«Наука и богословие. Введение»

Наука и богословие. Введение

Предисловие к русскому изданию

Я очень рад тому, что еще одна моя книга переведена на русский язык. В своем творчестве я стараюсь чрезвычайно серьезно относиться и к науке, и к христианской вере, поскольку уверен, что между ними должна существовать естественная дружба: обе они, каждая по–своему, ищут истину.

С точки зрения этого великого поиска, участие восточных христиан может стать очень важным источником интуитивных прозрений в диалоге между наукой и религией. Если моя книга сыграет какую–то роль в том, чтобы воодушевить их на такое участие, это станет лучшей благодарностью за мой труд.

Джон Полкинхорн, Рождество Христово, 2003 г.

В последние годы во многих высших учебных заведениях было введено много лекционных курсов по теме «Наука и религия», часто поддерживаемых и финансируемых Фондом Джона Темплтона. За прошедшие тридцать лет на эту тему было много и написано, поэтому нет недостатка в текстах, к которым можно обратиться при исследовании этой проблематики. Однако, с моей точки зрения, ни одного доступного учебника по этому вопросу так до сих пор и не издано. Я имею в виду учебника, в котором была бы сделана, хоть и скромная, но удачная попытка комплексного рассмотрения проблемы беспристрастно. Поэтому я и задумался о книге, в которой было бы представлено все многообразие возникающих на эту тему вопросов, понятно разъяснялись бы возможные варианты отношения к ним, а также были бы ясно изложены точки зрения тех, кто внес значительный вклад в изучение данной проблематики.

Предложение прочитать курс лекций по науке и богословию в Общей богословской семинарии в Нью–Йорке позволило мне познакомиться с практикой преподавания такого рода курса и дало возможность написать эту книгу. Я предлагаю ее в качестве возможного учебника по данному направлению, которое в последнее время бурно развивается.

Эта книга организована по принципу спирали: она начинается с общего рассмотрения проблемы, а далее постепенно переходит к более частным вопросам. В первой главе обсуждаются природа науки и природа богословия, проводится сопоставление присущих им методологических особенностей и понятийного аппарата, а также описываются возможные модели взаимоотношения между двумя этими дисциплинами. В ней также рассматриваются два важных периода (связанные с именами Галилея и Дарвина) в истории этих взаимоотношений. Во второй главе дается, в терминах, доступных неспециалисту, краткое описание тех аспектов научного понимания мира и его истории, которые имеют значения для дальнейшей метафизической дискуссии.

Глава третья касается того, что можно назвать одной из важнейших точек соприкосновения интересов науки и богословия, а именно природы человека. Здесь рассматриваются понятия редукционизма и холизма, монистический и дуалистический взгляд на природу человека и соотношение между сознанием и деятельностью мозга. При современном уровне знаний в отношении природы человека нельзя выдвинуть ни одного непротиворечивого положения общего характера, поэтому я лишь описываю и обсуждаю разнообразные существующие мнения по этому вопросу.

В четвертой главе приводится дискуссия, касающаяся природы Бога, как она видится сегодня в целом в традиции западного богословия. Особенно важно здесь то, что возрожденное и обновленное богословие признает в наши дни законы и условия существования физического мира, определяемые наукой, задаваясь скорее вопросами метафизического бытия, находящегося выше сравнительно узкой научной сферы. Результатом служит такое богословие, которое скорее дополняет научную картину мира, чем вступает с ней в полемику. Таким образом, дискуссия расширяется и охватывает такие темы, как богословие природы, сотворение мира и значение мировых физических констант. Аргументы, приводимые в этой главе, верны как в отношении теизма, так и в отношении деизма, тогда как в пятой главе мы переходим к рассмотрению собственно теистической позиции, задаваясь вопросом, как можно говорить о конкретном божественном вмешательстве в упорядоченной вселенной, описываемой наукой. За последние годы ни один вопрос не становился предметом столь пристального рассмотрения в работах авторов, интересующихся взаимоотношениями науки и религии, чем этот. В пятой главе описываются различные подходы, сформулированные в этих работах, а также обсуждается вопрос божественного и человеческого участия в творении с точки зрения квантовой теории и теории хаоса. Уделяется также внимание сложной, но необходимой для обсуждения теме теодицеи, с учетом важнейшего для религии вопроса о том, каким образом стало возможно преобладание морального и физического зла в изначально благом божественном творении.

В шестой главе предмет рассуждения сужается до рассмотрения центральных для христианства тем. В качестве подхода здесь берется так называемый метод восходящего мышления, то есть движение от фактов к их пониманию в процессе поиска осознанной веры. Таким образом, шестая глава представляет собой схематическое рассмотрение того, как современный человек, привычный к наукообразному мышлению, понимает основные утверждения христианского богословия, такие как вера в воскресение Христа, в Троицу и в жизнь после смерти.

В седьмой главе обсуждается, каким образом можно найти связь между разными мировыми религиозные традициями, учитывая сложности, возникающие из–за их различных утверждений о природе божественного. Здесь выдвигается тезис о том, что рассмотрение взаимоотношений каждой из этих традиций с научным знанием может помочь отыскать точки соприкосновения между религиями.

В восьмой главе обсуждаются некоторые этические проблемы, возникающие в связи с научными открытиями. Краткое изложение, представленное здесь, направлено скорее на общее освещение проблемы, чем на детальный анализ каждого случая, так как для этого потребовался бы отдельный том.

Наука и Богословие. Введение

Книга завершается выборочной, но довольно обширной и аннотированной библиографией, составленной таким образом, чтобы помочь студентам найти материал по интересующим их вопросам в процессе дальнейшего изучения проблемы.

В этой книге мне хотелось дать адекватную оценку тем многочисленным вопросам, которые в наши дни возникают при взаимодействии научного и религиозного мировоззрений. Стараясь оставаться беспристрастным, я придерживался несколько мрачноватой манеры обращения к себе в третьем лице при ссылках на свои собственные идеи. Каждая глава относительно самодостаточна, с тем чтобы эту книгу легко можно было использовать для изучения курса, который не охватывает весь представленный здесь материал. Например, если нет необходимости уделять особое внимание собственно понятиям христианского вероучения, глава шестая может быть опущена без ущерба для общего смысла книги.

Я считаю, что вопрос о том, насколько возможно серьезно и с чистой совестью сочетать научное и религиозное миросозерцания, — один из основных в наше время. Я предлагаю данную книгу в качестве своего вклада в обсуждение этой важнейшей проблемы.

Я благодарен своей жене Рут за помощь в корректировке доказательств.

Глава 1. Область взаимодействия

Некоторые исторические примеры

Идеи, служащие инструментами нашей мысли, формируются у нас различными путями. Логический анализ — только часть этого процесса, так как мы пользуемся для этого и услугами воображения. Отношение многих людей к взаимодействию науки и религии находится под сильнейшим влиянием двух историй, основная идея каждой из которых — борьба правдолюбивой науки с реакционной и консервативной религией. Таковы современные мифы о Галилее и Чарльзе Дарвине, которых традиционно считают противниками религии. В той форме, в которой эти две истории существуют в современном сознании, они есть повествование о битве света с тьмой, и это впечатление старательно поддерживается с помощью периодического воспроизведения этих легенд средствами массовой информации. На самом деле правда гораздо сложнее и, соответственно, гораздо интереснее.

Галилео Галилей, родившийся в 1564 году, был, несомненно, одной из величайших фигур в истории науки. Он отверг ссылку на авторитет Аристотеля в качестве научного аргумента и вместо этого стал использовать исследовательский метод, сочетающий математическое доказательство с наблюдением и экспериментом. Он сумел блестящим образом использовать только что изобретенный телескоп для изучения неба (результатом чего стало открытие гор на Луне, пятен на Солнце, спутников Юпитера и фаз Венеры), что укрепило его веру в коперниканскую систему мира. К 1616 году у него по этому поводу начались неприятности с ватиканскими властями, которые считали, что система мира Птолемея с неподвижной Землей поддерживается авторитетом Библии. Между Галилеем и его основным оппонентом, кардиналом Беллармином, была заключена некоторая договоренность. Впоследствии условия их соглашения стали предметом дискуссии, и споры по этому поводу продолжаются до сих пор. Основной вопрос состоит в том, были ли Галилею просто даны рекомендации не придерживаться теории Коперника и не защищать ее или ему также было запрещено пропагандировать ее в любом виде. Но как бы то ни было, его интеллектуальная свобода была ограничена церковной властью.