«Всемирная история. Викинги. История Завоеваний»

Кирилл Галушко

Всемирная история. Викинги. История Завоеваний

В оформлении обложки использована иллюстрация Фердинанда Лике «Набег викингов» (1906)

В авторской редакции

Карты: Андрей Билей

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», издание на русском языке, 2020

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», художественное оформление, 2020

Эпоха викингов, или норманнов, – один из наиболее ярких, драматичных и любимых публикой периодов истории. Кого-то вдохновляет голливудский фильм «Викинги» 1958 года с Тони Кертисом и Кирком Дугласом, кого-то – канадско-ирландский сериал «Викинги» 2013-го с актрисой украинского происхождения Кэтрин Винник в главной роли, а кого-то исторические романы и множество киношных проектов разной меры фэнтезийности и фантастичности («Эрик викинг», «Следопыт», «Викинги против пришельцев»). Но у кино – своя реальность, а у истории – своя.

Для украинцев эпоха норманнов – это поиск ответов на вопросы о ранней истории Руси и Киева. Во многих странах (я уж не говорю о Скандинавии) есть свой вектор оценки и интерпретации этого явления. Англия, Шотландия, Ирландия, Исландия, Франция, страны Балтии, Украина, Беларусь и Россия имеют свои взгляды на то, что тогда происходило. Какие-то оценки устоялись, где-то в них вмешивалась идеология – прежде всего в СССР, где влияние скандинавов отрицалось, что для многих на десятилетия запутывало ви́дение прошлого. К тому же тут сходятся разные национальные и политические мифологии и псевдоисторические представления.

Самим норманнам на все эти проблемы, думаю, не стоит обращать внимания. В эпоху своего величия викинги покорили множество стран, созидали и разрушали державы, жили своей обычной жизнью: путешествовали, торговали и воевали. И кто того хотел, пал с мечом в руках и пребывает доныне в Вальхалле, где тешится битвами, насыщается мясом, медом и любовью дев.

Те, кто в последние годы знаком с творчеством автора на историческую тематику, могут удивиться: откуда норманны? Была историческая публицистика, история картографии, общая полемика по истории Украины, социология…[1]

Но у каждого автора есть своя интеллектуальная, как сказали бы археологи, «стратиграфия» – или хронологически разные «культурные слои» творчества. В 1998–2004 годах я работал в Киевском национальном лингвистическом университете на кафедре истории. Тогда мне выпал курс «История, география и культура Великобритании» для английских филологов. Курс был новый, литературы на русском, а тем более на украинском языке практически не было, за исключением истории рабочего движения и классовой борьбы. Пришлось большинство материалов брать из англоязычных источников, что позволило мне узнать об истории не только Англии, но и Уэльса, Шотландии, Ирландии. Более всего увлекло Средневековье. А у этих стран, равно как и у Украины, была та же эпоха викингов, только немного с другим контекстом восприятия. Это был очень интересный незнакомый мир. Например, войны пиктов и гэлов с викингами, или история «островных королевств» запада Британии, которые представляли собой кельтско-скандинавский культурный и этнический симбиоз.

Поэтому с эпохой викингов я столкнулся через призму истории Британии. Эти сюжеты попали в публикации учебных пособий, рекомендованных Министерством образования Украины[2]. Позже, ввиду знакомства с этим миром Северного моря и Атлантики, мне довелось оппонировать на защите диссертации по средневековой Исландии, что заставило внимательно ознакомиться с миром саг и скальдов.

Впоследствии, когда я увлекся украинско-российской исторической полемикой, вопрос «что такое Русь?» стал одним из ключевых в информационных войнах. Чья она? И тут пересекаются и академические оценки, и ура-патриотические лозунги. А в вопросе «Руси» норманны играют изначальную роль. Свои общие оценки спекуляций на эту тему я уже изложил в другой публикации в той же серии издательства КСД, что и эта книга («Всемирная история»)[3].

Поскольку я не скандинавист, то некоторые узкие темы показаны на основе компилятивной обработки и пересказа других текстов (указанных в списке источников). Если я хорошо ориентируюсь в трактовках англосаксонского эпоса о Беовульфе, то это не значит, что я могу свободно ориентироваться во всем богатейшем скандинавском фольклоре. Тут уместно обращаться к узким специалистам. Но популярный жанр изложения и отсутствие академического аппарата позволяют мне сделать просто широкий обзор проблематики и сюжетов, связанных с норманнами и эпохой викингов.

В любом случае в данной книге не ищутся и не предлагаются некие сенсации или открытия. Хотя обычно бывает, что реальность – гораздо интереснее выдумок.

Далее – судить читателю.

«Мастерская племен и утроба народов»

Скандинавия и германский мир Северной Европы

Норманны, викинги, варяги – эти названия для современной публики ассоциируются с целой эпохой истории Европы, да и не только Европы. Именно они представляют собой самый известный сюжет истории Скандинавии. Куда же уходят истоки этой экспансии? Каково происхождение этих «людей севера»?

Скандинавские страны – Швеция, Дания и Норвегия – носят эти имена уже тысячу с лишним лет и имеют свою, еще более долгую, историю. История эта далеко не всегда отражена в письменных памятниках, но каждый ее этап внес определенный вклад в формирование северных народов и королевств, знакомых нам по эпохе викингов.

Туле и остров Скандза. Первые скандинавы и их связи с континентальной Европой

Двенадцать тысячелетий назад, в ранний послеледниковый период, люди расселились в пригодных для жизни областях Скандинавии: они занимались охотой и собирательством, ловили рыбу. Им же, как выяснилось, принадлежат артефакты, обнаруженные на юго-западном и западном норвежских побережьях (от Бергена до Тронхейма). Находки относятся к культуре Фосна, и ее носители, вероятно, пришли в эти земли с юга. Севернее, на берегах Северного Ледовитого океана, обнаружены следы людей культуры Комса, родина которых неизвестна. Когда речь идет о столь отдаленных временах, нет смысла говорить о национальностях или народах. Но эти охотники, рыбаки и собиратели с юга, которые знали (или с течением веков узнали) лук и стрелы, нож, скребок, гарпун и копье, научились делать обтянутые кожей лодки, у которых, вероятно, появились первые домашние животные – огромные волкоподобные собаки – и которые хоронили умерших в неглубоких могилах поблизости от своих жилищ, – именно они были дальними предками «скандинавов», и их образ жизни, вполне соответствующий природным условиям, был характерен для северян еще многие и многие тысячелетия.

Да, эти странники из северных пустошей, оставившие нам свои высеченные в камне изображения, поневоле внушают трепет. Но одна из самых поразительных их черт – абсолютная непохожесть их на викингов. Мы не будем касаться вопроса о том, каким образом перемены в климате, природной среде и общественной практике, дополнявшиеся внешними культурными влияниями, давали толчок к развитию скандинавских народов. Ровно так же нам нет необходимости перебирать поколение за поколением охотников и рыбаков, создателей кремневых орудий, лесорубов, скотоводов и землепашцев, строителей дольменов[4], мастеров, торговцев и переселенцев, чьи жизни покрывают десять тысячелетий предыстории Севера – вплоть до 1500 года до н. э.

В начале бронзового века, как свидетельствуют палеоантропологические исследования, люди дальних северных областей, обитавшие в районе Варангер-фьорда, принадлежали к тому же «северному» типу, что и жители Осло-фьорда на юге. Для Дании и южных частей Скандинавского полуострова то был период относительного благоденствия. Социальные преобразования, изменения верований, расцвет ремесел, характерные для этого времени, интересны не только сами по себе, но и как своего рода предвестье будущего. За олово, медь и золото, доставлявшиеся с дальнего юга, Дания расплачивалась ютландским янтарем, ценившимся очень высоко. Местные кузнецы и ремесленники вполне успешно соперничали со своими южными учителями в обработке бронзы, а порой и превосходили их. В археологии эпоха бронзы представлена щедро и во всей полноте: оружие и украшения, предметы культа, такие как бронзовая шестиколесная колесница из Труннхольма: в повозку впряжен конь, а на ней помещен бронзовый золоченый диск, символическое изображение солнечного бога, свершающего свой путь по северным небесам.

Своеобразным дополнением к ним служат рисунки-петроглифы, встречающиеся в Скандинавии практически повсюду южнее воображаемой линии, соединяющей Тронхейм и шведский Уппланд. На скальных выходах Бохуслена и каменных стенах погребальной камеры в Чивике мы находим те же артефакты, но уже в деле. Мы видим людей с мечами и топорами, копьями и луками; гребцов на кораблях с похожими на клюв носом и кормой (и всегда без парусов); многочисленные изображения солнца – на корабле, в руках у человека или в повозке; колесницы и опять людей – сражающихся, танцующих, кувыркающихся, исполняющих религиозные обряды. И почти у всех мужчин – огромный стоящий фаллос. Иногда попадаются изображения богов и жрецов, реже – женщин, зато в изобилии встречаются лошади, быки, собаки, змеи, олени, птицы и рыбы. Словом, перед нами настоящая картинная галерея давно ушедшей эпохи.