«Некоторые проблемы современный прозы»

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ ПРОЗЫ

Секретариат правления Союза писателей Российской Федерации поставил передо мной как будто узкую, локальную, что ли, задачу — поговорить о делах современной нашей прозы, поразмышлять вместе с вами о ее поисках и раздумьях, о ее дне сегодняшнем и дне завтрашнем, попытаться разглядеть тенденции ее развития. Вам легко представить, сколь все-таки тяжкую ношу положили на мои плечи: лишь за последние пять лет нашими прозаиками написано так много книг, что не только прочесть все их, но просто перелистать я не успел бы, будь у меня не одна, а несколько жизней. Что книги! На одно лишь перечисление писательских имен ушло бы, вероятно, добрых три часа. Отсюда каждому из вас должно быть ясно: ежели кто-то и будет помянут добрым или порицательным словом, то это лишь в связи с какой-то проблемой или с каким-то вопросом, затронутыми в докладе. Только и всего.

Время от II до III съезда писателей Советской России было насыщено событиями громадной политической и исторической значимости. XXIII съезд партии, 50-летие Советского государства, Совещание коммунистических и рабочих партий, III Всесоюзный съезд колхозников, а годом раньше 100-летие со дня рождения А. М. Горького и, наконец, приближающийся Великий Ленинский юбилей — все это наложило и на нашу с вами работу, работу литераторов, печать особой ответственности перед временем, перед народом, которому служим, да и перед собственной совестью.

В постановлении и тезисах ЦК КПСС «К 100-летию со дня рождения Владимира Ильича Ленина» еще раз подчеркивалось, что Ленин вошел в историю как гениальный теоретик пролетарской революции и социалистического преобразования общества. Он органически соединил в себе мудрость мыслителя и опыт народной жизни, блестящее знание марксистской теории и понимания насущных потребностей рабочего движения.

Николай Погодин говорил о Ленине как о гигантском шекспировском характере. Понимая это, серьезные советские писатели, перед тем как взяться за ленинскую тему, тщательно взвешивали свои силы и приступали к ее художественному воплощению с величайшей осторожностью, ответственностью и трепетом душевным. Только так и могла родиться советская Лениниана, которой мы с полным правом гордимся. У истоков ее рождения были такие гиганты советской литературы, как М. Горький, В. Маяковский. Первым принял от них эстафету Н. Погодин и с честью пронес ее через все свое творчество, создав удивительную драматическую трилогию о великом вожде. Вероятно, не будет слишком уж большим преувеличением, если я скажу, что мы теперь имеем, по существу, художественную летопись жизни Ильича. Из книги М. Шагинян «Семья Ульяновых», из повести А. Рутько «Детство на Волге» мы узнаем о Ленине — подростке и юноше. Из романов А. Коптелова «Большой зачин» и «Возгорится пламя» — о Ленине в сибирской ссылке. В повестях М. Прилежаевой «Удивительный год» и «Три недели покоя» рассказано о годах, завершающих ссылку и предшествующих эмиграции В. И. Ленина. Искровскому периоду жизни великого вождя посвящена повесть З. Фазина «Нам идти дальше». О Ленине в годы первой русской революции повествуется в книге З. Воскресенской «Сквозь ледяную мглу». Ленину во Франции, Польше, Швейцарии, Скандинавии посвящено большое количество произведений. Ленин — вождь и вдохновитель Октябрьской революции — главный герой «Синей тетради» Э. Казакевича. О Ленине, строителе нового государства, мы читаем в книге С. Дангулова «Тропа», в его романе «Дипломаты», в рассказах о Ленине С. Виноградской, В. Тельпугова и С. Алексеева. В документальной повести «Память матери» Е. Вечтомова рассказала о простой и мужественной женщине, подарившей миру Ленина.

Разные писательские имена, несхожие художественные решения и, разумеется, неодинаковый уровень мастерства. Но лучшие из этих работ помечены знаком высокой ответственности перед высокой ленинской темой. Во всяком случае, здесь ты чувствуешь, что авторы отдавали себе отчет в том, сколь сложна творческая задача, каковую они добровольно поставили перед собой.

Следует помнить, что тема Ленина — это тема партии в искусстве. Это образно сформулировал еще Маяковский: «Мы говорим — Ленин, подразумеваем — партия, мы говорим — партия, подразумеваем — Ленин».

Исходя из этого основополагающего принципа, и работают серьезные литераторы.

Но все ли благополучно на фронте нашей Ленинианы? Все ли располагают сознанием величайшей ответственности перед этой темой? К сожалению, не все, и сказать об этом с трибуны съезда будет, пожалуй, и уместно да и полезно. Нечего скрывать, с приближением Ленинского юбилея были у нас как большие надежды на неизбежное появление значительных художественных полотен, так и немалые тревоги, что, привлеченные волной всеобщего внимания к великой теме, к ней непременно потянутся и руки ремесленника, литературного поденщика.

То, что сейчас о Ленине пишут почти все, нас скорее должно огорчать, чем радовать. Равнодушная рука ремесленника не дрогнет, не остановится перед тем, чтобы исказить даже этот столь дорогой нашему сердцу образ! Ему, поденщику, недостанет времени, чтобы тщательно отобрать и проверить исторические факты и документы,— он быстро состряпает повесть ли, роман, очерк, сломя голову помчится в издательство, чтобы оказаться там минутою раньше своих собратьев, которые действуют таким же образом.

Поэтому думающие люди еще задолго до юбилея дружно и согласно, используя любую возможность, призывали к тому, чтобы срочно возвести высокую, мощную плотину на пути халтуры, дабы она своим потоком не захлестнула, не потопила истинные произведения о Ленине. И надо сказать, что клич этот не оказался гласом вопиющего в пустыне. Все, кто так или иначе связан с печатью, повысили строгость в отборе произведений на ленинскую тему. Но, увы, похоже, дежурство у шлюзов этой плотины не всегда было круглосуточным: все-таки просачивалось через нее и такое, чего никак уж не хотелось бы видеть в праздничном юбилейном венке!

Ленин — величайший революционер. Ленин — стратег и полководец, создатель Красной Армии, Ленин — философ и мыслитель, защитивший и отстоявший марксизм от сонмища ревизионистов всех мастей и рангов, Ленин — руководитель партии, возглавивший борьбу с великим множеством отщепенцев от большевизма. Ленин, наконец,— руководитель Октябрьской социалистической революции и создатель Советского государства. Этим вошел он в историю и в благодарную память поколений.

Но что иной раз видят и живописуют в его биографии некоторые литераторы? То, умиляясь, обливаясь сладкими слезами — и в какой уж раз! — описывают Ленина среди каких-то засахариненных детишек на елке; под приторно-сладким пером Ленин является чуть ли не в образе рождественского деда-мороза.

Фальшь появляется и там, где Ленина пытаются искусственно «обнародить». В нескольких рассказах, например, можно прочесть о том, как удивительно ловко и ладно В. И. Ленин орудует косой. Крестьяне, как уверяет один из авторов, только «диву даются». Но «диву даются» не только крестьяне, но и люди, близко знавшие Ленина. В своих воспоминаниях Мария Ильинична Ульянова, как бы предупреждая чье-то бойкое перо, свидетельствует: Ильич никогда не косил. А Надежда Константиновна Крупская говорит еще категоричнее: косить Ленин не умел.

А если бы и умел, то что с того? В этом ли главное? Вся жизнь Ленина отдана народу. В этом — глубинная суть его народности. Зачем же изобретать несуществующее для доказательства того, что и доказывать не нужно — настолько это очевидно.

Или — другой пример.

Когда литератор А. Вербицкий в рассказе «Ночь над Темзой», историческим фактам вопреки, сообщает, что на II съезде партии спор шел не о первом параграфе устава, а о первом параграфе программы партии, а В. И. Ленин у него в 1903 году критикует меньшевистскую «Нашу зарю», хотя этот журнал начал издаваться с 1910 года, — подобные, мягко говоря, несообразности тотчас же подрывают доверие к изображаемому, а стало быть, и ко всему сочинению. И в других вещах А. Вербицкого — а их у него немало, и в количественном отношении они продолжают расти в прямо-таки угрожающей степени — дает о себе знать необыкновенная легкость в обращении с историей. Что с того, что едва ли не ко всем своим рассказам автор присовокупляет собственное уведомление о точном соответствии исторической истине написанного им? Мы уже убедились с вами, что это далеко не так. И А. Вербицкий не одинок.

Как показывает опыт, писатель может ожидать поражения, но не победы, ошибки, но не успеха там, где он, писатель, в угоду ли ложкой занимательности повествования, либо из-за нехватки знаний, либо по какой-нибудь еще менее извинительной причине смещает или искажает историческую правду, реальную расстановку противоборствующих сил.

В некоторых произведениях Ленин предстает как некий либерал, чуть ли не толстовец, склонный прощать «зло» всем и всякому, в том числе и лютым противникам пролетариата. Не говоря уже о том, что подобная интерпретация образа В. И. Ленина не имеет ничего общего с исторической правдой, концепция эта — дань не без умысла рожденной легенде о Ленине, этаком христианском всепрощающем интеллигенте.

Сразу же после смерти В. И. Ленина ЦК нашей партии писал о нем как о человеке, воплотившем в себе «бесстрашный ум, железную, несгибаемую, упорную, все преодолевающую волю, священную ненависть… громадный организационный гений».

Большая, малая ли фальшь особенно кощунственна, когда речь идет о самом дорогом и святом для нас. Легкость, с которой иногда подходят к показу богатейшего духовного мира Ленина, таит в себе элемент безнравственности. К счастью, это понимают многие художники, когда размышляют не только о созданных уже книгах на ленинскую тему, но и о тех, которые когда-то должны быть написаны.