«Древнескандинавская литература»

Древнескандинавская литература (fb2) - Древнескандинавская литература 879K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Михаил Иванович Стеблин-Каменский

М. И. Стеблин-Каменский

Древнескандинавская литература

Предисловие

В основе настоящего пособия лежит курс лекций, читанный автором в продолжение тридцати трех лет студентам-скандинавистам Ленинградского университета. В своих книгах (Культура Исландии. Л., 1967; Мир саги. Л., 1971; Миф. Л., 1976; Историческая поэтика. Л., 1978) автор обращался к частным аспектам древнескандинавской литературы. В настоящей работе он подводит итоги своим исследованиям, впервые обращаясь к этой литературе во всем ее объеме: книга охватывает эпоху в несколько тысячелетий. Ее диапазон — от наскальных рисунков каменного века в Скандинавии до литературных памятников позднего Средневековья в Исландии, Норвегии, Швеции и Дании.

Точка зрения автора в этой книге та же, что и в других его работах: в древней литературе его интересуют не факты сами по себе, а то, что скрывается за ними; не хронологическая приуроченность памятников, а их историческая неповторимость; не внешние сходства древних памятников с памятниками нашего времени, а внутренние отличия древних жанров от жанров позднейшей эпохи; не калейдоскоп сюжетов и тем, а мир мысли, не похожий на мир современного человека. Но тем самым в книге оказались поставленными проблемы, общие для всех древних литератур. Как развивалось авторское самосознание в литературе? Каким образом возникли осознанное авторство и осознанный художественный вымысел? Как с развитием осознанного авторства менялось соотношение правды и вымысла, а также формы и содержания? Какие стадии проходит отношение автора к личности человека как объекта изображения в процессе становления литературы? Как закономерности становления литературы связаны с развитием личностного самосознания? И так далее. Все это — вопросы, которые, вероятно, нашли бы место в такой еще не существующей науке, как общая история литературы (или теоретическая история литературы, или теория истории литературы).

В своих исследованиях древнескандинавской литературы автор пошел по пути, который показался ему наименее проторенным. В нашей стране эта литература, в сущности, вообще не изучалась до того, как автор занялся ею. Напротив, изучение этой литературы очень широко представлено во многих зарубежных странах, и не только скандинавских. В современной зарубежной науке безраздельно господствует чисто фактографический подход к древнескандинавской литературе и полное игнорирование внутреннего отличия этой литературы от литературы нашего времени. Историки древнескандинавской литературы никогда не затрагивают проблем, интересовавших автора, и ограничиваются изложением содержания памятников, историей их изучения, попытками их датировки или их атрибуции определенным авторам, предположениями о возможных влияниях или заимствованиях и т. п. В настоящей работе все это, как правило, либо совсем отсутствует, либо (как в случае истории изучения памятников) приводится петитом.

Не случайно, конечно, материалом, который направил мысль автора на исследование истории литературы как истории сознания, была литература древнескандинавская. Эта литература глубоко уходит своими корнями в искусство дописьменной эпохи и по самобытности и богатству не имеет себе равных в средневековой Европе. Древнескандинавская литература поэтому представляет собой исключительно благоприятный материал для исследования общих закономерностей становления литературы.

Основные памятники древнескандинавской литературы были в последние годы опубликованы на русском языке и таким образом доступны советскому читателю (Исландские саги. Л., 1956; Старшая Эдда. М.; Л., 1963; Младшая Эдда. Л., 1970; Исландские саги // Исландские саги. Ирландский эпос. М., 1973; Сага о Греттире. Л., 1976; Скандинавская баллада. Л., 1978; Поэзия скальдов. Л., 1979). Все библиографические сведения отнесены в конец книги. Там же есть также указатель упоминаемых в книге авторов и названий произведений.

Книга представляет собой учебное пособие для студентов-скандинавистов. Она может быть также использована всеми, кто интересуется общими вопросами истории культуры.

Большую помощь при подготовке книги к печати оказала О. А. Смирницкая.

От наскальных рисунков до рукописных памятников

Кое-где на отвесных скалах в Норвегии и Швеции сохранились рисунки, сделанные человеком каменного века. Это, как правило, изображения тех или иных животных. Современному человеку эти рисунки кажутся произведениями реалистического или даже натуралистического искусства. Сходство с натурой в них в самом деле поразительно, хотя оно достигнуто чрезвычайно скудными средствами — немногими лаконичными штрихами. Однако какое отношение могут иметь эти рисунки к древнескандинавской литературе?

Конечно, изобразительное искусство — это совсем не то же самое, что искусство словесное. У этих искусств — разный материал, разные средства, разные методы. Все же у этих искусств должно быть и общее: ведь и то, и другое — искусства! Поэтому для эпох, от которых, как от каменного века в Скандинавии, не сохранилось никаких памятников словесного искусства, произведения изобразительного искусства — это материал, который может дать некоторое представление по меньшей мере о роли искусства в жизни людей той эпохи, а тем самым и о роли словесного искусства.

Люди каменного века, населявшие Скандинавию, в своих рисунках изображали только животных, на которых они охотились, а именно — оленей, лосей, медведей, тюленей, китов, некоторых рыб и птиц, и рисунки эти делались именно там, где животные должны были стать добычей охотников. Так, излюбленным местом для изображения оленей были отвесные скалы у порогов или водопадов. На одной отвесной скале в северной Норвегии сохранилось около четырехсот изображений оленей. У всех оленей голова направлена вниз, в воду под обрывом. По-видимому, рисунки эти связаны с методом охоты, который практиковался в северной Норвегии еще в XVIII в. Как полагают археологи, в каменном веке он был там обычным. В определенных местах вдоль пути, по которому оленьи стада осенью мигрировали к морю, ставились заграждения, и олени таким образом загонялись на обрыв, с которого они были вынуждены прыгать вниз в воду, где становились легкой добычей охотников.

Рисунки, о которых идет речь, должны были, по-видимому, «наколдовать» добычу, т. е. оказать магическое действие на животных — заставить их бросаться с обрыва в воду и таким образом обеспечить удачную охоту. Вероятно, в представлении людей того времени исполнение рисунков, о которых идет речь, было таким же непосредственным участием в охоте, как удар копьем в преследуемое животное, а сходство с натурой, которое современному человеку кажется результатом стремления к художественной правде, т. е. реализмом, на самом деле было, подобно меткости удара копьем в преследуемое животное, просто результатом стремления к удаче в охоте. Непосредственность участия в охоте обусловливалась, конечно, еще и тем, что тот, кто делал рисунки, не противопоставлял себя коллективу как художник, но, вероятно, отождествлял себя с ним, как и с его тотемом.

Надо полагать, что и в словесном искусстве первобытных охотничьих племен, населявших тогда Скандинавию, главенствующую роль играли произведения, которые исполнялись, чтобы обеспечить удачу в охоте, причем, поскольку тот, кто сочинял заклинание, не выделял себя из своего коллектива, сочинение заклинания не могло быть отдифференцировано от его исполнения.

В Скандинавии сохранились также наскальные рисунки века бронзы — эпохи, когда там появились зачатки земледелия и скотоводства. В Скандинавии граница между каменным веком и веком бронзы — это середина второго тысячелетия до нашей эры (т. е. около 1500 г. до н. э.), а граница между веком бронзы и веком железа — середина первого тысячелетия до нашей эры (около 500 г. до н. э.). Неизвестно, были ли люди, населявшие Скандинавию в каменном веке, предками современного населения Скандинавии. Но что касается людей, населявших Скандинавию в век бронзы, то, как обычно считается, они были прямыми предками современного населения Скандинавии.

Рисунков бронзового века сохранилось в Скандинавии (точнее, в некоторых местностях Швеции и Норвегии) гораздо больше, чем рисунков каменного века, и они совсем другого характера. Сходства с натурой в них много меньше. Они условны и схематичны. Некоторые из них, по-видимому, просто идеограммы, т. е. изображения идей, а не конкретных образов. В той мере, в какой эти рисунки идеографичны, они — зачатки идеографической письменности. Однако в целом это все же не письменность.