«Очерки истории культуры Средневекового Ирана»

Очерки истории культуры Средневекового Ирана

Предисловие

Предлагаемая вниманию читателя книга посвящена истории культуры средневекового Ирана. Десятки специальных исследований, научно-популярных работ и сотни статей уже написаны об этой одной из значительнейших культур средневековья. Некоторые ее аспекты рассматриваются и в настоящей книге. Предлагаемое издание не представляет собой монографическое исследование, вместе с тем это и не сборник статей, поскольку в каждом его разделе ставятся (и по мере возможности исследуются) вопросы, значительно выходящие за рамки обычной статьи. Это — очерки, очерки письменной культуры Ирана мусульманского периода его средневековой истории. Известно, что эта культура не является историческим наследием, принадлежащим исключительно современному Ирану, она в известной мере — общее достояние тех сопредельных народов, для которых персидский язык был в определенную эпоху литературным и государственным языком.

Письменное наследие персоязычных народов составляет одну из ценнейших страниц мировой культуры средневековья. Она столь многогранна, что, как нам представляется, не возникает особой необходимости объяснять, почему (в "Очерках" освещаются только отдельные этого наследия вопросы и аспекты.

Памятники письменности на новоперсидском языке, дошедшие до нас, служили и служат исследователям первостепенным источником для познания исторического прошлого народов Ирана и Средней Азии, их научного мышления, идеологических течений, художественной литературы, материальной культуры и истории их языков.

Между тем широкий круг вопросов, связанных с развитием средневековой письменности, не получил до настоящего времени освещения в науке. Мы мало знаем о реальных и конкретных обстоятельствах производства этих духовных ценностей, об условиях труда их создателей, в частности о таких значимых категориях культуры, как авторское самосознание, индивидуализация авторства и право литературной собственности, каков был социальный статус писательского труда и его оплата и какова была сравнительная степень престижности научного и художественного литературного творчества.

Не выявлены еще многие важные моменты в постановке книжного дела в средневековом Иране: как развивались формы "публикации" завершенного сочинения и методы обозначения "выходных данных" готовой рукописной книги, какие существовали правила "тиражирования" и последующего копирования списков? Наука еще не извлекла и не обобщила информацию, содержащуюся в источниках, о существовавших формах функционирования художественной литературы в иранском обществе. Все это в целом обедняет наши представления о духовном мире средневекового человека.

Какими бы ни казались на первый взгляд разноплановыми разделы, вошедшие в "Очерки", тем не менее читатель без особого труда заметит, что они тесно связаны между собой как предметом исследования — письменная культура, так и стремлением выяснить социальную роль ее создателей, в какой степени были отражены в их деятельности вкусы, оценки, запросы и настроения современного им феодального иранского общества и как, с другой стороны, созидатели культурных ценностей, в свою очередь, участвовали в формировании общественных взглядов, идей и устремлений.

"Очерки" открываются разделом, посвященным персидской рукописной книге. И это естественнЬ, так как персидская литература из двенадцати веков своего существования одиннадцать бытовала в рукописном виде. Невозможно переоценить роль, которую сыграла в истории персидской культуры рукопись, поскольку именно ей персидская словесность обязана тем, что дошла до наших дней почти во всем своем обилии и разнообразии. Следует заметить, что рукописный период в истории персидской книжности имеет исключительно важное значение еще и потому, что книгопечатание появилось в Иране поздно — в первой четверти XIX в., пройдя при этом два этапа: сначала этап литографского способа печатания, а затем уже в виде типографского набора.

Автор очерка О. Ф. Акимушкин предпринял попытку рассмотреть социальную значимость фигуры переписчика — основного распространителя в рукописном виде того или иного сочинения — через взаимосвязи схемы: общество — переписчик — общество. В очерке также исследованы и проанализированы с разной степенью полноты вопросы создания рукописи (тематика и репертуар, переписка, оформление, почерки и т.п.), еб распространения (стоимость и торговля) и использования. При этом рукописная книга рассматривается, во-первых, как результат культурной деятельности общества и, во-вторых, как инструмент, способствующий развитию духовной жизни этого общества и ее формирующий.

В очерке "Автор и его сочинение в средневековой научной литературе на персидском языке" Н. Д. Миклухо-Маклай весьма детально с привлечением богатого фактического материала исследует вопросы авторства, "выходных данных" сочинения и престижности авторского труда в иранском средневековом обществе в связи с тем, что многие персоязычные произведения дошли до наших дней, сохранив свой "титул", но утратив имя автора.

Н. Д. Миклухо-Маклай приходит к заключению, что средневековый читатель в своей массе мало интересовался происхождением того или иного сочинения научной прозы (чего нельзя сказать о художественной литературе, прежде всего поэзии), т. е. его мало волновало, кто, где и когда написал прочитанный этим читателем труд. Данное обстоятельство привело к характерной особенности — интерес к тому или иному произведению научной литературы (исторической, географической и т. п.), как правило, в очень незначительной мере или даже совсем не транспонировался на личность его создателя, т. е. автора[1].

В чем заключались обязанности средневекового поэта-профессионала, какова была роль литератора в иранском обществе предмонгольского времени — этим вопросам посвящен третий очерк сборника. Исследование стихотворных текстов, относящихся к исфаханской литературной школе, позволило автору очерка З. Н. Ворожейкиной сделать вывод о широком составе художественной литературы, имевшей хождение при меценатствующих иранских дворах, и, следовательно, о полифункциональности литературной придворной службы. Неправомерно сводимая только к функции официального восхваления, поэзия в действительности была включена в широкий круг жизни правителя и его окружения: досуга и увеселения, в политические и религиозные распри.

Диваны придворных профессиональных поэтов показывают, что рамки литературы двора были размыты, определенная часть дворцового репертуара становилась в XII — начале XIII в. общегородским литературным достоянием. Это прежде всего относится к философской и дидактической афористике — популярной в средневековом городе "поэзии мудрости" и к поэзии смеховых и сатирических жанров — хаджву. Свое искусство высмеивать "врага" мецената — в стихах поносных, в куплетах и эпиграммах — поэт нередко обращает против городских вельмож- и против самого мецената. Поэзия становится в предмонгольское время важным фактором культурной и идеологической жизни города. В очерке охарактеризована также специфика представлений о прекрасном в домонгольской персоязычной поэзии.

Предлагаемую читателю книгу завершает своеобразная энциклопедия по истории средневековой культуры Ирана, составленная С. И. Баевским как свод извлечений из разных персидских толковых словарей — фархангов. Сведения персидских толковых словарей отрывочны — специфика фархангов заключается в том, что они приводят значения редкие, иногда второстепенные, однако сопоставление их дает предметную информацию значительной ценности. Систематизированные по 18 рубрикам и документированные, эти сведения мало использованных в науке с этой точки зрения источников характеризуют мир ближнего окружения средневекового человека, расширяя существующие представления о материальной культуре, обычаях, семейно-родственных связях и социальных институтах, относящихся к историческому прошлому Ирана.

Авторы "Очерков" — сотрудники сектора Среднего Востока Ленинградского отделения ИВ АН СССР предлагают читателю ряд своих выводов, полученных в результате многолетней работы над памятниками персидской словесности, которые в известной мере отвечают на вопросы, возникшие в процессе изучения тех или иных аспектов персоязычной культуры.

О. Ф. Акимушкин, З. Н. Ворожейкина

Очерк первый. Заметки о персидской рукописной книге и ее создателях. О. Ф. Акимушкин

Почти одиннадцать веков из своей двенадцативековой истории литература на новоперсидском языке1 существовала в рукописном виде. Именно рукописная книга явилась заботливым хранителем и передатчиком многообразного наследия письменной культуры Ирана, а также тех сопредельных народов, для которых персидский язык долгое время служил языком поэзии, художественной прозы и историографии. Более того, можно сказать, что все обилие и исключительное разнообразие персидской словесности дошло до наших дней благодаря рукописи, страницы которой донесли до нас обширный эпос и блистательную поэзию, народные предания и математические формулы, данные о движении светил и медицинские рецепты, философские системы и мистические откровения, историческую правду и добросовестный вымысел. Говоря о настоящем и прошлом, книга всегда направлена в будущее, потому что она содержит в себе крупицу аккумулированного общечеловеческого знания, опыта поколений, адресованного потомкам. "Письменное сообщение есть один из видов сообщения, — писал девять веков назад великий энциклопедист Абу Рейхан Бируни, — и, пожалуй, более предпочтительный, чем какой-либо другой, ибо откуда мы знали бы предания народов, если бы не вечные памятники пера" [30, с. 57].