«От Олимпии до Ниневии во времена Гомера»

Маргарет Римшнейдер

От Олимпии до Ниневии во времена Гомера

Введение

Когда читаешь Гомера, то создается впечатление, что речь у него идет о критомикенском периоде. Гомеровский же эпос появился 500 лет спустя. Высокоразвитая, близкая к природе культура Крита и Микен погибла в результате быстро растущих внутренних противоречий в XII в. до н. э. во время переселения народов. Затем она была забыта. Если мы сейчас и располагаем сведениями о критомикенском периоде, то отнюдь не из литературных источников и фольклора, а исключительно благодаря раскопкам. Для пробуждающейся греческой культуры этих сокровищ не существовало. Они оказались погребенными под метровым слоем земли. Продолжали жить легенды и сказки, уцелели посвятительные дары в хранилищах старинных храмов, на самом дне ящиков лежали наследственные семейные реликвии. Но можем ли мы на основании только этих доказательств считать микенский мир действительно «гомеровским»?

События, о которых рассказывает Гомер, безусловно разыгрываются в микенский период. Но ведь и время действия «Фауста» Гёте относится к средним векам. Но было бы странно конец средневековья называть «гётевским временем» только потому, что поэт заимствовал оттуда материал для своего «Фауста». Становилось все очевиднее, что Гомер не мог жить ни в IX в. до и. э., ни даже в VIII в. до н. э., то есть в эпоху «геометрического стиля». Вряд ли художник этого стиля взялся бы за изображение микенского мира, столь чуждого ему по своему складу. Гомер же дал нам точную и верную картину того времени. В годы отмирающего критского натурализма, пока «геометрический стиль» не достиг своего расцвета в вазовой живописи, никто не был способен проникнуть в сложный психологический мир переживаний и изобразить разгневанного Ахилла так, как это сделано в 1-й песне «Илиады». Склонное к патетике и застывшее в своей строгости более позднее время не сочло бы описанное в 14-й песне пикантное приключение Зевса на горе Иде достойным произведением искусства. Вплоть до эпохи эллинизма не было такого насмешливого, вольнодумного, с таким широким диапазоном интересов поэта, как Гомер. Он принадлежит к тому времени, которое в археологии называют «ориентализацией», и его творчество нельзя отнести ни к более раннему, ни к более позднему периоду.