«Речь Б. Полевого на Пятом съезде писателей СССР»

Б. ПОЛЕВОЙ. Товарищи! Так уж у нас повелось, так устроен советский человек, что общественное для него давно стало личным делом. В силу этого, изучая работу XXIV съезда нашей партии, кто из нас, тружеников советской земли, не думал и о своем участии в великом деле строительства социализма, о своих профессиональных делах и не прикидывал в уме тот личный вклад, который он, советский человек, имярек, сделает в социалистическом строительстве на важнейшем этапе девятой пятилетки.

Думал, разумеется, и я. Думал о советской литературе. Думал об удивительной роли, которую она, литература, играла и играет в жизни нашего новаторского общества. Думал о ее сильных и слабых сторонах. Два года назад улетал я с записной книжкой в кармане к зимовщикам Северного полюса. Мы летели со знаменитым нашим полярником Алексеем Федоровичем Трешниковым. Еще на аэродроме, покосившись на мой увесистый рюкзак, он поинтересовался, что я везу в подарок населению дрейфующей льдины. Я бодро ответил: водку, ибо был уверен, что это будет неплохой вклад в рацион людей, уже второй год дрейфующих во льдах. Профессор Трешников только усмехнулся. Прилетели. Были радушно-встречены. В фанерном домике кают-компании раскрыли рюкзаки… Нет, не хочу лакировать действительность. Несколько поллитровок, выставленных на стол, вызвали несомненно положительную реакцию полярников. Но о них просто забыли, когда Трешников стал доставать из своего рюкзака книги, новенькие книги, только вышедшие, — романы, повести, сборники стихов, которые он, опытный полярник, привез в подарок своим товарищам. Книги сейчас же порасхватали, стали жадно листать, смотреть оглавление, совершенно забыв о манящем посверкивании бутылок, стоящих на столе. Так я был посрамлен на своих первых же шагах на дрейфующей льдине.

Да, товарищи, за годы советской власти в нашей стране в жизни каждой семьи книга стала такой же необходимой, как хлеб за обеденным столом. Уже просто трудно представить себе квартиру, или комнату в общежитии, или лесной какой-нибудь домик, или палатку геолога, заброшенную бог весть в какие дебри, где бы не было полочки с книгами, где бы не интересовались литературой и не ждали с нетерпением книжных новинок. В этом — одно из величайших достижений, и, пожалуй, не только и не столько нас, литераторов, сколько советской власти, небывало поднявшей и продолжающей бурно поднимать культуру народа. В этом наша радость. В этом наша гордость.