«Возникновение феодальных отношений у франков VI–VII вв.»

Галина Михайловна Данилова

Возникновение феодальных отношений у франков VI–VII вв.

Введение

За годы существования Советской власти советскими историками проделана огромная работа по созданию исторических трудов, освещающих историю прошлого на основе марксистской методологии.

Однако не все еще вопросы истории, в частности историй средних веков, подверглись достаточно полному анализу советских историков. Есть проблемы, недостаточно раскрытые в советской медиевистике. К таким проблемам относится и проблема возникновения феодальных отношений у франков.

Проблема возникновения феодальных отношений у франков VI–VII вв., правда, вызвала появление отдельных статей и даже монографий советских авторов. Они посвящены различным вопросам истории раннего и более позднего франкского общества[1]. Но работы о франках, обобщающей эти вопросы, нет.

Наиболее близкой к нашей работе по тематике и содержанию ее является монография А. И. Неусыхина, вышедшая в 1956 г.[2] Но прекрасно эрудированный автор, посвящая свою работу возникновению зависимого крестьянства в Западной Европе, в том числе и франкского крестьянства, многих признаков возникающего у франков феодализма не затрагивает, т. к. само направление указанной монографии не представляет для этого возможности.

Во всей своей совокупности проблема возникновения феодальных отношений у франков многогранна. Она включает и социально-экономическое положение народных масс в момент зарождения новых (феодальных) отношений у франков, и состояние производительных сил общества в VI–VII вв., и зарождение и рост феодальной собственности на землю у франков, и особенности развития феодального государства на его раннем этапе (при Меровингах).

Вопрос о возникновении феодальных отношений у франков неизбежно связан с изучением более ранних, т. е. первобытнообщинных отношений в обществе франков и проникновением в это общество отношений нового типа, которые могут быть квалифицированы как раннефеодальные отношения.

Проследить отмирание одних характерных бытовых черт у франкского народа, наличие и живучесть других, в частности, черт, характеризующих большую семью и наличие общины-марки, показать проникновение в общинный быт франков новых частнособственнических отношений, дать анализ этих отношений, как раннефеодальных — составляет задачу настоящего исследования. К числу других важных вопросов, поднятых в монографии, следует отнести вопрос о развитии у франков и раннефеодального государства как надстройки над социально-экономическим базисом.

Итак, мы стремимся на основании материала источников изучить те закономерные явления, которые происходили в период зарождения феодальных отношений у франков в процессе перехода их от первобытно-общинного строя к феодальному.

Работа содержит, кроме введения, включающего историографические данные и характеристику источников, на которых построена монография, четыре главы и заключение.

В первой главе автор анализирует картину распада первобытно-общинных отношений у франков и одновременно процесс возникновения у них новых — феодальных отношений в их раннефеодальный период. Автору хотелось отметить несомненное наличие борьбы старого с новым, которую отразили изученные документы. Вторая глава посвящена хозяйству франков VI–VII вв., росту производительных сил франкского общества, выяснению характера синтеза римского и варварского начал у франков и росту феодальной собственности на землю. В третьей главе характеризуется социальный состав франкского общества VI–VII вв.: свободные, знать, рабы, литы, вольноотпущенники, римляне и т. д. Глава строится в плане анализа взаимоотношений отдельных социальных групп общества и борьбы между этими социальными группировками. Мы стремимся проследить по источникам начало закрепощения свободных общинников и рост экономического и политического влияния феодализирующейся знати. Четвертая глава характеризует франкское раннефеодальное государство эпохи Меровингов с его своеобразными особенностями, позволяющими говорить о переходном характере политической надстройки от форм ранней военной демократии к формам явно феодальным. Заключение обобщает материал поименованных глав.

Марксистско-ленинская наука, подчеркивающая громадную роль масс в историческом процессе, указывает в то же время и на основу самого исторического процесса, на рост производительных сил, на эволюцию экономических отношений, на смену общественно-экономических формаций в истории общества. Марксизм подчеркивает глубокое значение эпох, в которые происходила смена формаций, уделяя большое внимание элементам новой формации, возникающим еще в старом обществе, при наличии еще прежнего базиса, в недрах отживающей формации, а также глубоким следам отжившей формации, сохраняющимся в виде укладов в недрах нового общества, новой формации, при наличии новых производственных отношений (нового базиса).

«Ни одна общественная формация не погибает раньше, чем разовьются все производительные силы, для которых она дает достаточно простора, и новые, высшие производственные отношения никогда не появляются раньше, чем созреют материальные условия их существования в лоне самого старого общества»[3].

Это глубочайшее теоретическое положение марксистской науки об обществе ставит перед историками, занимающимися переходными историческими эпохами, задачу глубокого изучения признаков в обществе как характеризующих новые явления в старом обществе, так и черты архаики, оставшиеся в виде пережитков, укладов в новом, только что возникшем обществе. Это особенно важно помнить нам при изучении различных конкретных черт, характеризующих возникновение новой (феодальной) формации у франков в VI–VII вв. Все это также естественно связано с историей народных масс, непосредственных производителей эпохи, с их производственной деятельностью и общественными отношениями.

Величайшим достижением марксистско-ленинской науки является созданное марксизмом учение о государстве, в котором впервые в историографии вопроса прозвучали великие марксистские идеи о характере возникновения государства в результате непримиримости классовых противоречий, о классовом характере государства, о надстроечной роли государства, помогающего укреплению нового базиса и того класса, который захватил в свои руки власть (т. е. господствующего класса общества)[4], о функциях государства как больших, так и малых, о путях укрепления государства и его формах и т. д.

Мы стремились в своей работе уделить должное внимание этой важной проблеме, раскрывая ее на конкретном материале ранней истории франкского государства. По своему содержанию данная монография связана с опубликованными ранее статьями автора[5]. Они тоже посвящены раскрытию общей проблемы.

Характеристика источников

Источники, использованные в данной работе, не представляют собой большого комплекса документов, ибо немного их сохранилось от той эпохи. Но источники эти несколько своеобразны, так же как и метод работы с ними. И то и другое побуждает нас выделить во введении вопрос о характеристике использованных источников. Вопрос о методе работы с ними касается прежде всего работы с текстами народных «Правд»[6], которые вообще займут доминирующее место в наших наблюдениях и выводах. Остальные привлекаемые источники будут по существу дополнять и углублять то, что укажут «Правды».

«Народное право» франков[7]

А. «Салическая Правда» («Lex Sal ica»)

«Салическая Правда» («Lex Salica») принадлежит к числу тех народных «Правд», которые возникли на "заре истории новых народов Европы в виде записи обычного права того или другого народа в раннефеодальный период. «Салическая Правда» — судебник салических франков, составленный в конце V или начале VI в. при Хлодвиге[8], после перехода франков в Галлию. Особенностью «Салической Правды» как источника является прежде всего обилие ее вариантов и разночтений. «Салическая Правда» «живет» в течение ряда веков (VI–IX вв.), постоянно переписывается и во время этих переписываний дополняется и изменяется. В рукописной традиции «Lex Salica» сохранилось до 356 различных списков и компиляций. К величайшему сожалению, первоначальный текст «Салической Правды» до нас не дошел, дошли только более или менее точные копии с него. Наиболее близкой к древнейшему первоначальному тексту памятника считается Парижская рукопись «Lex Salica»[9], на которую обычно и ссылаются, как на самый ранний текст «Салической Правды», противопоставляя этот текст другим памятникам, составленным позднее Парижской рукописи.

В рукописи «Paris 4404» весь текст «Правды» разделен на 65 титулов[10], написан на варварской латыни, но имеет много примечаний — «глосс» на салическом наречии франкского диалекта[11].

Обычно во всех изданиях «Салической Правды» Парижская рукопись берется за основу. Очень близка к Парижской рукописи «Lex Salica» рукопись Вольфенбютеля[12]. Она тоже содержит 65 титулов (как вообще многие ранние рукописи «Lex Salica») и мальбергскую глоссу.

К группе Парижской рукописи относятся еще 3 рукописи «Lex Salica», имеющие с ней значительное сходство по структуре и содержанию. Разночтения тут весьма незначительны.

Группы списков «Салической Правды», близкие по времени их составления и по структуре, принято называть «семьями». Таких «семей» «Салической Правды» установлено рукописной традицией источника пять: I, II, III, IV («Heroldina»)[13] и V («Emendata»)[14] (в I и II «семьях» по 65 титулов, в III — 99 и 100, в IV и V — 70).