«Александр Невский и борьба русского народа за независимость в XIII веке»

Владимир Терентьевич Пашуто

Александр Невский и борьба русского народа за независимость в XIII веке

Предисловие

Данные о жизни и деятельности нашего великого предка Александра Невского сохранились прежде всего в русских летописях, в отдельных юридических памятниках, а также и в иностранных источниках Наиболее достоверный и полный материал находится в русских исторических произведениях — летописях. Летописи эти обычно составлялись в монастырях, особенно княжеских, которые в то время были своеобразными центрами культурной жизни. Дополнительные данные о жизни Александра Невского даёт его «житие», которое составил современник Александра Ярославича русский митрополит Кирилл.

Важные сведения летописей и «жития» могут быть дополнены свидетельствами юридических памятников (княжескими договорами), а также иностранных источников и прежде всего немецких хроник. Но немецкие хроники требуют к себе весьма осторожного отношения в виду их крайней тенденциозности. Это относится не только к известной «Хронике» Генриха, но также и к «Рифмованной хронике» конца XIII в., к орденской хронике Германа Вартберга, к «прусской» хронике Петра Дюсбурга и др. Все они проникнуты духом крестоносного разбоя.

Русские дворянско-буржуазные исследователи мало сделали для выяснения исторической роли Александра Невского, ограничившись более или менее точной передачей летописных фактов; они и не могли поступить иначе, поскольку сами в основном сводили историю общественного развития к действиям королей и полководцев, «завоевателей» и «покорителей» государств[1].

Однобоко и неверно толковали деятельность Александра Ярославича и те, кто, подобно Н. Рожкову, видели в нём только какого-то стяжателя, «вотчинника по духу» а также те, кто вслед за М. Н. Покровским считали Александра Невского лишь проводником политики суздальского боярства, стремящегося навязать Новгороду свои порядки. Эти историки упускали из виду важнейший вопрос о прогрессивном характере великокняжеской власти во времена феодальной раздробленности, а также всё, что связано с военной и дипломатической зашитой Руси от внешних врагов.

В корне иную оценку деятельности Александра Невского дали классики марксизма. К. Маркс в «Хронологических выписках» из массы исторического материала неоднократно выделял известия о нём.

После того как было покончено с враждебной марксистской науке «школой» Покровского, Советское правительство и большевистская партия широко развернули работу по созданию полноценных исторических учебников и, в частности, потребовали от советских историков «…правильной исторической оценки битвы на Чудском озере новгородцев с немецкими рыцарями, когда было приостановлено движение на Восток германских оккупантов (разбойничий тевтонский орден — «псы-рыцари», — как называл их Карл Маркс), осуществлявших колонизацию путём поголовного истребления и грабежа покоряемых народов»[2].

Великий вождь советского народа И. В. Сталин в своём выступлении на Красной площади 7 ноября 1941 г., в суровую годину Великой Отечественной войны, назвал Александра Невского в числе тех наших великих предков, чей мужественный образ вдохновлял советских людей в героической борьбе с немецко-фашистскими варварами[3]. В честь великого полководца был учреждён орден, которым награждены тысячи славных воинов, сражавшихся за свободу и независимость нашей родины.

Советские историки, выполняя указание нашего правительства, немало сделали для изучения деятельности Александра Невского. Достаточно назвать работы Н. П. Грацианского, С. В. Бахрушина, М. Н. Тихомирова, А. Н. Насонова и др. Однако международные события, предшествовавшие историческим битвам на Неве и на Чудском озере, вопросы внешней политики Руси, изучены неполно, а в связи с этим недостаточно освещена и дипломатическая деятельность Александра Невского; мало исследовано военно-политическое, международное значение этих побед, одержанных русским народом, и особое значение их для народов Прибалтики; наконец, внутренняя классовая политика Александра Невского изучена также недостаточно.

Цель настоящей книжки заключается в том, чтобы, опираясь на критический анализ русских летописей, немецких, польских и иных источников и используя уже имеющиеся по ряду вопросов выводы советских историков, дать в научно-популярной форме возможно полный, разработанный на основе марксистско-ленинской методологии материал, связанный с именем Александра Невского.

Книга охватывает историю главным образом северо-восточной Руси. После характеристики политического положения Руси и её давних отношений с прибалтийскими народами — эстами, ливами, лэттами, литовцами и финнами — в книге даётся последовательное освещение борьбы русского народа с немецкими, шведскими и датскими феодальными крестоносцами. Должное место отводится выяснению классовой основы и характера внутренней и внешней политики владимиро-суздальских великих князей и боярских правителей Новгородской и Псковской феодальных республик. На основе обширного русского и иностранного материала характеризуется международное положение Руси и всемирно-историческое значение её военной и дипломатической борьбы за свою независимость. Эту борьбу Русь вела с татаро-монгольскими захватчиками, с одной стороны, и с немецкими, шведскими и другими крестоносцами, поддержанными папской курией, — с другой.

В ходе исследования этих вопросов и определяется историческое значение крупного русского государственного деятеля, выдающегося полководца и дипломата — Александра Ярославича Невского.

Разумеется, далеко не все эти вопросы освещены с должной полнотой, что объясняется, в первую очередь, скудостью источников. Огромное количество наших старинных летописей, литературных сочинений, государственных документов безвозвратно погибло во время стихийных бедствий и вражеских нашествий на Русь. Нужно надеяться, что дальнейшие поиски источников, а также всё более совершенствующееся мастерство советских историков в критическом изучении сохранившихся летописных текстов позволят со временем создать цельное представление об этой необыкновенно тяжёлой, но богатой бесчисленными славными подвигами эпохе в истории Руси, в истории великого русского народа.

Глава первая

Северо-Восточная Русь на рубеже XIII века

На рубеже XIII в. Русь, русская земля, была самым крупным из европейских государств. Придворный книжник того времени, живший во Владимире на Клязьме, в своём «Житии» князя Александра Невского так писал о родной Руси: «О светло светлая и украсно украшена земля русская, и многими красотами удивлена еси: озеры многими удивлена еси, реками и кладязьми месточестными, горами крутыми, холми высокими, дубравоми чистыми, полми дивными, зверми различными, птицами бещислеными, городы великими, села дивными, винограды обительными, домы церковными и князьями грозными, бояры честными, велможами многами: всего еси исполнена земля русская».

Однако, описав красоту и богатство русской земли, автор с тревогой говорит об ухудшении её международного положения, когда все правители соседних стран грозят её независимости: прошли те времена, когда они трепетали от одного имени русского, когда «литва из болота не выникиваху», когда «угры (венгры) твердяху (укрепляли) каменые горы (т. е. Карпаты) железными вороты, абы на них великий Володемер (Мономах) тамо не выехал», когда «немцы радовахуся, далече будуче за синим морем», — ныне не то — все они грозят Руси. А на самой Руси не спокойно, ибо приключилась русским «болезнь».

Эта «болезнь» — феодальные распри, ссоры и войны русских князей между собой. Не вдруг начались эти распри.

Со времён киевского князя Ярослава Мудрого терзали они русскую землю. К середине XII в. былое государственное единство Руси, осуществлявшееся из Киева князьями и боярской землевладельческой знатью, стало далёким воспоминанием. Киев, незадолго до того величием «подобный Константинополю» — столице Византийской империи, утратил прежний блеск, уступая своё экономическое и политическое значение таким городам, как Владимир на Клязьме, Галич на Днестре, Великий Новгород.

Это произошло потому, что Киев уже не мог содействовать росту отдельных княжеств, образовавшихся внутри древнерусского Киевского государства. Напротив, требуя с них дани и людей, Киев задерживал их рост. В Смоленщине, Ростовской земле, Галичине и других землях сложились новые, феодальные отношения. Киевские дружинники и местная знать, давно перешедшие от сбора дани с подвластного крестьянского населения к захвату крестьянских общинных земель, построили в этих землях свои замки-крепости, принудили работать на себя большинство прежде свободного крестьянства, т. е. стали феодалами-землевладельцами. Чтобы сделать это принуждение постоянным и относительно прочным, они создали здесь свой государственный аппарат (управление, суд, армия и т. п.), способный осуществлять власть над крестьянством, над народом, и защищать захваченные земли от внешних врагов.

В новых условиях Киев не имел достаточных военных и экономических сил, чтобы помочь множившимся и крепнувшим феодалам держать в узде подчинённое ими крестьянство, не имел он средств удержать и самих этих феодалов в повиновений.