«Древние ольмеки: история и проблематика исследований»

Сегодня очевидно, что наиболее древним и крупным ольмекским памятником был расположенный практически в центре этого района Сан-Лоренсо. Его первые обитатели могли мигрировать сюда с тихоокеанского побережья Чиапаса и Гватемалы ок. 1400 г. до н. э., но уже в 1200 г. до н. э. (имеются в виду радиоуглеродные датировки) этот центр был чисто ольмекским. Им управляли могущественные владыки, которые инициировали изготовление многотонных портретных голов из базальта, импортировавшегося из гор Тустла на северо-западе. Центральная часть Сан-Лоренсо представляла собой крупное плато, искусственно приподнятое над окружающей равниной на 50 м, а вся его площадь, как теперь известно, равнялась 500 га. Вплоть до угасания Сан-Лоренсо ок. 900 г. до н. э. ничего даже отдаленно равному ему не было во всей Мезоамерике. В это самое время на востоке хваленые равнинные майя были лишь охотниками и собирателями, делающими первые дилетантские шаги в агрикультуре, а общества Оахаки и долины Мехико являлись небольшими вождествами.

Тогда же и после 900 г. до н. э. ольмекские мудрецы и художники создали первую мезоамериканскую религиозную иконографию, составившую корпус изображений божеств в камне, керамике, жадеите и, вне сомнения, дереве. Вместе с сосудами и керамическими фигурками, обожженными в печах Сан-Лоренсо, эти священные символы распространялись по Мексиканскому нагорью (например, памятники Тлатилько и Лас-Бокас) и по всему перешейку Теуантепек до районов Соконуско на тихоокеанском побережье. В рамках средне формативного периода (900–400 гг. до н. э.) большую часть импорта ольмекских предметов составляли изящно вырезанные изделия из жадеита, произведенные в Ла-Венте и прилегающей к ней территории.

Нет ничего подобного красоте и величию ольмекского художественного стиля, в равной степени выраженного и в миниатюрных жадеитовых, и в огромных базальтовых монументах. Несмотря на значительную древность ольмекские скульптуры были самыми великолепными из известных в Мезоамерике. Изображенные на них странные существа часто сочетали в себе черты кошачьего хищника и человека, в основном ребенка. Последние исследования доказывают, что некоторые из известных божеств классического периода имеют ольмекское происхождение.