«Война миров. Том II»

Архивариус

Война миров. Том II.

ПРЕДИСЛОВИЕ

«Война миров. Двойственность» — продолжение цикла «Война миров», начатая первым томом. Во втором томе автор, складывая камешки мозаики отдельных фактов в общую картину, исследует феномен двойственности — явления, с которым сталкивается человек в любой сфере его деятельности: будь то наука, религия или взаимоотношения людей. Двойственность остается частью человеческой природы с древнейших времен по сей день. Двойственность изменчива по своему определению — в этом состоит трудность описания её ускользающей сути, и это порождает множество вопросов — от простых, связанных с любопытством, вроде того, зачем в прошлом люди возводили гигантские мегалитические сооружения по всему миру, до философских и научных, требующих специфической подготовки. Пока не на все вопросы мы можем ответить, но точно и разумно заданный вопрос — уже половина ответа.

Нет сомнений, что прошлое причинно-следственными связями влияет на настоящее. Прошлого физически не существует — есть настоящее, однако, выбор, который мы делаем сегодня, сформирован прошлым. Таким образом, тот, кто может изменить отношение к прошлому, его контролируя или переписывая историю, непосредственно влияет на настоящее, а в конечном итоге на будущее.

Именно с этим связано внимание автора к определенным моментам полузабытых событий.

Прошлое нельзя изменить, но если вы хотите перемен в будущем — станьте этой переменой в настоящем.

I

ЯН-ЯХ

«Главная и первая из наук — это наука о зарождении понятий „чет“ и „нечет“ и том значении, которое они имеют по отношению к природе вещей»

(записано со слов Платона его учеником Филиппом Опунтским).

Расово планета состояла из небольшого числа людей, всё еще сохранявших черты европеоидов и большинства монголоидов, предположительно — бывших китайцев. Когда-то, в древности, произошло их перемещение от Земли к ближайшей звезде, имеющей пригодную для заселения планету. Колонизация была похожа на заселение Нового света. Изначально это была планета, богатая природными ресурсами, но по прошествии времени периода освоения и бурной индустриализации типичным её ландшафтом стали скудные возделанные поля и обезвоженные степи. Люди жили в гигантских мегаполисах.

Главный город, столица планетарного государства, назывался по-восточному выспренно «средоточие Мудрости». На всей планете люди говорили на одном языке, своеобразном синтезе китайского и английского, со сложной фонетикой, когда смысл слов менялся в зависимости от интонации — слово там имело много значений, понимаемых в контексте. Что, впрочем, не мешало населению общаться в быту с помощью пары десятков слов. Письменность была иероглифическая, довольно сложная, которую было трудно освоить — часть населения была безграмотна.

Перенаселение и ряд социально-экономических проблем, возникших в обществе (потребность в большом числе низкоквалифицированной рабочей силы при недостатке ресурсов) привели к экстраординарным мерам по контролю над народонаселением: жители планеты разделены на два основных класса — «кжи» (краткожитель) и «джи» (долгожитель), разделение происходило в детстве на основании результатов тестирования, количественной оценки уровня интеллекта. «кжи» не получали образования, работали исключительно физически и обязаны были умереть в Храме Нежной смерти при достижении 25-ти лет. Были некоторые группы, переживающие 30-летие, — те, кто работал в сфере развлечений и обслуги. Ставшие инвалидами или получившие увечье отправлялись на «нежную смерть» раньше срока. Они — источник пополняемого банка органов (про органы ничего в книге нет, но так напрашивается написать по логике).

«Кжи» своим существованием не создавали для общества проблем в медицинском обслуживании или пенсионном обеспечении — большинство умирало здоровыми.

Другой класс, «джи» — учёные, врачи, адвокаты, психологи, люди искусства. В обществе существовал антагонизм между классами, а точнее, разделенными кастами: «джи» и «кжи» презирали и ненавидели друг друга.

Руководство обществом осуществлялось сановниками-змееносцами. Змея была символом планеты. Представители высшего класса — змееносцы, имели максимально возможные материальные блага.

Верховная власть над планетой, основанная на терроре, принадлежала диктатуре, представленной советом четырёх олигархов во главе с Председателем. Планета была переименована по его желанию в «Ян-Ях». Инициатива чиновников и служащих была наказуема — на всё существовали инструкции.

Для того чтобы держать население в лояльности к режиму, применялись разработанные учеными методики управления психикой, постоянно велись поиски и выявление экстремистов, пресекались протестные настроения, выявлялись и устранялись лидеры оппозиционных к власти группировок.

Не всегда успешно. Хотя в результате этих мер, и удалось значительно сократить несогласное население, но следствием этого некоторые области планеты оказались заброшены. В таких местах жили люди, оставившие общество («оскорбители двух благ») и организованные в партизанские отряды. Мировое правительство и региональные органы власти вели против них постоянную борьбу.

Всё вышеописанное — фантастика. Кто-то из читателей, возможно, знаком с творчеством русского писателя Ивана Антоновича Ефремова, замечательного ученогопалеонтолога, охотника за «костями дракона», лауреата сталинской премии за «Тафономию». Тем, кто не понял, о чём идет речь, рекомендую почитать «Час Быка». Несмотря на то, что Ефремов в большинстве своих произведений описывал возможное коммунистическое будущее человечества и был убежденным коммунистом, этот роман, даже в искаженном цензурой (после авторских правок с изъятием целых страниц, редакторских ножниц) варианте, был назван «клеветой на советскую действительность», изъят из библиотек и запрещён к переизданию. Несмотря на то, что параллельно описанию Торманса в книге описывается посткоммунистическое будущее на Земле. Несмотря на то, что в то время существовала отечественная фантастика, описывающая «власть олигархов» в еще более мрачном свете, и которую не называли «пасквилем».

В произведении Ефремова было что-то, заставившее власть изъять книгу из библиотек. Мало того, сразу после смерти автора на его квартире был учинен тотальный обыск с изъятием всех рукописных материалов и предметов, принадлежавших ученому, и просвечивания стенок квартиры рентгеном.

Про «рентген» я не придумал — так пишут. Но, скорее всего, это была какая-то продвинутая интроскопическая установка вроде металлоискателя. Работы велись, судя по всему, с личного распоряжения тов. Андропова. Напомню, что это был не 38-й, когда людей легко обвиняли в шпионаже в пользу Германии, а конец 1972-го. Но вменялось, по некоторым данным, в вину именно то, что Ефремов «выдавал себя за другого» и шпионаж в пользу англии. Это было настолько нелепо по отношению к известному всему миру ученому, всю жизнь занимавшемуся окаменелостями, что такая версия, объясняющая обыски, была всеми отвергнута. КГБ своих мотивов не прояснил, поэтому появились версии фантастические. Одна из них:

«Дело в том, что как раз в те времена, конце 60-х и начале 70-х годов, по крайней мере, в двух организациях США — Си-Ай-Си и армии были созданы учреждения, которые серьезно занимались разработками по летающим тарелкам, по возможностям проникновения на Землю инопланетян. У наших могла появиться аналогичная идея. И тогда же у фэнов, то есть любителей фантастики, родилась и укрепилась прямо идея-фикс какая-то: мол, ведущие писатели-фантасты являются агентами внеземных цивилизаций. Мы с Борисом Натановичем получили не одно письмо на эту тему. Можно себе представить, что вновь созданный отдел компетентных органов возглавил чрезвычайно романтически настроенный офицер, который поверил в абсурд „фантасты суть агенты“. И за Ефремовым стали наблюдать». При жизни трогать его боялись: Бог знает, чего ждать от инопланетянина. Узнав о смерти, пришли в надежде что-нибудь найти. «Я ставлю себя на место гипотетического романтического офицера, — продолжал стругацкий, — и рассуждаю здраво: если Ефремов — агент внеземной цивилизации, то должно быть какое-то средство связи. Но как выглядит средство связи у цивилизации, обогнавшей нас лет на триста-четыреста, да еще и хорошенько замаскировавшей это средство?! Поэтому брали первое, что попалось» (Нева. 1990. № 5. с.184)

Что-то невнятное говорилось и об убийстве писателя, но эти слухи остались без подтверждения.

Да, Ефремов предвосхитил некоторые научные открытия, более чем другие, работавшие в его жанре. Но, разумеется, в версии А. Н. Стругацкого нет прямых доказательств. Это фантастика. Может быть, КГБ интересовалось не «литературой», а окаменелостями? Причиной были профессиональные изыскания и тяга к «черепам динозавров»? Есть у Ефремова упоминание, как палеонтологи в могильнике динозавров нашли череп инопланетянина…

Как бы то ни было, по фактам тогда было запрещено уже подготовленное к печати издание собрания сочинений писателя; роман «Час быка» изъят из библиотек; переиздан только в 88-м; до начала 80-х годов Ефремова вообще не издавали; о нем перестали упоминать даже в специальных трудах по палеонтологии, хотя Ефремов являлся основоположником целого научного направления.

Аналогично на Западе. Убежденный в победе коммунистической идеологии ученый, законопослушный писатель Ефремов оказался для коммунистических властей пострашней Солженицына. Парадокс?

Причины запрета остались неясными и вряд ли когданибудь станут известны. Единственно, что нам остается — перечитать купированный роман Ивана Антоновича.

Роман как роман. Научная фантастика, советская. Кому-то, возможно, даже покажется скучноватым.