«Люди Смутного времени»

Александр Курганов

ЛЮДИ СМУТНОГО ВРЕМЕНИ

© ООО «Агентство «КРПА «Олимп», 2008

Человек, который изобрел копейку.

Иван Овчина-Оволенскнй:

первый фаворит московского престола

Самое начало XVI века — краткое время стабильности в беспокойном Московском княжестве. И потому традиционно не очень интересное для историков и совсем не привлекательное для романистов. Европу сотрясали религиозные воины и династические распри, а у нас — тишь да гладь. Начало XVI века с его чинностью и благолепием — предисловие к целой главе русской истории, в которую вошли одно из самых кровавых и деспотических правлений, освоение Урала и Сибири, взятие Казани, окончательное установление крепостного права, Смутное время, интервенция и, наконец, гибель династии и утверждение новой. Конечно, предисловие можно пропустить, но делать этого не стоит: у него в истории оказалось на редкость долгое эхо, слышное и много веков спустя. Так, «женское правление» на русском престоле началось не с вдовы Петра I Екатерины Алексеевны и даже не с его сводной сестры царевны Софьи, а с вдовы Василия III — великой княгини Елены Глинской. Этой незаурядной женщине, не любимой современниками и не понятой потомками, мы обязаны появлением в российской политической истории такого понятия, как «регент». С нее же началась история фаворитизма в России. Эта эпоха опровергла миф о том, будто в России невозможны реформы. В эти времена на редкость энергично и эффективно были осуществлены денежная реформа и реформа административная, развивалась торговля, укреплялась, как сейчас бы сказал и, властная вертикаль. Русский мир не ждал особых потрясений, но уже родился Иван Васильевич Грозный…

Золотой век Московии

Великий князь Василий III.

Гравюра из книги С. Герберштейна

В первые десятилетия нового, XVI века Русское государство вступило в пору расцвета и благополучия. Великий князь Василий III (в ту пору уже иногда называвшийся царем) присоединил к своим владениям Псков и Рязань. Успешно воевал с Литвой (именно при нем в русской армии появились первые отряды «пищальников», вооруженных огнестрельным оружием). Василий Храбрый (так его именовали в литовских хрониках) сумел взять и утвердить за собой Смоленск. В 1524 году была основана знаменитая Макарьевская ярмарка на Волге. В Москве начался бум каменного строительства. Итальянский архитектор Алевиз Фрязин построил в Кремле белокаменный Архангельский собор, шедевр европейского зодчества того времени. Начато было возведение и других великолепных архитектурных памятников — колокольни Ивана Великого и церкви Вознесения в селе Коломенское. На это же время приходится открытие, ставшее для России поистине судьбоносным: в 1.505 году кремлевские монахи изобрели водку (правда, сначала напиток использовали в качестве антисептика).

Наконец, именно в правление Василия III монах Филорей из Спасо-Елиазаровского монастыря под Псковом формулирует национальную идею, единственно удачную за всю историю России («Москва — Третий Рим»), во многом определившую направление русской церковной и политической жизни не только XVI и XVII веков, но и последующих столетий.

Посол императора Максимилиана I, Сигизмунд Герберштейн писал в своих «Записках о Московитских делах», что Василий «властью своею над подданными превосходил всех монархов в целом свете».

Все рухнуло в один момент.

Государь всея Руси Василий III, сын Ивана Великого и византийской принцессы Софьи Палеолог, скончался в декабре 1533 года. Ему было всего 54 года. Смерть его — неожиданная, нелепая — казалась современникам проявлением загадочного «божьего промысла». Жизнь великого князя была оборвана… «болячкой», которую мы сейчас назвали бы фурункулом, не придав ей особого значения. Не придали значения «болячке» московского монарха и современники — впоследствии это послужило причиной возникновения слухов о том, что великого князя отравили или неправильно лечили (что в условиях того времени было одно и то же)…

Кто знает, как повернулась бы история России, проживи великий князь подольше.

Елена Прекрасная

Время Смуты в России принято отсчитывать от того момента, как со смертью царя Федора Ивановича прервалась династия Ивана Калиты. На деле Смутное время началось на сто лет раньше…

От брака с Соломонией Сабуровой у великого князя Василия III не было детей, и в 1525 году он развелся с нею, подложив бесплодной супруге принять постриг.

Для Руси того времени это был беспримерный шаг. Уход в монастырь одного из супругов дозволялся православной церковью лишь при обоюдном согласии обоих. Кроме того, ни о каком новом браке при живой первой жене и речи быть не могло! Если вообще второй брак (после смерти жены) церковь допускала с трудом, считая его «полузаконным», то этот мог расцениваться не иначе как прелюбодеяние. Так, во всяком случае, считал историк А. А. Зимин.

В первый, но не в последний раз в русской истории личная жизнь монарха оказалась принесенной в жертву политическим интересам придворных группировок. Инициаторами развода выступило ближайшее окружение великого князя. «Худородные» дьяки, такие как Иван Шигона-Поджогин, не имевшие при дворе иной опоры, кроме личного расположения монарха, справедливо полагали, что в случае смерти Василия III его брат Юрий Иванович, дмитровский удельный князь, займет престол и наложит на них опалу. Именно поэтому они всеми правдами и неправдами способствовали разводу. Против Василия III резко выступила и часть боярства, в первую очередь родственники жены: Сабуровы, Симеон Курбский, дед знаменитого «политэмигранта», не менее знаменитый писатель Максим Грек, крупный публицист начала XVI века Васслан Патрикеев. Пробовала сопротивляться разводу сама Соломония, да так, что Ивану Шигоне пришлось применить плеть. Бывшую государыню, ставшую старицей Софьей, отвезли в Суздаль, в Покровский девичий монастырь, который с этого времени стал традиционным местом заточения опостылевших жен русских царей.

Уже в монастыре Соломопия будто бы родила сына, которого назвали Юрием (Георгием). Но даже появление на свет наследника не помешало новому браку великого князя.

…Когда Василий III в первый раз решил жениться, со всей Руси в Кремль свозили боярских дочерей. Это был греческий обычай — смотрины: все греческое культивировалось в Третьем Риме. По некоторым сведениям, невест было 1500. Итальянский историк Павел Иовий оставил описание грандиозной церемонии: «Московские государи поручают освидетельствовать девиц… падежным сановникам и верным боярыням так, что самыя сокровенные части тела не остаются без подробного рассмотрения. Та, которая понравится царю, объявляется достойною брачного воссоединения. Прочие же соперницы ее по красоте, стыдливости и скромности нередко в тот же самый день но милости царя обручаются с боярами и военными сановниками». Великий князь Василий Иванович был первым русским монархом, решившимся на новый тип сватовства.

Однако вторая жена Василия III не побеждала в средневековом «конкурсе красоты» — ее кандидатура была выбрана заранее. История умалчивает, где и когда великий князь впервые увидел книжку Елену Глинскую — традиционно русские боярышни были обречены на затворничество в теремах, где их никто не мог увидеть. Так что заговор (или сговор) был налицо.

К. Лебедев. «Царица Елена Глинская с детьми»

Елена Глинская, дочь выходца из Литвы, воспитывалась на западной культуре. Она была прекрасно образована: знала немецкий и польский языки, а также атынь. «Это нравилось московскому государю. Равно как и красота молодой княжны: летописец прямо говорит, что женился московский великий князь «лепоты ради ея лица и благообразна возраста, наипаче же целомудрия ради». Что касается ее «целомудрия», тут можно ставить большой вопросительный знак: свадьба состоялась в рекордно короткие сроки — через два месяца после развода.

Новая жена Василия III по праву считалась красивейшей женщиной своего времени, хотя и «худородной». Впрочем, сами Глинские утверждали, что после того, как разбитый на Куликовом поле хан Мамай погиб, проиграв схватку со своим соперником Тохтамышем, сыновья свергнутою правителя Золотой Орды бежали в Великое княжество Литовское, крестились и получили в удел город Глинск. Вряд ли стоит верить этой истории: в ту пору все крупные феодалы стремились вывести свою родословную от каких-то экзотических пришельцев…

От того времени нам осталось первое описание кремлевской свадьбы — пышной, по-настоящему царской, своим церемониалом напоминавшей Византию. Видимо, пафосом церемонии Василий III хотел заглушить слухи о незаконности женитьбы.

Дальше — больше. 47-летний Василий III настолько пленился прекрасной Еленой, что остриг бороду, оставив себе по польской моде одни усы (по тем временам совершенно недопустимое деяние для православного человека), сменил русскую одежду на польский кунтуш и, подобно молодому франту, переобулся в красные сафьяновые сапоги с загнутыми вверх носами. (Летописец даже вынужден был оправдывать своего монарха: «Царям подобает обновляться и украшаться всячески».)

Эти ухищрения не помогли: в течение четырех с лишним лет у великокняжеской четы не было детей. Только на пятом году брака родился сын Иван, а в следующем. 1534 году — Юрий. Это всеми было воспринято как чудо.

Вне закона