«Педагогическая опупема»

Курдюмов

ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ОПУПЕМА

(пособие для сдвинутых учителей

и нормальных родителей)

ГЛАВА 1

МЕЧТАЯ О ХОРОШЕЙ ШКОЛЕ…

Всё началось с появления детей. С них вообще начинается всё хорошее. Знаете, честолюбие - полезное чувство. Это большое удовольствие - делать что-то лучше других. В том числе и детей! Мы ведь заводим их для собственного удовольствия. Когда мы видим превосходство нашего чада над прочими, мы лопаемся от гордости. Когда, наоборот, нам указывают на “недоработки в воспитании” - лезем на стенку.

Конечно, каждый старается взрастить в детях свои собственные ценности. Одни продолжают играть в кукол и стараются, чтобы их чада били рекорды “по одёжке”: одевают, как на подиум, снабжают мопедами, мобильниками и прочими совершенно “необходимыми” в начальной школе вещами. Другие готовят детей к встрече “по уму”: учат читать и считать с двух лет, гордятся кипой прочитанных до школы книг и решённых задачек. Третьи больше ценят “душу” и полагают, что доброта и отзывчивость стоят дороже ума и денег. Естественно, правы все трое.

Мне же всегда хотелось видеть своих детей СПОСОБНЫМИ и САМОСТОЯТЕЛЬНЫМИ. Я был уверен, что человечек, родившийся год назад - уже личность. И эта личность должна хотеть свободы. От родителей - в первую очередь. А свободен тот, кто умеет всё делать сам.

Я был близок к истине. Оказывается, человек задолго до рождения - уже личность.

Так или иначе, нам было интересно с детьми. Пятидневного сына я тут же пустил плавать в ванну - и он плавал год, пока помещался. Потом были развивающие игры Никитиных, холодные обливания, лыжи, горы, музыка, акробатика и прочее. Особое спасибо - Никитиным. Они сумели посмотреть на детей трезвыми глазами - и увидеть в них полноценных, могущественных человечков. Я от души разделяю их взгляды. Наши дети росли весьма активно и свободно - и это избавило нас от массы проблем. Увлечение Никитиными вылилось в эссе “Что надо знать и делать, если вы хотите заиметь ребёнка”. Оно получилось нудным, но полезным. Я обязательно перепишу его: если бы я знал всё это раньше, мы избежали бы многих ошибок!

МОИ ПЕРВЫЕ ШКОЛЬНЫЕ НАРАБОТКИ

Итак, в 1986 году я, агроном по образованию и увлечённый папа троих малышей, “по зову сердца” пришёл работать в школу.

Это было замечательное время. Умы будоражит волна педагогических поисков и школьных реформ. Матвеевскую “Учительскую газету” рвут из рук - там есть, что почитать! В телецентре Останкино с огромным успехом проходят встречи с педагогами-новаторами. На устах у всех - Амоношвили, Шаталов, Волков, Подболотова, Огороднов, Щетинин. Дух новаторства поднимает настроение молодым, вызывает скептические улыбки у матёрых, остужается строгостью завучей, и директор уже не в курсе. Порывы демократизма разбиваются о двойки, дисциплину и “накопляемость”. Над душами, рвущимися к Гребенщикову и Бони-Эм, бдительно висит домоклов завуч по воспитательной работе. Но педсоветы становятся живее, и всем ясно, что можно работать как-то иначе, без привычных глупостей.

Сначала я попал в “школу снятия стружки”. В ней учились дети городской элиты, наблюдался период межвластия, а обязанности директора исполняла подавляющая дама, имеющая к педагогике весьма отдалённое отношение. Я был уверен, что ребятам надо только раскрыть душу, а взрослые сообща работают ради результата. Огромное спасибо всем: не прошло и полгода, как я избавился от сих наивных заблуждений. В основном, по поводу взрослых. С ребятами было проще: они-то как раз ценили работу на результат.

Видимо поэтому, хлебнув всех тяжких, на какие только способен женский коллектив, раздражённый самоуверенным и чересчур энергичным юнцом-энтузиастом, я не расхотел-таки быть учителем. А собрался, пересилил свой страх и… отработал одну лагерную смену с пятиклашками. Это был замечательный урок! И я победил: научился строить с детворой отношения, не теряя своего лица. Они научили меня главному: управлять, не унижая. И ругаться на весь лагерь, и гоняться с хворостиной, и петь им песни, и читать книжки, и водить в походы - искренне, от души. За три недели бурной жизни мы стали дружным отрядом. Расставались, взаимно обогащённые.