«Россия: у истоков трагедии 1462-1584»

У ИСТОКОВ ТРАГЕДИИ 1462-1584

Светлой памяти моих наставников Владимира Сергеевича Соловьева и Василия Осиповича Ключевского посвящается эта книга

АЛЕКСАНДР ЯНОВ

РОССИЯ: У ИСТОКОВ ТРАГЕДИИ

«Прогресс-Традиция» Москва

Заметки о природе и происхождении русской государственности

УДК 93/99 ББК 63.3 Я 64

Издательство «Прогресс-Традиция» благодарит Олега Владимировича Киселева за оказанное содействие в издании книги

Я 64 Янов А.Л. Россия: У истоков трагедии. 1462—1584. Замет­ки о природе и происхождении русской государственнос­ти. — М.: Прогресс-Традиция, 2001 - 559 с.

ISBN 5-89826-091-9

Известный историк А.Л. Янов, анализируя русскую исто­рию на протяжении пяти столетий, формирует «новую наци­ональную схему», объясняющую периодичность цивилиза- ционных обвалов в России и повторяющуюся из века в век трагедию великого русского народа. Автор объясняет дина­мику русской истории наличием двух легитимных политиче­ских традиций: европейской и патерналистской. В остроум­ной и полемичной манере автор затрагивает и сегодняш­нюю двойственность культурной элиты страны. Книга несомненно будет интересна каждому, кому небезразлична судьба России.

В оформлении книги использованы фрагменты иконы XIII века «Умиление» и скульптура Вадима Сидура «Жертва насилия»

© А.Л. Янов. 2001

© Г.К. Ваншенкина, оформление. 2001 ISBN 5-89826-091-9 © Прогресс-Традиция. 2001

ОГЛАВЛЕНИЕ

Реакция высоколобых. Проблема гарантий. «Климатическая» закавыка. Старинный спор. Динамика русской истории. Попытка «неоевразийцев».

Завет Федотова. Русь и Россия. Интеллектуальная контрреформа. Простое сравнение. В чем не прав Петр Струве. Два древа фактов. Разгадка трагедии? Откуда двойственность? Проверка стереотипа. Парадокс «поколения поротых»

Часть первая ЕВРОПЕЙСКОЕ СТОЛЕТИЕ РОССИИ

Глава 1. ЗАВЯЗКА ТРАГЕДИИ

Точка отсчета. Альтернатива. На пути в Европу.

«Поворот на Германы». Катастрофа. Историографический кошмар. Для ума загадка? «Экспертиза без мудрости». Попытка оправдания жанра.

Глава 2. ПЕРВОСТРОИТЕЛЬ

Проверка мифа. Великий зодчий. «Вотчина» и «отчина». Исторический эксперимент. В разных временных измерениях. Очередной бастион мифа. Исторический разрыв. Загадка Юрьева дня. Земская реформа. Реформация против Реконкисты.

Глава 3. ИОСИФЛЯНЕ И НЕСТЯЖАТЕЛИ

Деньги против барщины. Две коалиции. Ошибка Валлерстайна. В странной компании. Наследие ига. В поисках протестантизма.

Церковное нестроение. Иосифлянство. Путаница. Подготовка к штурму. Первый штурм. Неудача. Ирония истории. Упущенный шанс. Стагнация. Пиррова победа иосифлян.

Глава 4. ПЕРЕД ГРОЗОЙ

Загадка «Избранной рады». Великая Реформа. Политическая база реформы. Еще одна загадка. Ошибки реформаторов 1550-х. Военная реформа. Контратака. Антитатарская стратегия. Цена ошибки. На западном направлении. Последний компромисс. Что мы знаем и чего мы не знаем. Крестный путь. В начале была Европа. Суд истории и суд историков.

Часть вторая ОТСТУПЛЕНИЕ В ТЕОРИЮ

Глава 5. КРЕПОСТНАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ

«Как беззаконная комета». Страдания «истинной науки». Потерянный рай «равновесия». В поисках замены. Определение Авреха. Подо льдом «истинной науки». Карательная экспедиция. Заключительный аккорд. Предварительные итоги.

Глава 6. ДЕСПОТИСТЫ

Злоключения Карла Виттфогеля. Последняя формулировка. Повторение пройденного. Особенности «русского деспотизма». Фейерверк метафор. «Монгольская Россия»? Попутное замечание. Чего не понял Виттфогель. «Византийская Россия»? Опять география? Первое знамение. Египет как модель России? Время «гражданских бурь». Распад теории. Сопоставим страницы. Логика Пайпса.

Глава 7. ЯЗЫК, НА КОТОРОМ МЫ СПОРИМ

«Миросистемный анализ». Два слова о методологии. План игры. Сложности. Первый шаг деспотологии. «Отклонения»

абсолютной монархии. Равенство без свободы. Роль Карла Виттфогеля. Феномен тотальной власти. Парадокс абсолютизма. Неограниченно /ограниченная монархия.

«Политическая смерть». Политический кентавр. Герцен при деспотизме? Финансовый хаос. Культурные ограничения власти. Приключения янки. Историческая функция абсолютизма. Самодержавная государственность. Первые странности. Удержать от крови власть. Драма русской аристократии. Постскриптум к пункту 7. Террор. Предварительные итоги. Как это начиналось. Возвращаясь к истокам.

Часть третья ИВАНИАНА

Секрет культурного плодоношения. Конец старой модели. Сколько на земле цивилизаций? Проблема «цивилизационной катастрофы». Мощь аналогии. Лабиринт. Глядя «сверху» и «снизу». Научная амальгама. Размышления Веселовского. Наука и национальная драма. Диссиденты Иванианы.

Глава 8. ПЕРВОЭПОХА

Природа московского государства. Та самая двойственность. Зачем нужен был Земский Собор. Альтернатива. Время выбора. Кто «отстаивал существующее»? Политическое банкротство боярства. Первый «историографический кошмар». Контратака Щербатова. Отступление Карамзина. Догадка Погодина. «Раскрутим» гипотезу. Спор царя с реформаторами. Передержка. Ошеломляющий вывод. Пролегомены ко второй эпохе.

Глава 9. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МИФ

«Россия - не Европа». Националисты. Вызов Кавелина. Русифицируя Гегеля. «Сравнение невозможно». Интеллектуальное наследство Кавелина. Теория и реальность. «Прелести кнута». Вот как он это делает. Символ прогресса. «Болезнь старого общества». «И страшна была жатва».

«Неизбежность опричного террора». Феномен славянофильства. Что говорит история. Конец парадокса. Капитуляция славянофилов. Тень Курбского. На стороне тирана. Измена кому? Испытание мифа. Жупел олигархии. Ошибка царя? Ошибка Ключевского. А была ли бомба-то? Третьего не дано? Ключевский и Тойнби. Спор Платонова с Ключевским. Спор с Платоновым и Ключевским.

Глава 10. ПОСЛЕДНЯЯ КОРОНАЦИЯ?

«Аграрный переворот». «Сплошное недоразумение». Парадокс Покровского. Политический смысл «коллективизации». Новая опричнина. Задание тов. И. В. Сталина. Милитаристская апология опричнины. Дух эпохи. Грехопадение. Средневековое видение. Разоблачение мифа. Традиция сопротивления. Мятеж Дубровского. Серый консенсус. Священная формула. Атаки шестидесятников Маневр Скрынникова. Неудавшееся «переосмысление». Следующее поколение.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Либеральный нигилизм. Вопросы. Случай Ключевского. Довод против-1. Довод за-1. Довод против-2. Довод за-2. Довод против-3. Откуда взялся Фоменко? Довод за-3. Довод против-4.

Сентябрь—октябрь 2000 года посвятил я обсуждению в Москве своей незадолго до того опубликованной книги «Россия против России: Очерки истории русского нацио­нализма. 1825—1921 »1. Тем более казалось мне такое об­суждение важным, что написана книга в жанре, если мож­но так выразиться, предостережения.

В книге больше 350 страниц, но если бы я попытался дать читателю представление о ней в двух фразах, звуча­ли бы они, наверное, так. «Нынешним своим беспример­ным упадком обязана российская культурная элита тому, что после разгрома в 1825 году декабризма предшествен­ники ее, изменив завету Петра, объявили Россию отдель­ной, принципиально неевропейской цивилизацией, по сути противопоставив ее Европе. Сейчас, когда в очередной раз предстоит России выбор исторического пути, не по­вторите ошибку своих предшественников».

Я понимаю, что две выжатые досуха фразы крадут у мысли и сложность аргументации, и живость реальных деталей. Но по крайней мере читатель теперь знает, о чем был спор.

РЕАКЦИЯ ВЫСОКОЛОБЫХ

А был он большой и трудный. В итоге, сколько я могу су­дить, большинство собеседников в многочисленных ауди­ториях, к которым я обращался, — и в дюжине академиче­ских институтов и семинаров, и в печати, и в радиодискус­сиях, и даже по телевидению — со мной не согласилось. И вовсе не потому, что подвергло сомнению достоверность приведенных в книге фактов или серьезность аргументов. Напротив, книга вроде бы всем, включая самых яростных оппонентов, понравилась. Разногласия уходили куда глуб­же. Большинство собеседников отказались представить се­бе Россию органической и неотъемлемой частью Европы.

Соображения были самые разные — от тривиальных до высокорафинированных. Одни, например, недоумевали по поводу того, как нелепо выглядел бы российский слон в тесной посудной лавке Европы, которую еще Констан­тин Леонтьев пренебрежительно назвал когда-то всего лишь «атлантическим берегом великого Азиатского мате­рика». Другим казалось унизительным, что «народу-бого­носцу» следует стремиться в душную, приземленную, без­духовную Европу.

Третьи цитировали того же Леонтьева, завещавшего, совсем даже наоборот, что «России надо совершенно со­рваться с европейских рельсов и выбрав совсем новый путь, стать во главе умственной и социальной жизни чело­вечества». Или современного московского философа (Ва­дима Межуева), уверенного, что «Россия, живущая по за­конам экономической целесообразности, вообще не нуж­на никому в мире, в том числе и ей самой». Ибо не страна она вовсе, но «огромная культурная и цивилизационная идея».