«Настоящая история Смуты. Русская столетняя война середины XVI - середины XVII веков»

Д. А. Левчик

Настоящая история Смуты

Русская столетняя война середины XVI — середины XVII веков

Хронология правлений русских царей 1547–1613 согласно моей гипотезе

Уважаемые читатели, друзья! На страницах этой книги мы с Вами будем рассуждать о самом загадочном времени в жизни нашей страны — о Смуте начала XVII века. Смута — величайшая смена декораций в спектакле, именуемом российская история. Представьте, Вы сидите в зале театра. В первом акте на сцене было одно государство, потом вдруг затемнение, зрители в недоумении, занавес опустился, на сцене шум, гам, крики, актеры меняются с поразительной быстротой, льется то ли бутафорская, то ли настоящая кровь, потом фанфары, занавес поднимается и вот в следующем акте, к удивлению всего зала, на сцене в свете софитов — совершенно иное государство! Это затемнение и есть Смута. А нам с Вами нужно понять, что же происходило там, за кулисами, за опущенным занавесом, в темноте. И для этого мы должны тщательно изучить список действующих лиц нашего спектакля и проанализировать первый акт, предшествовавший Смуте.

Царь Иван «Грозный» 1545–1574 годы

Не буду томить Вас читатель долгими рассуждениями. Более того, в рассказе о царствовании Ивана, которого Николай Карамзин, а за ним и вся российская историография называет Иваном IV (до Карамзина считали его Иваном I), я опущу некоторые не существенные для нашей книги эпизоды. Я не буду подробно рассказывать о мнимых реформах «Избранной рады», не буду подробно анализировать Судебник Ивана «Грозного», кроме статей о крепостном праве, не расскажу о деятельности так называемых Земских соборов, документов о которых нет, а также не буду говорить подробно о тактических военных операциях, большого значения не имевших, например, об осаде Пскова Стефаном Баторием в ходе так называемой Ливонской войны или о «покорении Сибири» Ермаком. Все эти явления либо не существовали, либо ничуточки не повлияли на возникновение Смуты. Нам же важно только то, что было ее причиной. Равно я не планирую перечислять ужасные казни того времени. Царь Иван был не более кровав, чем современные ему государи. Нет ни единого бесспорного доказательства массовых казней по повелению этого «грозного» царя. Описание казней в этой книге не найдете.

Сразу скажу, что в середине XVI века за спиной государя, царя и великого князя всея Руси Ивана Васильевича, именуемого в наших учебниках «Грозным», стояло два крупных боярских клана его дальних заклятых родственников: Шуйские и Бельские. Они с разной долей успеха грызлись между собой. И фактически страна была поделена на своеобразные «зоны влияния» этих кланов.

Сначала поговорим о Шуйских.

В основной состав клана Шуйских входил собственно род Шуйских, а также его младшие ветви: Горбатовы-Шуйские, Глазатовы-Шуйские, Скопины-Шуйские, Щенятьевы, Барабашины. Легенды клана Шуйских относят его основание к временам противостояния детей любимца Батыя, великого князя Ярослава Всеволодовича, Андрея Ярославича и Александра Ярославича Невского, к 50-м годам XIII века. Легенды гласят, что Александр неправедно отнял у Андрея трон, что на самом деле должны были править на Руси потомки Андрея, а не Александра. То есть Шуйские. Ибо они и считали себя потомками Андрея Ярославича. Но это — легенды.

Более-менее документировано можно искать истоки рода Шуйских в XIV веке. Произошли они от Суздальско-Нижегородских князей. От Дмитрия Константиновича Нижегородского, который во время феодальной раздробленности в Золотой Орде (было такое время и в историю оно вошло как «великой замят-ни» в Орде, распад ее на шесть ханств) купил у золоордынского хана Навруза ярлык на великое княжение. Вследствие этой покупки, Шуйские стали великими князьями Нижегородскими. Пращур Шуйских Дмитрий Константинович после войны с Дмитрием Донским от титула великокняжеского отказался, но для величия рода Шуйских это особенного значения не имело. Они помнили главное — в их роду есть великие князья! И не простые, а дальние родственники Дмитрия Донского, женатого на Евдокии, дочери Дмитрия Константиновича.

Из всех русских боярских родов Шуйские были наиболее тесно связаны с поволжским экономическим маршрутом, с нижегородским торгом. Они были очень богаты. И потому долгое время были совершенно не заинтересованы в усилении своих московских родственников, тянущих с них деньги. И потому в феодальных распрях XIV–XV веков они всегда принимали антимосковскую сторону, например, сторону Юрия Ивановича Звенигородского, Дмитрия Шемяки и шемятичей в Великой феодальной войне. Не все, конечно. Старшая ветвь Шуйских была на стороне шемятичей, а младшая (Горбатовы-Шуйские) вовремя сориентировалась и не стала сопротивляться литовско-московско-тверскому нашествию, переметнулась на сторону князя московского. Примеру младших позже последовали старшие. Но старшие были умнее. Они не просто перешли на сторону москвичей. Они продались им задорого.

Московские цари купили Шуйских за должности наместников по Великому северному пушному пути, пути по северным рекам, транзитному маршруту поставки пушнины в торговые Новгород и Псков. Уже первый перешедший на сторону Ивана III Шуйский Федор Юрьевич стал в 1468 году наместником в Пскове. Его сын Василий Федорович в 1480 стал наместником в недавно покоренном Новгороде. С тех пор до 1546 года семь раз в Новгород назначались наместники из клана Шуйских, которые правили в этом городе в общей сложности 22 года. Кто не верит, тому приведу список поставленных Москвой наместников новгородских из клана Шуйских в конце XV — начале XVI веков: 1480–1481 — Василий Федорович Шуйский, 1500–1506 и 1517–1519 — Василий Васильевич Шуйский, 1534–1537 — Борис Иванович Горбатов-Шуйский, 1538 — Иван Михайлович Шуйский-Плетень, 1539–1540 — Андрей Михайлович Шуйский, 1541–1546 — Иван Михайлович Шуйский-Плетень. Шесть раз назначались Шуйские наместниками в Псков и правили там 24 года. Были Шуйские и двинскими, и вятскими наместниками. С 1519 по 1548 дважды и в общей сложности 20 лет Шуйские возглавляли боярскую думу. Наконец, с 1538 по 1540, в 1542 и 1555 Шуйские были наместниками московскими, то есть в общей сложности пять лет фактически исполняли обязанности царя. А в 1538 году Василий Васильевич Шуйский, будучи наместником московским, женился на племяннице Василия III Анне Петровне. Благодаря этому браку он одновременно стал и близким родственником московского царя (его теща — сестра Василия III Евдокия), и родственником казанского царя, ибо тесть его был царевич Худай-Кул (в крещении Петр), сын казанского хана Ибрагима.

Очень часто Шуйские возглавляли армию в северных районах страны. Например, Петр Иванович Шуйский был главнокомандующим русскими войсками на начальном этапе так называемой Ливонской войны, а его сын Иван Петрович героически оборонял Псков от Батория. Будучи наместниками в Новгороде, Шуйские фактически вели самостоятельную внешнеэкономическую политику, выступая экономическими союзниками Швеции. Наконец, Шуйские были членами всех регентских советов, опекавших детей Василия III.

Не менее знатны и родовиты были Бельские. Это — не просто «голубая кровь». Это — царственная кровь самой высшей пробы. Первым главой рода Бельских был внук основателя великого княжества литовского Гедемина и сын великого князя литовского Ольгерда Владимир — активный участник битвы у Синих Вод 1362 года, где литовцы наголову разбили татар хана Мурада, после чего освободили от ордынского ига южную Русь. После сражения, отличившемуся в битве Владимиру Ольгердовичу, отец выделил только что занятый литовцами Киев. Так Владимир стал князем киевским. В 1395 году после смерти отца титул и город родственники у него отняли. Обозленный Владимир Ольгердович бежал в Москву. Так уже родоначальник Бельских стал промосковским политиком. Но не стал антилитовским. В Литве у него остались дети, коим в 1420 году дали небольшой город Бельск неподалеку от Смоленска, откуда и пошло их фамильное прозвище — Бельские.

Уже сын Владимира Ольгердовича Иван считал себя Бельским. Чуть позже, в 1427 году двоюродная сестра Владимира Ольгердовича, жена Василия I, Софья Витовтовна принесла клятву верности Литве. Немногие московские бояре тогда могли похвастаться, что они — киевские князья и совсем немногие, что они — родственники сюзеренов московского царя. Правда, в ходе Большой феодальной войны право Литвы на сюзеренитет над Московией было потеряно.

Оставшийся в Литве Иван Владимирович Бельский женился на Василисе Гольшанской, чья сестра София была четвертой женой короля Ягайло (того, кто перекрестил Литву в католичество), став родственником королевского рода Ягеллонов, правивших и в Польше, и в Литве, и в Чехии, и в Хорватии, и в Венгрии. А дочь Ивана и Василисы Анна вышла замуж за князя Болеслава Второго Силезского, представителя младшей ветви королевского дома Пястов, породнив тем самым Бельских с королем Польши Казимиром III.

При этом венценосная семья переживала финансовые трудности и шансов на безбедное существование в Литве у младших детей Ивана и Василисы не было. А потому в 1482 году их второй сын Федор дал деру с Родины и по стопам дедушки уехал в Москву к Ивану III. Иван был весьма рад такому приобретению. Через Федора Ивановича Бельского он мог претендовать (правда, на сомнительных правах) на короны доброй половины Европы, а потому быстренько женил Федора Бельского на своей племяннице Анне Васильевне, великой княжне рязанской.