«Война 1812 года. Английский след»

Русских слишком часто «разыгрывали втёмную», пользуясь их готовностью к самопожертвованию, удалью и природными воинскими качествами. За это их хвалили, всячески подпитывая слепой ура- патриотизм. Русская кровь проливалась за всевозможные интересы, кроме собственных.

«Хуже вражды с англосаксом может быть только одно – дружба с ним».

А.Е. Едрихин-Вандам, русский геополитик

«Я ненавижу Англию не меньше Вас и готов Вас поддержать во всём, что Вы предпримете против неё».

Александр I – Наполеону во время встречи в Тильзите. Цит. по: Б. Башилов «Александр I и его время»

Документ, который вы видите, никогда не фигурировал в учебниках истории ни царской, ни советской, ни нынешней России. Это – декларация об объявлении войны России Англией, датированная 1807 годом. Она была заготовлена сразу после переговоров русского царя с Бонапартом в Тильзите. Александр склонялся к поддержке «континентальной блокады» островного государства, что было смертельно опасно для Англии.

Тильзитский мир был заключён в 1807 году между Александром I и Наполеоном после войны 1806 и 1807 годов. 14 июня 1807-го Наполеон разгромил при Фридланде русскую армию Беннигсена. (А до этого 2 декабря 1805 года разгромил при Аустерлице объединённую русско-австрийскую армию тоже британской коалиции.) Александр I, получив это известие, приказал князю Лобанову-Ростовскому ехать во французский лагерь для переговоров о мире.

По сути дела, этот документ в известной степени стал сигналом к войне 1812 года. Глубинным источником её возникновения стала именно английская политика. В год 200-летия Первой Отечественной вряд ли кто вспомнит о кознях Англии против России…

Испанский писатель Бальмес (1810-1848) писал об англичанах (точнее, о тех, кто остался после кромвелевского геноцида): «Пользуясь своим выгодным положением, эта нация следит за движением других народов, чтобы запрячь их в свою колесницу, если они будут иметь наивность следовать её голосу. Она старается, по крайней мере, ставить преграды их развитию, если чувство независимости изымет их из-под её влияния.

Всегда стремясь расширяться посредством своей торгашеской политики, она умеет накинуть покрывало на грубые интересы, руководящие ею. Религии и политические идеи, когда дело касается другого народа, ей совершенно безразличны…»

Русских слишком часто «разыгрывали втёмную», пользуясь их готовностью к самопожертвованию, удалью и природными воинскими качествами. За это их хвалили, всячески подпитывая слепой ура- патриотизм. Русская кровь проливалась за всевозможные интересы, кроме собственных.

«Хуже вражды с англосаксом может быть только одно – дружба с ним».

А.Е. Едрихин-Вандам, русский геополитик

«Я ненавижу Англию не меньше Вас и готов Вас поддержать во всём, что Вы предпримете против неё».

Александр I – Наполеону во время встречи в Тильзите. Цит. по: Б. Башилов «Александр I и его время»

Документ, который вы видите, никогда не фигурировал в учебниках истории ни царской, ни советской, ни нынешней России. Это – декларация об объявлении войны России Англией, датированная 1807 годом. Она была заготовлена сразу после переговоров русского царя с Бонапартом в Тильзите. Александр склонялся к поддержке «континентальной блокады» островного государства, что было смертельно опасно для Англии.

Тильзитский мир был заключён в 1807 году между Александром I и Наполеоном после войны 1806 и 1807 годов. 14 июня 1807-го Наполеон разгромил при Фридланде русскую армию Беннигсена. (А до этого 2 декабря 1805 года разгромил при Аустерлице объединённую русско-австрийскую армию тоже британской коалиции.) Александр I, получив это известие, приказал князю Лобанову-Ростовскому ехать во французский лагерь для переговоров о мире.

По сути дела, этот документ в известной степени стал сигналом к войне 1812 года. Глубинным источником её возникновения стала именно английская политика. В год 200-летия Первой Отечественной вряд ли кто вспомнит о кознях Англии против России…

Испанский писатель Бальмес (1810-1848) писал об англичанах (точнее, о тех, кто остался после кромвелевского геноцида): «Пользуясь своим выгодным положением, эта нация следит за движением других народов, чтобы запрячь их в свою колесницу, если они будут иметь наивность следовать её голосу. Она старается, по крайней мере, ставить преграды их развитию, если чувство независимости изымет их из-под её влияния.

Всегда стремясь расширяться посредством своей торгашеской политики, она умеет накинуть покрывало на грубые интересы, руководящие ею. Религии и политические идеи, когда дело касается другого народа, ей совершенно безразличны…»