«Петербург таинственный. История. Легенды. Предания»

В. Н. Бурлак

Петербург таинственный. История. Легенды. Предания

Отзвуки давних времен

Знамения, пророчества, свершения

Желтый пар петербургской зимы,

Желтый снег, облипающий плиты…

Я не знаю где вы и где мы,

Только знаю, что крепко мы слиты.

Сочинил ли нас царский указ?

Потопить ли нас шведы забыли?

Вместо сказки в прошедшем у нас

Только камни да страшные были.

Только камни нам дал чародей,

Да Неву буро-желтого цвета,

Да пустыни немых площадей,

Где казнили людей до рассвета.

В ожидании Красной луны

О ты, чье имя не смеем называть мы, простые смертные! О ты, кто поднял землю со дна пучины! О ты, кто отгородил соленое море — куда заходит солнце, и пресное море — откуда оно появляется! Молим тебя, дарующий выход из тьмы запутанных подземных ходов, яви нам в эту ночь Красную луну!..

Прорицатель и шаман, одетый в шкуру золотого тюленя, вскинул над головой руки, словно вонзив в ночное небо десять пальцев. Так и замер надолго в этой позе.

— Яви нам Красную луну! — повторил следом за первым прорицатель в шкуре черного медведя и тоже вскинул вверх руки.

— Яви!.. — поспешно воскликнул третий прорицатель в шкуре белого оленя, и взгляд его устремился в небесную бездну.

Они стояли молча и неподвижно до тех пор, пока ветер с моря не разметал тучи. Небо очистилось, но звезды так и не появились. Вместо них ночь озарили другие огни — те, что не должны появляться в летнюю пору.

— Это Его огненная пляска, — наконец вымолвил с легкой тревогой человек в шкуре золотого тюленя. — Он расскажет нам своим танцем все, что будет с этой землей, морем и людьми… Если я верно пойму его танец, значит вскоре явится Красная луна…

— Так растолкуй нам, что говорит Он своим огненным танцем, — тихо и почтительно произнес второй прорицатель.

— Поведай, — попросил третий…

«По мшистым, топким берегам»

Как и человек, город должен знать, что было до него, на чем он стоит и произрастает, зачем возник и что уготовано ему в будущем. Иначе это не город, а временное скопление людей и строений, которому предначертано недолгое бытие и скорое забвение.