«Реставрация в России»

Предисловие

Перед историками, изучающими Россию 90-х гг. XX века, неизбежно встанет три вопроса: как характеризовать процессы, происходившие у нас в это время, как периодизировать эти процессы и, наконец, как оценить общество, сложившееся в результате этих процессов.

Западные журналисты, а также неолиберальные идеологи и политики, руководившие страной с 1991 г., дружно назвали происходившее «реформами». Термин закрепился и полностью избежать его уже невозможно. Однако если взглянуть на произошедшее по существу, вряд ли придет в голову употребить слово «реформа». Чаще всего под реформами подразумеваются частичные преобразования, направленные на сохранение государства и социального строя. В России мы имели безусловное изменение строя. Что же касается государства, то Советский Союз перестал существовать уже на первом этапе «реформ».

Западные левые 70-х гг. употребляли термин «реформа» и в более радикальной трактовке, говоря о структурных и даже системопреобразующих реформах. Правда, в том смысле, в каком эти термины употребляли левые теоретики, подобные реформы никогда осуществлены не были. Но, главное, концепция системных реформ предполагает если не постепенность процесса, то хотя бы уважение к сложившимся институтам и минимализацию насилия. В России все происходило совершенно иначе. Не было ни уважения к институтам (особенно в период 1990-91 и 1992-93 гг.), ни стремления избегать насилия.

Некоторые авторы характеризуют произошедшее как буржуазную, демократическую или даже «криминальную» революцию. Так, например, политик и исследователь Олег Смолин утверждает, что Россия 90-х гг. жила по законам революции, а «объективная логика революционного развития подчиняла себе политических лидеров, которые сплошь и рядом оказывались в положении литературного героя, выпустившего джинна из бутылки и не способного с ним справиться»1).