«Речь Б. Сучкова на Пятом съезде писателей СССР»

Б. СУЧКОВ. Дорогие товарищи, прежде чем начать свое выступление, я хочу сделать одно замечание. Те горячие и острые споры, которые идут на нашем съезде, очень интересные и содержательные, стали возможными потому, что у нас в стране создан нормальный политический климат, что является величайшей заслугой XXIV съезда партии. Этого ораторам забывать не следует.

Уважаемые товарищи! Для того чтобы определить объективное значение и современное состояние нашей литературы, мы не можем ограничиться разговором только о внутренних проблемах нашего литературного процесса. На него следует взглянуть и более широкой перспективы. Он давно уже выхлестнулся за географические границы нашей Родины, и советская литература активно и энергично участвует в духовной жизни всего современного общества, в той неутихающей битве идей, которая идет сейчас в мире между силами свободы, прогресса, гуманизма и силами международной реакции.

Взятая в целом, как самостоятельный идейно-эстетический феномен, многонациональная советская литература постоянно — порой прямо и непосредственно, порой самим фактом своего существования — участвует в спорах о путях развития мирового искусства, вспыхнувших с новой силой на рубеже 70-х годов. Созданные ею идейно-эстетические ценности отнюдь не нейтральны и являются существенным фактором мирового литературного процесса.

Достаточно перелистать буржуазную прессу, чтобы убедиться, насколько действен идейный запал советской литературы.

Если буржуазные критики с редкостным благодушием взирают на то, как мотивы насилия и жестокости, идея поверженности человека, его фатальной беспомощности перед роковой властью иррациональности истории заполняют литературу, как тщательно плакируемая индустрия секса и поп-культуры захватывает и одаренных художников; если буржуазные критики всерьез, громоздя похвальные эпитеты, обсуждают книжки-однодневки, ставшие благодаря хорошо поставленной рекламе бестселлерами, если они с олимпийским спокойствием наблюдают за распространением так называемой массовой литературы, рассчитанной на самые низкопробные вкусы, на оглупление человека, разнуздывание в нем низменных, животных инстинктов, на воспитание в людях чувства примирения с реальностями капиталистического мира, — то о советской литературе многие порой пишут с таким скрежетом зубовным, что у них начинают разламываться вставные челюсти.