«Древний Иран накануне империй (IX–VI вв. до н. э.). История Мидийского царства»

Инна Николаевна Медведская

Древний Иран накануне империй (IX–VI вв. до н. э.)

История Мидийского царства

Светлой памяти

Игоря Михайловича Дьяконова

посвящается

Предисловие

Настоящая работа посвящена истории Мидийского царства — первого древнеиранского государства. Хотя Мидия не принадлежит к числу забытых государств древности, ее история остается наименее изученной среди крупных держав Древневосточного региона. Начало иранской государственности принято отсчитывать с середины VI в. до н. э. — времени создания Ахеменидской державы. История Мидии обычно служит лишь кратким предисловием к изложению истории Ахеменидского царства.

Письменные памятники самого Мидийского царства неизвестны, но сведения о нем сохранились в клинописных (ассиро-вавилонских и древнеперсидских) текстах IX–VI вв. до н. э., в Библии и в сочинениях авторов античного и раннесредневекового времени.

Именно античные, библейские и византийские сочинения на протяжении более чем двух с половиной тысячелетий сохраняли сведения по истории Мидии. Клинописные источники стали известны сравнительно недавно, и их изучение, начавшееся в первой половине XIX в., не сразу повлияло на процесс познания Мидии.

Ценность клинописных источников состоит прежде всего в том, что они составлены современниками описываемых событий. Но не всегда те же ассирийские анналы или вавилонские хроники могут считаться объективными документами эпохи: государственная пропаганда влияла на описание событий, как правило, в выгодном для царя свете, например, в них никогда не сообщалось о военных неудачах царя. Античные авторы, за редким исключением, пытались осмыслить и объяснить услышанные, реже — прочитанные сообщения о прошлом. Ценность этих сочинений не снижается от того, что они составлены post factum, а зависит от достоверности устной традиции и объективного ее изложения автором, а также от его умения понять и передать услышанное и прочитанное.

Сочинения греческих авторов сохранили значительные фрагменты подлинной или сочиненной ими самими истории Мидии, которая представляла интерес вплоть до эллинистического периода. Однако позднее, в римский период, этот интерес угасает. Обширные завоевания Римской империи затмили древнюю историю, перекроили политическую карту и выдвинули новые сюжетные приоритеты в исторической литературе римского периода. Упоминания Мидии в сочинениях этого времени связаны, за редким исключением, только с топонимией. Но если Страбон (I в. до н. э. — I в. н. э.) еще достаточно точен в изложении исторической географии Мидии и всего Ирана в целом, то ко времени Аммиана Марцеллина (IV в.) утрачивается и эта точность.

До середины XX в. изучение Мидии развивалось в традиционном направлении, в основе которого лежало сохраненное античными авторами представление о реальности существования этого государства, называемого ими империей, и о его значительной роли в истории древнего Ближнего Востока. К концу прошлого столетия в зарубежной исторической науке возобладало новое направление. Его можно назвать «негативным»: предметом полемики стали сам факт существования Мидийского царства и степень важности его роли в истории стран древнего Ближнего Востока. В зарубежной науке, несмотря на несомненный интерес к истории Мидии, значительно возросший в последние 20 лет, обобщающих трудов в этой области нет. В отечественной же историографии после важного исследования И.М. Дьяконова («История Мидии», 1956; краткий вариант см.: [Diakonoff, 1985]) и монографии И. Г. Алиева с таким же названием [Алиев, 1960] Мидия не была предметом специального изучения.

Анализ мидийской историографии позволяет наметить общие тенденции в изучении Мидии и выявить основные проблемы, решение которых тем или иным образом влияет на представление о Мидийском царстве и позволяет понять его роль в истории Древневосточного региона. Все это и определило задачи данного исследования.

В первую очередь необходимо было воссоздать историческую географию Северо-Западного Ирана новоассирийского периода и определить территорию первоначальной Мидии, вернее, представить дополнительные доказательства для одной из двух существующих ее локализаций в пределах этого региона. В отечественной историографии историческая география этого региона разработана впервые. Предложенные в работе новые доказательства локализации Мидии на Хамаданской равнине отклоняют локализацию ее в горах Загроса, предложенную в 1974 г. американским исследователем Л. Левином. Его локализация Мидии в горном районе послужила основой для некоторых спорных, гипотез относительно истории этой страны, выдвинутых в последние годы и пересмотренных в данной работе.

Среди спорных проблем мидийской истории остаются: время и причины возвышения Мидии; сам факт и пределы мидийской экспансии; хронология мидийской династии; характер и результаты участия Мидии в войне 615–605» гг. до н. э. против Ассирии. Отдельного рассмотрения потребовал вопрос о роли киммерийцев и скифов в истории Мидии и других стран древнего Ближнего Востока. Необходимо было определить характер перехода власти к Ахеменидам — произошел ли он в результате разгрома Мидийского царства или дворцового переворота, приведшего к смене династий. Если не было уничтожения царства, то это дает возможность в будущих исследованиях, проанализировав те элементы ахеменидской культуры, которые находят параллели в культуре различных древневосточных стран предшествующего времени, и подтвердив роль Мидии как вероятного культурного посредника между ними, ретроспективно определить некоторые стороны малоизвестной мидийской культуры. Решение всех этих задач предполагает создание базы, опираясь на которую, в дальнейшем можно будет продолжить изучение других аспектов истории и культуры Мидийского царства и Древнего Ирана в целом. Археологические данные на современном этапе исследования в ряде случаев подтвердили предлагаемую локализацию стран Древнего Ирана и помогли установить некоторые аспекты важных исторических событий.

Автор выражает глубокую признательность сотрудникам Сектора Древнего Востока ИВР РАН и коллегам из ГЭ и ОПбГУ за ценные советы и критические замечания, сделанные при обсуждении рукописи книги. Отдельно благодарю за помощь и поддержку при подготовке рукописи к печати М. А. Дандамаева и И. В. Богданова, а также И. Н. Лицука за оформление иллюстраций.

Глава I.

Источники по истории Мидийского царства

1.1. Античные источники

Постепенное знакомство греческого мира со странами Древнего Востока, начавшееся в целом не позднее рубежа VII и VI вв. до н. э. (знакомство с Египтом произошло раньше), отразилось в прозаических сочинениях этого времени, авторов которых часто называют логографами. От самих этих произведений сохранились лишь незначительные фрагменты в сочинениях более позднего времени. Ионийские историки этого времени первыми начали создавать прозаические сочинения, темой которых были древнейшая история Эллады, история отдельных греческих городов и колоний. Этих историков особенно интересовали основатели и эпонимы греческих городов и государств. Источниками таких сочинений служили эпические поэмы предшествующего периода, предания и мифы, лирика, надписи, городские хроники, списки царей и генеалогии знатных родов. Но большую роль уже играли собственные наблюдения и расспросы. Считается, например, что Гекатей Милетский, подданный ахеменидского царя, путешествуя по странам Ахеменидской державы, составил географический перечень областей и народов, покоренных персами, с историко-географическим комментарием к нему. Это сочинение, написанное в конце VI в. до н. э., называлось «Обозрение (или объезд) земли». О Мидии в нем говорится следующее: «Мидия — страна, лежащая у Каспийских ворот… От Мида, сына Медеи» [Hecataeus f. 286; Stephanus Byz., s.v. Μηδια; Латышев, 1893, фрагм. 171, с. 2]. Здесь мы встречаемся с широко используемым логографами методом этимологизации, когда названия народов, городов и стран рассматриваются как производные от имен их основателей и родоначальников [Лурье, 1947, с. 107–108].

Этимология Гекатея, очевидно, была широко известна как в его время (Эсхил, ок. 525–456 до н. э.), так и во времена Пс.-Аполлодора (II в. до н. э.; I. 9, 28), Страбона (I в. до н. э. — I в. н. э.; XI. 13, 10), Валерия Проба (I в. н. э; см.: [Латышев, 1904, с. 25, ст. 126]), Трога Помпея/Юстина (I в. н. э.; XLII. 3, 6).

В основе трагедии Эсхила «Персы» лежит повествование о победе греческого флота над персами при Саламине в 480 г. до н. э. (пьеса была поставлена в 472 г.). Примечательно, что Эсхил называет персов мидийцами (ст. 236), тень Дария называет Кира третьим царем, а первым — Мида (ст. 766–768). Малоазийские греки, пережившие в VI в. до н. э. завоевание своих городов персами, называли завоевателей мидийцами, что отразилось в поэзии того времени. Так, Ибик называет Кира полководцем мидийцев [Ibycus, по. 18]. Ксенофан (начало V в.) спрашивает: «Сколько было тебе лет, когда пришел мидиец?» [Xenophanes, nо. 18]. Имелось в виду завоевание персами Сард в 546 г. [Drews, 1973, р. 7, 145, note 17]. Подобная синонимия через Геродота сохранялась и позднее. Отождествление персов и мидийцев в глазах западного мира служит важным свидетельством в пользу единства Мидийско-Персидского государства, которое не раз будет отмечено античными авторами. В другой трагедии Эсхила, «Прометей прикованный», упоминаются мидийцы, обитающие близ Кавказа (ст. 452–453), это, очевидно, может означать северные пределы Мидийского царства периода его завоеваний, что подтверждается и другими свидетельствами (см. гл. V. 6)[1].