«Описание Колы и Астрахани из сочинений Н. Озерецковского»

Николай Яковлевич Озерецковский

Описание Колы и Астрахани из сочинений Н. Озерецковского

Издание 1804 года

ОПИСАНIЕ КОЛЫ и АСТРАХАНИ

изъ сочиненiй Академика Николая Озерецковскаго.

ВЪ САНКТПЕТЕРБУРГѢ

При Императорской Академiи Наукъ 1804 года.

ВСЕПРЕСВѢТЛѢЙШЕМУ САМОДЕРЖАВНѢЙШЕМУ

великому государю - И М П Е Р А Т 0 Р У

АЛЕКСАНДРУ ПАВЛОВИЧУ, САМОДЕРЖЦУ ВСЕРОССІЙСКОМУ,

ГОСУДАРЮ ВСЕМИЛОСТИВѢЙШЕМУ.

ВСЕМИЛОСТИВѢЙШИЙ ГОСУДАРЬ!

Прозорливостію ВАШЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА разпространились нынѣ промыслы на Сѣверномъ Окіанѣ и на Каспійскомъ морѣ , о которыхъ давно уже писалъ я въ Историческихъ Мѣсяцословахъ. Свѣденія въ нихъ мною сообщенныя не столъко нужны были тогда, какъ я оныя писалъ, сколько полезны быть могутъ въ нынѣшнее время, когда и лъдистый Окiанъ для всѣхъ Россіянъ очистился, и Хвалынское море для промышлениковъ открылось. По тому, малую сiю книжку, великихъ трудовъ путешествовавшему сочинителю стоившую, посвящая ВАШЕМУ ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ, всеподданнѣйше прошу удостоить оную Своего воззрѣния.

ВСЕМИЛОСТИВѢЙШИЙ государь

В А Ш Е Г О ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА

Вѣрноподданный Николай Озерецковскiй.

Описанiе города Колы, что въ Россiйской Лапландии.

В новомъ и полномъ Географическомъ словарѣ Российскаго Государства, изданномъ въ Москвѣ 1788 года, о Колѣ написано слѣдующее: "Кола, городъ и портъ Архангельскаго намѣстничества, въ Лапландiи, подъ 68 град [1] 54 минут. сѣверной широты, надъ рѣкою Колою, произтекающею изъ Кольскаго озера и впадающею здѣсь в небольшой заливъ Ледовитаго моря, которой составляетъ гавань, въ которую каждой годъ иностранныя суда заходятъ, и тамъ покупаютъ рыбу и солятъ; такъ же пристаютъ здѣсь и Россiйскiя суда, выходящiя лѣтом для китоваго и тюленьяго промысловъ.

Новогородскiй архiепископъ Макарiй, въ 1533 году, сооружилъ здѣсь первую Россiйскую церковь, которая и была началомъ построения сего города, въ коемъ нынѣ Российскаго купечества 54 человѣка, и въ близости мужеской монастырь, называемой Печенская пустыня. Разстоянiем отъ города Архангельскаго сухимъ путемъ 1021, отъ Санкт-Петербурга 1379, отъ Москвы 2109 верстъ.,

В семъ состоитъ все извѣстие о Колѣ. Оно весьма недостаточно и неисправно; а чтобъ дать яснѣйшее понятiе о семъ сѣверномъ городкѣ, надобно войти въ обстоятельное онаго описанiе, которое составлю я изъ замѣчаний, сдѣланных мною во время морскаго моего изъ Тобольска в Колу путешествiя, в 1771 году предприятаго, и въ бытность мою въ Колѣ как лѣтомъ такъ и зимою.

Кола, по точнымъ Астрономическимъ наблюдениямъ Санкт-петербургскихъ Академиковъ, г. Румовскаго и другихъ, лежитъ подъ 68° 52 1/2 сѣверной широты, и подъ 36° 43' долготы, считая отъ Парижскаго меридiана; отъ перватожъ меридiана под 50° 43'. Городъ сей стоитъ при самомъ концѣ Кольской губы на ровнинѣ, далеко за оной простирающейся, и по сторонамъ высокими горами обнесенной. Лицемъ обращенъ онъ къ Кольской губе; и в семъ обращенiи, съ лѣвой стороны, имѣетъ рѣку Тулому, впадающую в Кольскую губу; с правой же стороны, по край города, въ ту же губу втекаетъ каменистая рѣчка Кола, выходящая изъ Колъ-озера и ущельями горъ пробирающаяся. Такимъ образом Кола, при концѣ Кольской губы, занимаетъ почти всю ширину вышесказанной ровнины, отъ праваго берега Туломы къ устью Колы простирающейся, которая позади Колы вдоль праваго Туломы берега далеко идетъ въ верхъ и составляетъ обширную площадь. Одинъ хребетъ горъ облежитъ ровнину сию съ той стороны, съ которой втекаетъ въ губу рѣчка Кола, другая цѣпь подобныхъ возвышенiй прилежитъ къ лѣвому берегу Туломы; оба сiи горные кряжи непрерывно простираются возлѣ Кольской губы до самаго Окiана. Они не отдѣлены отъ горъ всю Лапландiю составляющихъ, а суть самыя тѣже горы, разсѣченныя рѣкою Туломою и Кольскою губою. Кряжами сихъ горъ защищена Кола съ боковъ; назадижъ за собою имѣетъ ровную площадь, а съ переди Кольскую губу, разными примѣтными изгибами отъ Окiана к Колѣ подходящую. Таково есть мѣстоположенiе города Колы.

Самой городъ, занимающий небольшую площадь передъ губою, состоитъ изъ деревянной четвероугольной крѣпостцы и бѣдныхъ деревянныхъ избушекъ, которых числомъ 148; сверхъ того казенныхъ деревянныхъ зданiй 18, двѣ деревянныя церкви, одинъ общественный домъ такъ же деревянной и пять деревянныхъ лавокъ для торгу. Число жителей соразмѣрно числу домовъ. В 1788 году купцовъ считалось въ немъ только восемь человѣк, мѣщанъ 137, отставныхъ отъ службы 40, церковниковъ 4, разночинцовъ 130, казеннаго вѣдомства обывателей 98; всего 417 человѣкъ мужеска полу; женскаго жъ гораздо противъ того меньше. Всѣ сiи обыватели суть природные Россiане, ни вѣрою, ни рѣчью, ни нравами отъ соотечественниковъ своихъ не разнящiеся, изъ которыхъ многiе прежде сего оставляли Колу и переселялись на всегдашнее житье въ городъ Архангельской, какъ первобытную свою отчизну, изъ которой приѣзжали жить въ Колу въ цвѣтущее ея состоянiе. Сiе состоянiе было во временя Графа Петра Ивановича Шувалова, когда онъ на откупу содержалъ всѣ промыслы на сѣверномъ Окiане производимые, и когда въ Колу за ворваннымъ саломъ, за тюленьими и моржовыми кожами, за трескою и проч. приѣзжали иностранные корабли. Тогда Кола была многолюдной городъ, въ которомъ всѣ къ содержанiю потребное безъ труда имѣть было можно; по тому что иностранные привозили туда на судахъ разные товары, которые привлекали въ Колу Архангелогородцовъ и другихъ поморцовъ съ береговъ Бѣлаго моря, такъ же съ разными Россiйскими товарами, а наипаче с хлѣбом; и Коляне, упражняясь неусыпно въ морскихъ промыслахъ, всегда имѣли столько добычи, что могли ею безбѣдно себя содержать, продавая за деньги и промѣнивая оную на хлѣб. Да и самые повѣренные Графа Шувалова, въ Колѣ тогда находившiеся, скупали у Колянъ ихъ промыслы, задавали впередъ имъ деньги и ссужали хлѣбом; что не только удерживало поселившихся въ Колѣ пришельцов, но еще больше ихъ туда привлекало. Когда же откупъ Графа Шувалова кончился; то и перестали приходить въ Колу иностранные корабли, перестали ездить туда и наши Архангелогородскiя суда; Кола тотчасъ почувствовала во всемъ недостатокъ, и жители ея на ладьяхъ на шнякахъ и на лодкахъ цѣлыми семьями поплыли въ городъ Архангельской, чтобъ не умереть в Колѣ съ голоду.

Ибо въ Колѣ нѣтъ никакого хлѣбопашества: не сѣютъ тамъ ни озимоваго ни яроваго хлѣба, котораго во первыхъ и сѣять там негдѣ по тому что вся страна наполнена каменистыми горами, болотами, озерами и лѣсами; во вторыхъ, что суровой и непостоянной тамошнiй климатъ къ произращенiю хлѣба совсѣмъ неспособенъ; ибо хотя лѣтом близъ трехъ мѣсяцов солнце тамъ нимало не закатывается, такъ что въ то время безпрерывной бываетъ день, выключая, что солнечный жаръ в ночную пору весьма слабо дѣйствуетъ; при всемъ томъ посѣянной хлѣб вырости и порядочно созрѣть не успѣваетъ; потому что весною снѣгъ сходитъ очень поздно; а подъ осень весьма рано настаютъ морозы, которые хлѣбъ побиваютъ; что неоднократно изпытано надъ ячменемъ, которой изъ любопытства въ маломъ количестве сѣяли въ огородахъ, и выросшей собирали почти съ пустыми колосами. Напротивъ того огородные овощи, самые обыкновенные, родятся изрядно, а особливо капуста и репа; послѣднюю сѣютъ позади города на вышесказанной площади. На нее всегда бываетъ урожай, и случаются репы вѣсом до десяти фунтовъ. Съ нею ѣздятъ иногда Коляне на лодкахъ въ Дацкiя приморскiя селения и тамъ ее продаютъ.Капуста родится такъ же хорошо; но то примѣчанiя достойно, что никогда въ вилки не завивается, какъ бы долго осенью на грядахъ ни стояла, и какiе бы морозы ее ни корчили и ни сжимали; вмѣсто того листы ея, поднимаяся въ верхъ, всегда разходятся въ стороны и бываютъ широки и длинны. Въ такомъ виде снятую съ грядъ капусту Коляне сѣчками не рубятъ, как обыкновенно во всей Россiи то дѣлается; а цѣлыми листами варятъ ее въ водѣ, и потомъ укладываютъ въ кадки, подливая самою тою водою, въ которой варили, но нѣсколько просоленою. Когда же надобно варить, то ее рубятъ, и Кольскiе щи отмѣнно бываютъ вкусны.

Обильнѣйшеежъ и никакого попеченiя о себѣ не требующее произрастенiе есть морошка (Rubus Chamaemorus), которая наипаче любитъ острова и приморскiя долины, между горами находящiяся. На мшистыхъ и усыренныхъ оныхъ долинахъ растетъ она столь часто, что почти одна все ихъ пространство занимаетъ. Ягоды ея не прежде созрѣваютъ как подъ осень, и тогда бываютъ мягки, сочны и весьма вкусны. Сей ягоды въ Лапландiи столько родится, что жители ни половины оной собрать не могутъ, и слѣдовательно наибольшая часть пропадаетъ, сверхъ того, что обращается в снѣдь птицамъ и медведямъ, которые сосутъ сию ягоду такъ какъ малину. Коляне, гоняясь за другими выгоднѣйшими промыслами, не много пекутся о собирании морошки, не взирая, что она и приятное и здоровое составляетъ яство, и круглой годъ безвредно сохраняется, когда насыпавъ ею боченки, подольютъ водою, въ которой варена была негодная для проку морошка, и сверхъ того прибавятъ в боченки по малому количеству французской водки, которая предохраняетъ ягоду сiю от окисанiя; но сiе дѣлаютъ только съ тою морошкою, которую опредѣляютъ для отправленiя в Россiйскую столицу. Изобильные морошкою острова, Лопарямъ принадлежащие, откупаютъ у нихъ Коляне, которые подряжаются ставить ягоду сiю къ Императорскому двору. Боченки и французскую водку получаютъ они отъ казны; а в С. Петербургъ привозятъ ее на своемъ иждивенiи.