«Древний Рим: от военной демократии к военной диктатуре: (историко-правовое исследование)»

Аргира Валериановна Игнатенко

Древний Рим: от военной демократии к военной диктатуре

(историко-правовое исследование)

Памяти матери посвящаю

Введение

Изучение генезиса и эволюции основных институтов государственности в их конкретно-исторических модификациях и взаимодействии — одно из перспективных направлений в современной историко-правовой науке. В рамках этого направления прежде всего интересен анализ исторических форм государств и способов смены одних его типов, разновидностей другими[1]. Исследование таких форм требует рассмотрения их составных, структурообразующих элементов. Среди них «именно политический режим, проявляя классовое содержание того или иного конкретного государства, обнаруживает характерные, основные черты организации государственной власти, ее специфические особенности и методы деятельности и поэтому является главной, внутренней (мы бы. сказали — «сущностной». — А. И.) стороной формы этого государства»[2]. Поэтому обращение к проблеме политического режима в рабовладельческом Риме, которая до сих пор не получила освещения ни в общей теории, ни в истории государства и права, представляется одной из важных частных задач в общем русле историко-правовой науки.

Как известно, среди факторов, которые обусловливают специфику каждого конкретного государства, в том числе и рабовладельческого в Древнем Риме, особо значительна борьба классов — «общий социологический закон, проявляющийся во всех классово антагонистических общественных формациях»[3]. Отражением социальных противоречий, о крайности обострявшихся в результате разложения формаций, как правило, была смена типа и формы государства, обусловленная сменой классового господства, либо установление диктатуры господствующей верхушки общества и возникновение государства — на грани перехода от первобытного общества к классовому. Социальные сдвиги, имевшие место внутри классовых формаций, как правило, отражались в изменении формы правления (от республики к монархии) либо политического режима, эволюционизировавшего, по обыкновению, от более демократических форм к недемократическим: аристократическим, олигархическим и даже авторитарным порядкам. Политический режим при этом был наиболее лабильной стороной формы государства, из всех основных ее структурных элементов наиболее чутко отражающим все изменения в соотношении классовых, социальных сил. Так было и в рабовладельческих обществах с их политической надстройкой в форме деспотии, тирании, монархии эллинистического характера либо своеобразной римской монархии, с их демократическими, аристократическими, олигархическими политическими режимами. Ярчайший пример эволюции политического режима в пределах одной и той же рабовладельческой формации дает развитие государства в Риме. Начиная с военной демократии «царского» периода, в которой автор усматривает зарождающийся политический режим, история римской государственности раскрывается через изменения в политическом режиме. Особо же наглядно это проявляется в процессе перерождения аристократического (нобилитарного) режима в военно-авторитарный в I в. до н. э. в период кризиса Римской республики. Процесс этот оказался столь глубоким и разносторонним, что в конечном итоге привел к изменению и формы правления, и формы организации государственного единства, и даже к изменению формы государства в целом[4].

Переходные моменты в истории государства в этом плане для исследователя особенно интересны: в пору, когда важнейшие элементы государственного механизма «разлаживаются», перестают соответствовать друг другу, обнажаются самые скрытые пружины политической системы, отчетливо проявляются все явные и тайные связи между ее звеньями. В данном аспекте проблема кризиса нобилитарной Римской республики, становления нового, военно-авторитарного политического режима и перехода от республики к империи является весьма важной частью общей проблемы эволюции политического режима. В рабовладельческом государстве, имевшем еще «технически слабый государственный аппарат»[5], в кризисные моменты роль его элементов как в отдельности, так и во взаимодействии обнаруживается столь рельефно, что историк обретает возможности не только для детального моделирования государственного механизма, для выявления и анализа изменений, в нем происходивших, но и для всестороннего реконструирования процесса перерождения политического режима. Применительно же к Риму эпохи Республики у исследователя политической системы в целом и политического строя в частности особо благоприятные условия благодаря обилию и разнохарактерности исторических источников: нарративных, документальных, мемуарных, эпистолярных, эпиграфических, нумизматических и пр., что позволяет создать максимально приближенную к исторической действительности модель римской республиканской политической организации.

Вместе с тем вопрос о категории политического режима, о смысле этого понятия один из самых сложных в науке общей теории государства и права. В научный обиход оно было введено в 1947 г. государствоведом И. Д. Левиным, который применил его к характеристике буржуазного государства. Исходя из мысли В. И. Ленина о двух методах господства буржуазии[6], он предложил рассматривать буржуазную демократию и фашизм как два политических режима, присущих современному буржуазному государству и выражающих различные методы диктатуры буржуазии[7]. Эта теория о политических режимах нашла поддержку и развитие в трудах других ученых, в частности специалистов в области общей теории государства и права.

В общей теории государства и права вопрос о форме государства рассматривался первоначально в двух аспектах: формы правления и формы государственного устройства. Но советских государствоведов не могло удовлетворить разделение государств на монархию (неограниченную и ограниченную) и республику (аристократическую и демократическую). И уже в 1960-е годы в советской литературе по теории государства и права в понятие формы государства включается политический режим. Так, Μ. П. Карева в 1962 г., а затем Н. Г. Александров в 1963 г. выделяют политический режим в качестве третьего элемента формы государства. При этом Μ. П. Карева определяет его как «совокупность методов господства, применяемых классами, в руках которых находится государственная власть»[8]. Н. Г. Александров видит в нем «формы проявления государственной власти, заключающиеся в применении определенных методов государственного руководства обществом»[9]. Приводились и другие дефиниции политического режима. Некоторые авторы полагали, например, что политический режим характеризует не форму, а сущность государства[10]. Своеобразной была точка зрения Г. Н. Манова, усматривавшего в политическом режиме общую категорию, которая включает в себя и форму правления, и форму государственного устройства[11].

В последующем специалисты в области общей теории государства и права пришли к некоторому единообразию в понимании политического режима, определяя его чаще всего как «совокупность средств и способов осуществления государственной власти, выражающих ее содержание и характер»[12], «совокупность приемов и методов, при — помощи которых осуществляется государственная власть»[13]. Существенным моментом политического режима, — поясняет С. С. Алексеев, — является метод господства, управления обществом — прямой (насильственный) или косвенный (демократический). Он выражает особенности государства с точки зрения его демократизма и антидемократизма[14]. Соответственно различались режимы демократические и антидемократические (авторитарные).

Наконец, нельзя не остановиться на трактовке политического режима в книге «Марксистско-ленинская общая теория государства и права. Основные институты и понятия» (М., 1970). Определение самого понятия, приводимое в этой книге, пожалуй, не отличается новизной. И здесь о политическом режиме говорится как о «совокупности приемов и методов, при помощи которых господствующий класс… осуществляет подавление классовых противников и привлекает представителей своего класса к управлению государством»[15]. Однако в этом авторы видят лишь одну, хотя и чрезвычайно важную, сторону политического режима (назовем ее «функциональной». — А. И.). Вместе с тем подмечена и другая сторона проявления политического режима — его организационно-политическая основа, характеризующаяся определенными структурными особенностями самого государственного аппарата[16]. «Словом, при характеристике того или иного политического режима необходимо исследовать как организационно-политическую основу данного государственного строя, так и совокупность методов, посредством которых осуществляется государственная власть»[17]. Не вызывающее в целом возражений это положение, на наш взгляд, требует одного уточнения: функциональная сторона политического режима необходимо предшествует структурной его характеристике, ибо именно на функциях государственных органов прежде всего сказываются социальные перемены. В книге различается также широкая трактовка политического режима, когда он рассматривается как конкретное выражение политической организации общества, и более узкая — как наиболее существенная сторона формы государства, прямо выражающая его классовое содержание. При этом, во-первых, обращено внимание на присутствие указанного компонента формы государства в государстве любого исторического типа, а во-вторых, на то, что именно политический режим, проявляя классовую сущность того или иного конкретного государства, обнаруживает главные, характерные черты организации государственной власти, ее особенности[18]. Оба положения представляются крайне важными для предстоящего исследования, раскрывая, с одной стороны, его значение, а с другой — определяя методологический подход к исследованию политического режима в Риме.