«Древнееврейская музыка и пение [современная орфография]»

Древнееврейская музыка и пение [современная орфография] (fb2) - Древнееврейская музыка и пение [современная орфография] 220K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Аким Алексеевич Олесницкий

Аким Олесницкий

ДРЕВНЕЕВРЕЙСКАЯ МУЗЫКА И ПЕНИЕ [современная орфография]

По преданиям греко-римского мира музыка имела свое первое начало на берегах Нила в Египте. Многие мифографы передают обстоятельства открытия музыки в таком виде: «Нил вышел из берегов своих и залил весь Египет. Когда река вновь приняла свое обыкновенное течение, то на суше осталось множество различных животных и между прочим черепаха. От времени тело черепахи совершенно испарилось; осталась только раковина, и в ней, на подобие ниток, переплетенные хрящи. Меркурий вдохновил эту черепаху, так что она издала первые музыкальные звуки в мире; за тем по подражанию ей, построил первый музыкальный инструмент, который впоследствии передал Орфею, а по другим Аполлону^[1]. Другие сказания, приписывая происхождение музыки Гермесу или Меркурию египетскому, прибавляют, что, для постройки первого инструмента, он воспользовался нервами Тифона^[2], который, как известно, слыл гением всякого зла физического и нравственного. «Гермес, советник Озириса, сошедши на землю, научил людей, бывших дотоле бессловесными, членораздельным звукам, разделил звуки на гласные, согласные и немые, дал имена вещам, научил людей письму, богослужению, жертвоприношению, и наконец музыке, или, по выражению Диодора, эврифмии, т. е. мерному употреблению звуков, и искусственным позам, т. е. танцам»^[3]. Самую лиру свою Гермес сделал по подражанию временам года, именно провел три струны: толстую с низким звуком в соответствие зиме, тонкую с высоким звуком в соответствие лету, и среднюю, отвечавшую весне^[4]. Самое слово музыка последователи классических преданий производили от египетского слова moys вода то с одним объяснением, что музыка есть подражание журчанию вод и следовательно принадлежит Египту, богатому водами, то с другим объяснением, что среди вод Нила растет тростник, первоначальный материал музыкальных инструментов^[5].

Все эти сказания таковы, что не только на основании их нельзя удержать за Египтом первоначального происхождения музыки, но напротив именно этими сказаниями отрывается от Египта происхождение музыкального искусства и переносится глубже в первобытную до-египетскую историю. 1) Изобретение лиры здесь ставится в связь с потопом, который здесь назван частным именем наводнения Нила; таким образом эти сказания имеют в виду только позднейшее послепотопное распространение музыки. 2) Происхождение музыки здесь связывается с происхождением вообще звука и всех движений тела. Очевидно посему, что музыка должна принадлежать первым временам человечества вообще, а не Египту, который как не первый учил людей употреблению слова, так не первый открыл и музыкальный звук. 3) Самое имя musica не может происходить от указанного египетского слова, потому что вообще трудно понять сродство музыки именно с водою, а не с какими либо другими звуками природы; равным образом обилие тростника в Египте ничего не показывает, потому что здесь идет дело вообще о музыке, а не музыкальных инструментах, тем более не о духовых инструментах, приготовлявшихся из тростника. Такому производству слова музыка мы можем противопоставить другое от еврейского слова mozar, означающего вообще искусство и науку, так как первоначально все человеческие познания имели общее имя. От слова mozar — музы, богини и матери всех искусств, и наконец музыка^[6]. 4) Наконец связь изобретения музыки с первым низшествием богов на землю отодвигает ее далеко к тому времени, когда, по преданию всех народов, человек был в содружестве с небом. Замечательно при этом указание, что Гермес делает лиру из нервов Тифона, который считается у египтян богом стран, лежащих на восток и север от Египта; таким образом сами египтяне ищут начала музыки за своими пределами в тех местах, где была колыбель человечества. Итак, принимая вполне все сказания, на которых писатели 17 и 18 веков основывают происхождение музыки из Египта, мы должны вывести из них совершенно противоположные следствия: что музыка гораздо древнее Египта и что она родилась на севере от Египта, где-то в Малой Азии.

Таким образом египетские предания переносят нас к древнейшим преданиям еврейским, что музыка ведет свое начало от первого библейского человека, воспевшего в раю те же псалмы, какие впоследствии пелись в иерусалимском храме. Древний халдейский перифраст библии, которому следуют многие раввины, дает такое надписание XCІ псалму: «песнь воспетая первым человеком в день субботы». Это предание старались утвердить на библейском свидетельстве, что первый человек при сотворении мог уже пользоваться всеми своими способностями. На этом основании напр. Кирилл александрийский думает, что первые люди воспели славу Всевышнего в гимнах и песнях, хотя простых и безъискусственных^[7]. А Фома Аквинат ставит между сведениями первого человека его сведение и в музыке, потому что «он был человек, и все человеческое ему не было чуждо в особенности»^[8].

Незачем прибавлять, что музыкальность первого человека была больше в потенции и что псалом XCІ был пет Адамом столько же, сколько была читана им книга Разиэла, по раввинской легенде переданная ему ангелом для изучения каббалистической науки. В 4 гл. 21 ст. Бытия выставляется другое лицо с более определенными значением в истории музыки. Передавая вкоротке историю ближайших потомков Каина, бытописатель об одном из них, именно Иувале, замечает, что он быль «отец всех играющих на кинноре и гугав»^[9]. На основании этого места древние толкователи считали Иувала изобретателем музыки и пения в таком же широком смысле, в каком египтяне приписывали это Гермесу, т. е., что до Иувала никаких музыкальных звуков и песней не употребляли. Иосиф Флавий, назвавши Иувала первым любителем музыки и изобретателем цевницы и гуслей, прибавляет, что его изобретения в числе других того времени были написаны на двух высоких столпах, чтобы их узнал мир послепотопный (Адам, по сказанию Флавия, предсказал, что мир два раза будет погибать: один раз от воды, а другой от огня)^[10]. Филон называет Иувала первым певцом и музыкантом^[11]. Некоторые толкователи даже слова: jubilare, jubilatio, юбилей производят от имени Иувала в том смысле, что он первый научил людей внешнему выражению всякой радости^[12]. Было много и других различных объяснений этого пункта, которые, выходя из общих воззрений, объясняли уместность исторического указания о происхождении и открытии музыки и нераздельного с нею пения в определенный момент и определенным лицом. Все эти объяснения обыкновенно искали внешних соприкосновенных обстоятельств, которые могли бы вызвать именно у Иувала первый музыкальный звук; таковы объяснения Зарлино, Гаффурио, Бонтемпи, Мерсена, Коместора^[13] и других, теряющиеся в догадках, в роде той, что Иувал открытием тональности обязан своему брату Тубалкаину, ковачу всех орудий из меди и железа; наблюдая при ковании брата за звуками металлов, Иувал почувствовал в себе способность подражать им, заметил, что звуки металла бывают различны, смотря по их массе, что и подало повод к открытию первых законов звука и затем к устройству первого инструмента