, жившим в пыли и смоге торгового города, о том, что он смог облечь старинные мысли в понятные английские слова, о том, что он использовал здравые учения ушедшего века, провозглашая Благую весть в других исторических условиях. Об этом я тогда не думал.

Тогда я еще не открыл для себя самого главного — проповедей Сперджена. Я и подумать не мог, что полные проповеди — это совсем не то же самое, что всякого рода «избранные работы», которые можно было найти в томах разного размера с именем Сперджена на обложке. Мое первое знакомство с поблекшим черным томом из собрания «Кафедра церкви „Метрополитан табернакл“» и с еще более изношенным томом из собрания «Кафедра церкви на Нью-парк-стрит» произошла в «Свободной церкви Св. Иоанна» в Оксфорде, где служитель Сидни Нортон подвел меня к мысли о большом значении Сперджена, которой суждено было развиться позднее.

Иногда, благодаря провидению, мы изменяем свои читательские пристрастия. Уильям Робертсон Николл писал, что в 1874 году его пригласили в одну деревушку пастором, установив испытательный срок. Книги тогда были большой редкостью, но тем не менее в той церкви оказалось собрание проповедей Сперджена, и Николл «за шесть месяцев перечитал их все» 1. Я же приступил к изучению Сперджена при совершенно других обстоятельствах. В 1961 году меня пригласили стать штатным проповедником в «Гроув чапл» в Камбервелле, местности, весьма знакомой Сперджену, хотя и сильно изменившейся за последние годы. Откровенно говоря, мои перспективы в той общине были далеко не блестящими, я осознавал, что простым повторением древних учений не в состоянии разрешить проблемы шестидесятых годов. Как-то из одной книги нашей церковной биб-

лиотеки выпал билет на сидячее место в мюзик-холле на Сарри-гарденс, на котором значилась подпись одного из дьяконов церкви Сперджена и было написано, что право на место будет сохраняться до определенного часа по воскресным утрам. Эпоха, когда такое происходило, казалось, безвозвратно ушла. Мне не нужно было напоминать, насколько то время отличалось от сегодняшнего. Став пастором, я по-новому взглянул на Сперджена, и на протяжении нескольких лет я почти каждую неделю читал то один, то другой из шестидесяти двух томов собрания его проповедей, о которых упоминал выше. В первую очередь я хотел помочь своей церкви, но вдобавок к этому все мое восприятие Сперджена коренным образом и надолго изменилось. Мне казалось, что Сперджен-проповедник на самом деле забыт, и чем больше я читал, тем это убеждение становилось крепче. Я имею в виду, что, несмотря на современные панегирики в его адрес, несмотря на титул короля проповедников, несмотря на легенды о его способностях и юморе, все еще живущие в евангельском мире, забыты наиболее важные составляющие его служения.