«В поисках Божества»

ЮРИЙ НИКОЛАЕВ

В ПОИСКАХ БОЖЕСТВА

В ПОИСКАХ БОЖЕСТВА ОЧЕРКИ ИЗ ИСТОРИИ ГНОСТИЦИЗМА

«Сей род ищущих Господа, ищущих лице Бога…

ОГЛАВЛЕНИЕ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Античный мир

Объединение мира под властью Рима. — Слияние Запада с Востоком: поиск духовного синтеза. — Стоическая философия. — Официальная религия и веротерпимость Рима. — Мистическое Богоискательство и возрождение древних культов. — Эллинизм и его центр — Александрия. — Александрийская библиотека. — Греческая философия; Пифагор и неопифагорейство. — Древние мистерии. — Культ «Великой Матери» и Атиса. — Культ Адониса. — Культ Озириса-Сераписа; слияние «Великой Матери» с Изидой и Сераписа с Дионисом. — Тайный смысл мифов. — Символика борьбы духа с материей. — Символы огня, воды и пр. — Общность мистических формул; религиозный синкретизм. — Митраизм, его успех в эллино-римском мире и слияние с официальной религией. — Мечта о Богочеловечестве; великие посвященные. — Аполлоний Тианский

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Первобытное христианство

Мистическая радость о Божественном Откровении. — Религиозный экстаз; проповедь о «царстве не от мира сего» и ее столкновение с общественными идеалами. — Мистические секты; терапевты, ессеи. — Иудео-христианство и христианство эллинское. — Апостольская проповедь вне иудейского мира; Апостол Павел. — Симон Маг. — Борьба за сохранение иудейской традиции. — Крушение национальных идеалов иудейства; разрушение Иерусалима. — Христианство — эллинская религия; его новые центры: Эфес, Рим, Александрия. — Начало организации христианских Церквей. — Внутреннее устройство; аскетические идеалы; положение женщины в христианской общине. — Отношение к внешнему миру; юридическое положение общин, попытки легализации и примирения с государственной властью. — Благосклонное отношение к христианам в высших слоях общества и озлобление против них со стороны толпы: темные слухи, клевета и доносы на христиан. — Христианская апологетика. — Начало христианской письменности; влияние на нее иудейской традиции. — Христианский символизм. — Христианская мистика; докетизм. — Образование новозаветного канона; апокрифическая литература. — Упрочение авторитета Церкви: борьба против мистических крайностей и против идеи таинственного высшего посвящения помимо иерархического начала. — Искатели высшего Гнозиса

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Гностицизм

Источники сведений о гностицизме; полемика древних церковных писателей против гностиков. — Остатки древней ересеологической литературы; главнейшие ересеологи первых веков: Ириней Лионский, Ипполит, Тертуллиан, Климент, Епифаний и др. — Опыт классификации гностических систем. — Новейшая ученая критика. — Главные гностические мыслители и их учения. — Симон Маг, Досифей, Менандр. — Змеепоклонники: офиты в описании Иринея Лионского; варвелиоты, наасены, ператы, сефиане, учение Иустина-гностика, каиниты; общий обзор офитизма. — Николай, Керинф, Саторнил, Василид, Карпократ и сын его Епифаний. — Валентин и его школа: валентиниане Птолемей, Гераклеон, Колорбас, Марк, Секунд и Вардесан. — Кердон, Маркион и маркионизм. — Татиан, энкратиты, севериане. — Докеты, элкасаиты и пр. мелкие отрасли гностицизма. — Общий обзор гностического движения

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Церковь и гностичес кие идеи

Упрочение авторитета епископов. — Великие церковные иерархи: Климент Римский, Игнатий, Поликарп, Дионисий Коринфский,

Сагарис Лаодикийский и др.; их значение в плане усиления престижа и власти Церкви. — Монтанизм; борьба с ним и ее последствия; окончательное закрепление иерархического авторитета и победа Церкви над идеями сокровенного высшего посвящения. — Спор о Пасхе. — Христианская этика; борьба против идеалов недосягаемого совершенства, новые идеалы терпимости к слабым и падшим: вопрос о «Іараі». — Новатианство и протест против снисходительности Церкви к человеческой немощи; возрождение аскетических идеалов в монашестве. — Христианская догматика; выработка ее точных формул. — Монархианство, модализм: Феодот, «второй Феодот», Ноэт, Праксей и патрипассианство, Савеллий. — Учение о Логосе. — Александрийская школа. — Ориген. — Реакция дуализма; манихейство. — Судьба гностических идей; дальнейшая эволюция церковного христианства

ПРИЛОЖЕНИЕ

Краткий обзор апокрифической литературы

Евангелия: Евреев, 12-ти апостолов, Египтян, Петра, Матфия, Филиппа, Фомы, Иакова, Никодима, Варфоломея, Иуды, Евы и др. — Речения Христовы. — Pistis Sophia. — Литература апостольских деяний: сборник Левкия и другие позднейшие сборники. — Деяния: Петра, Павла, Иоанна, Фомы, Андрея, Филиппа и др. — Прочие памятники апокрифической литературы: Апокалипсис, «Пастырь» Ерма. — Апостольские послания. — «Учение» Апостолов. — Сивиллические книги, Очерк истории канона, Библия. — Ветхий Завет, его переводы. — Библейские кодексы. — Книги Нового Завета: Евангелия, Деяния Апостольские, послания Ап. Павла, соборные послания, Апокалипсис Иоанна. — Сборники и списки новозаветных книг: фрагмент Муратория и др. кодексы. — Кристаллизация канона: закрепление его соборными постановлениями, Важнейшие источники

ХРОНОЛОГИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА ГЛАВНЕЙШИХ СОБЫТИЙ ИСТОРИИ ХРИСТИАНСТВА ПЕРВЫХ ТРЕХ ВЕКОВ

ОТ РЕДАКТОРА (Послесловие)

Часть первая

Около двух тысяч лет тому назад над античным миром восходила заря христианства.

Мир был громадной Римской империей. От края до края ее тянулась пестрая смесь народов и племен, наречий и верований, и над этой разнородной массой, уже слагавшейся в стройный синтез государственного единства и мысли, проносилось веяние близкого синтеза духовного.

Римская держава, объединившая все племена — носители культурных идеалов, была в зените славы и могущества. Ее властью были прекращены вечные войны и междоусобицы, истощавшие имперский мир и приведшие к падению Элладу. Отныне войны велись лишь на отдаленных границах империи для отражения натиска варваров, но в пределах культурного мира, объединенного под сенью римского орла, царил величавый «pax romana», высвобождая все лучшие силы человеческого духа для творческой работы мышления. И в этой области умственной и духовной жизни происходило великое брожение — предвестник величайшего в мировой истории религиозного движения.

То было брожение всех мистических идеалов, всех религиозных потребностей. Никогда человечество не испытывало такого порыва в высь отвлеченного созерцания, никогда глубочайшие вопросы жизни и духа не стояли так ясно перед человеческим сознанием. Никогда человеческое мышление не отдавалось так безудержно страстному исканию Божества…

Начало христианской эры завершило собою ряд событий первостепенной важности, изменивших весь облик и общественные условия древнего мира. Последний век перед Р. X. видел быстрое распространение римского владычества по всему Востоку; конец его ознаменовался полным крушением республиканского строя в Риме и сосредоточением небывалой, почти всемирной власти в руках единого повелителя, превзошедшего могуществом всех былых монархов древнего Востока. Это коренное изменение быта и общественных отношений античного мира рассматривается доныне как падение древнеримских гражданских идеалов, повлекшее за собою расшатывание нравственных устоев и медленное разложение общества, погрязшего в восточной неге, роскоши и разврате. На самом же деле слияние в великой империи двух культурных миров — Востока и Запада — имело не одни только отрицательные последствия. Напротив, оно содействовало братскому единению всего мыслящего человечества; с крушением всех граней, племенных и государственных, открылся широкий простор могучим умам, для которых весь культурный мир стал отчизной и свободной кафедрой. Римская держава вместила в себе разнородную человеческую массу, не исключая грубой, невежественной толпы с ее животными инстинктами, но в эту массу оказались включенными и мыслители, парящие у вершин человеческого созерцания. И духовное брожение, начавшееся на всем пространстве великой империи, сказалось не только в суеверии толпы, но и в самых возвышенных религиозных порывах, в глубоком Богоискательстве философского мышления. В общественном быту это брожение выразилось в страстной потребности облагораживания жизни новой, чистой моралью.

Разврат и разнузданность низших инстинктов, сменившие древнеримскую строгость нравов, вызывали брезгливую реакцию в лучших людях и понуждали их к исканию крепких моральных устоев. Своеобразным ответом на эту потребность нравственной чистоты явилась стоическая философия, — и вокруг ее возвышенных принципов сгруппировались многие борцы за духовное достоинство человека.