«Франция в начале XVII века (1610–1620 гг.)»

Александра Дмитриевна Люблинская

Франция в начале XVII века

(1610–1620 гг.)

Посвящается памяти, моих учителей

О. А. Добиаш-Рождественской

и В. В. Бирюковича

Введение

 та книга в свое время была задумана как введение к большому исследованию по истории Франции первой половины XVII в., центральное место в котором предполагалось отвести периоду правления Ришелье. Этот план и сейчас остается в силе, но вводная часть, не потеряв своего назначения, разрослась в самостоятельный труд. Его объем и характер определились тем, что изучение всех основных проблем истории Франции 1620–1640-х годов оказалось невозможным без подробного рассмотрения периода, предшествовавшего приходу к власти кардинала, и притом не из-за простой хронологической преемственности. Расцвет абсолютизма после 1620-х годов был результатом важнейших сдвигов во французском обществе, происшедших как раз в период междоусобных войн 1614–1620 гг., когда социальные противоречия проявились особенно отчетливо. В силу этого для истории Франции всей первой половины XVII в. второе десятилетие представляется нам своего рода узловым периодом.

Главное внимание в предлагаемой работе уделено изложению политической истории, важность которой давно признана в советской исторической науке и доказана на деле многими ценными трудами. В зарубежной прогрессивной историографии политическая история не пользуется в наши дни почетом, в противоположность истории экономической. Между тем, именно в политической истории, рассматриваемой как проявление глубоких социально-экономических процессов, отражается в своеобразном преломлении вся жизнь страны. В политической борьбе находят свое выражение классовые и сословные противоречия, и она влияет самым ощутимым образом на судьбы миллионов простых людей. Лаже в тех случаях, когда на поверхность вынесена борьба привилегированных групп, корни ее уходят в толщу всего общества в целом, а исход в огромной степени зависит от политической позиции всех слоев населения и особенно народных масс. Поэтому задачей настоящего исследования является выяснение общей обстановки, в которой протекала напряженная политическая борьба 1610–1620 гг. Исход этой борьбы определило соотношение всех социальных сил.

Материал первых двух глав, посвященных процессу первоначального накопления и социальной структуре французского общества, отобран не с целью дать общую картину социально-экономического развития Франции XVI–XVII вв., но лишь для показа характерных для Франции основных особенностей, во многом обусловивших течение всего исторического процесса в этой стране в начале XVII в.

В историографии советской и зарубежной нет больших трудов, специально посвященных интересующей нас теме.[1] Немногочисленные книги и статьи французских историков, касающиеся политической истории 1610–1620 гг., рассматривают преимущественно отдельные эпизоды или являются сводками того или иного круга источников (например, работы Зелле). Разумеется, в каждом большом труде по истории Франции гражданским войнам 1614–1620 гг. уделено немало места (Тьерри, Мишле, Мартен, д'Авенель, Пико, Аното, Пажес и др.). Но большинство историков, по-разному оценивая деятельность Генриха IV, Ришелье, Людовика XIV и др., проявляют почти полное единодушие, когда речь заходит об истории 1610-х годов. Внутренняя политика правительства рассматривается лишь под углом зрения борьбы с аристократией, а дипломатия объясняется ультрамоyтанскими настроениями Марии Медичи и Людовика XIII. Междоусобные войны этого периода изображаются преимущественно следующим образом: два крупных деятеля правили Францией, в первой половине XVII в. — Генрих IV и Ришелье; после смерти Генриха IV были отвергнуты и забыты все славные традиции его царствования, и слабая, безвольная регентша, а затем и молодой Людовик XIII оказались игрушками в руках авантюристов. Историки стараются поскорее разделаться с этой унылой эпохой, которая интересна лишь тем, что явилась свидетельницей первых шагов Ришелье. Обе эти эффектные и значительные фигуры — Генрих IV и Ришелье — как бы покрыли своими исполинскими тенями разделяющее их пятнадцатилетие и лишили его самостоятельного значения. Политическая борьба этого периода кажется большинству исследователей бледной по сравнению с кровопролитными религиозными войнами XVI в. Слабое правительство, бессильная, мечтающая лишь о золоте аристократия, мелкие дела и мелкие страсти — вот существующая в различных вариантах характеристика этого «бесславного» времени. В изложении борьбы между абсолютизмом и феодальной аристократией позиции прочих сословий не принимаются в расчет. Речь о них заходит лишь в тех случаях, когда они самовольно появляются на исторической сцене, как, например, третье сословие на Генеральных штатах 1614 г. или парламент в связи с ремонстрацией 1615 г. Отношение к смуте со стороны родовитого дворянства, буржуазии, плебейства и крестьянства определяется исследователями, в лучшем случае, общими фразами. Классовая подоплека и истинный смысл событий (иногда ясно ощущаемые современниками) уступают место изложению бесконечных эпизодов борьбы придворных аристократических партий, военных походов и сражений. Изображенная в таком плане история 1610-х годов превращается всего лишь в цепь событий, следующих друг за другом в простой хронологической последовательности. Обычно, добравшись до 1624 г. (год прихода к власти Ришелье), историки с явным облегчением и удовлетворением принимаются за повествование об одном из самых славных правлений в истории Франции. Грандиозная фигура Ришелье возникает словно из небытия, без связи с предыдущими годами.

Есть, правда, в периоде 1610–1620 гг. несколько событий, на которых внимание историков задерживается несколько дольше, чем на других. Таковы, например, Генеральные штаты 1614 г. или убийство маршала д'Анкра, описываемое обычно очень подробно. Еще одна тема привлекает исследователей: биография Ришелье. Преувеличенное внимание к ней приводит порой к тому, что акцент в историческом исследовании смещается с истории Франции в целом на биографию ее будущего правителя.

Следует признать, что за последнее время во французской историографии наметился поворот к более плодотворному исследованию политической истории 1610–1620 гг. Почин был положен Ж. Пажесом, который много занимался историей учреждений абсолютистской Франции и продажности должностей. В его книге по истории французского абсолютизма XVII в.[2] много интересных наблюдений по отдельным вопросам, почерпнутых из нового документальною материала. Пажеc стремится разобраться в сложной социальной обстановке гражданских смут начала XVII в. Он отмечает осторожность правительства регентши, состоявшего из старых министров Генриха IV, указывает, что буржуазия была на стороне правительства и одновременно констатирует тяготение к вельможам родовитого дворянства и наличие у знати крупных дворянских клиентел, составлявших их военную силу в периоды мятежей. Но причинами смуты были, по его мнению, в основном лишь боязливость старых министров и ссоры д'Анкра с грандами. Внешняя политика во время малолетства Людовика XIII была подчинена лишь династическим и религиозным интересам.

Отход от традиционной трактовки сказывается и в Интересной книге Тапье.[3] Автор констатирует, что исследователи политической истории Франции главное внимание уделяли крупным событиям и крупным деятелям, игнорируя экономическую жизнь страны и социальный резонанс политики правительства. Своей задачей Тапье ставит показать жизнь французского общества в целом и уделяет мною места социально-экономическим отношениям в начале XVII в. Однако внутренняя политика французского правительства 1610–1620 гг. не подверглась в этом труде детальному рассмотрению на основе изучения разнообразных источников, в противоположность внешней политике Франции в 1616–1621 гг., обрисованной на основе архивного материала в монографии, вышедшей в 1934 г.[4] Поэтому и в наши дни в зарубежной историографии интересующий нас период в должной мере не исследован, и не выяснено его значение для истории Франции XVII в. Один из авторов недавно вышедшей книги по истории французской цивилизации, Мандру, указывает на неразработанность истории многих периодов XVII в., в том числе и гражданских войн второго десятилетия.[5]

В области социально-экономической истории Франции XVI–XVII вв. в целом, и особенно истории аграрной, литература очень велика и заслуживает специальною обзора, выходящего за, рамки нашей темы. Отметим лишь, что многочисленные исследования, главным образом французских историков, построены на обильном документальном материале, как правило, неизданном. В монографиях Вашеза, Фаньеза, Сэ, Марка Блока, Люсьена Февра, Ромье, Рупнеля, Раво, Безар, Бутрюша, Прокаччи, Венара, Мерля[6] и в многочисленных статьях обрисован процесс массовой скупки в XVI–XVII вв. дворянских и крестьянских земель буржуазией и чиновничеством почти по всей стране. Фактический материал в этих работах очень ценен. Наибольшее внимание почти все авторы уделяют формированию барского домена в сеньериях нового дворянства и методам его эксплуатации. Почти все они, на наш взгляд, преувеличивают «буржуазный дух» в новодворянском землевладении. Экспроприация крестьян освещена гораздо слабее и не связана с процессом первоначального накопления; некоторые данные о ней собраны в книгах Раво, Рупнеля, Февра и Прокаччи.