«Императорский покер»

Императорский покер (fb2) - Императорский покер (пер. Владимир Борисович Марченко) 1266K (книга удалена из библиотеки) скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Вальдемар Лысяк

ВАЛЬДЕМАР ЛЫСЯК

ИМПЕРАТОРСКИЙ ПОКЕР

Waldemar Łysiak – Cesarski poker

1978 (переиздание 2007, wydawnictwo: Nobilis)

Перевод: Марченко Владимир Борисович, 2019

"По словам Макиавелли, мир – это партия игры, и повелители, принимая в ней участие, не желают, чтобы их обманули, так что они сами должны знать способы обмана".

(Фридрих Великий в "Анти-Макиавелли")

ВСТУПЛЕНИЕ

или же три презентации:

ПРЕЗЕНТАЦИЯ ПОКЕРА

Покер, чего, похоже, никто оспаривать не станет, во всяком случае, не должен – обладает тем преимуществом над множеством других карточных развлечений, что допускает возможность своеобразного обмана, который элегантно называется блефом. Но при всем уважении к привлекательности данного шанса, следует заметить, что одновременно он является и наибольшим недостатком покера, ибо легализирует нечто такое, что в случае совершенно иных игр притягивает к себе намного сильнее, поскольку это "нечто" запрещено. Представленный выше трюизм прошу рассматривать в качестве самого банального "входа в открытую" в начинающийся ниже рассказ.

Покер, правила которого были разработаны четырьмя башковитыми янки (Темплар, Флоренс, Келлер и Шенк), родился во второй половине прошлого столетия. Здесь, понятное дело, речь идет о карточной игре. Политический покер настолько же стар, насколько стары достойные институции политики и дипломатии, следовательно, он на пару с лишним тысяч лет старше покера карточного.

Сколько же несравненных виртуозов блефа и мастерской "торговли" прогулялось по земле за все это время! И все это были игроки азартные, ибо, как верно заметил Бисмарк – агрессивная международная политика это "кровавая игра сил и азарта". Когда им осточертевало хамское размахивание мечами и топорами, они в антрактах усаживались за столик Мамы Истории, чтобы более культурным образом влиять на развитие цивилизации и готовить новые военные решения, без которых политический покер обойтись никак не может. Злые языки, утверждающие, будто бы столик принадлежал бордель-маме в шулерском притоне истории, забывают, что главным для каждого из этих великих игроков был общечеловеческий покой, людской мир без войн и пожарищ, та ничем не замутненная блаженная тишина между четырьмя стенами кабинета, в котором бы стоял только один письменный стол и единственный стул. Некоторые из них даже были близки к этой цели.

Из всех исторический покерных розыгрышей одним из наиболее интересных мне кажется тот, в котором приняли участие два великих императора: император французов Наполеон I и император Всея Руси Александр І. Играли они в течение определенной ограниченной эпохи, которая сейчас зовется наполеоновской. Ни долгой, ни короткой – ровнехонько пятнадцать годков. Именно об этой игре я и хочу рассказать. Но, прежде чем это сделать – я представлю обоих игроков.

ПРЕЗЕНТАЦИЯ ИГРОКОВ

Если говорить об императорских эмпиреях – оба обладали довольно низким и до настоящего времени не слишком ясным происхождением, это их общая черта.

Род Наполеона, который был сыном корсиканского адвоката Шарля (Карло) Буонапарте, ге­неалоги и придворные льстецы – по давней привычке генеалогов и придворных льстецов – выводили впоследствии (то есть, когда он уже сделался монархом и повелителем половины континента) от мно­гих знаменитых семейств, включая и самые древние. Конкретно же: от рода (gens) Ульпия и рода Юлия, которые поставляли императоров Риму и Константинополю; от давних королей Севера; от греческих Комнинов и даже от "Железной Маски" Людовика XIV, если упоминать только лишь самые блестящие стволы генеалогических древ^[1], которые подсовывали Наполеону под нос.

Первым был широко известный подлиза, французский посол во Флоренции, генерал Кларк. Вместо благодарности он услышал:

- Чушь! Мой род начинается с меня!

В 1812 году австрийский император, Франц Габсбург, желая доставить удовольствие своему зятю, одарил его очередными генеалогическими изысканиями Бонапарти (от рода, когда-то правя­щего в Тревизо), и вновь Наполеон ответил на это:

- Это ошибка. Мое дворянство начинается с Маренго!

Цитируемый ответ трудно посчитать салонным, поскольку именно под Маренго в 1800 году молодой генерал Бонапарте словно Тузик грелку порвал армию своего будущего тестя, после чего выбросил Габсбургов из Италии. Тем не менее, венские генеалоги (генеалоги и льстецы, как всем известно, люди терпеливые и упрямые) еще раз принесли ему генеалогические документы, доказы­вающие его родство с несколькими знаменитостями. На сей раз Наполеона это сильно достало, он бросил "бесценные документы" в огонь и рявкнул:

- Хватит уже! Запомните раз и навсегда, что мое дворянское происхождение родилось во мне на поле битвы! Я – Рудольф Габсбург моей семьи!

Впоследствии, в статье, опубликованной в парижском "Мониторе", он написал: "Всяческие ро­зыски подобного типа являются смешными, разве не жаль заниматься подобными глупостями в на­шем веке? Каждому, кто желает знать, когда появился род Бонапарте, я отвечаю: 18 брюмера"^[2]. Удиви­тельно даже, почему никто не посоветовал императору, что стоило бы решить уже раз и на­всегда: либо Маренго, либо 18 брюмера, чтобы никто уже и никогда не путался.

На самом деле (и это наиболее правдоподобная гипотеза) род "бога войны" был старинным патрицианским, а затем и дворянским итальянским родом, одним из многих, которые в эпоху средне­вековья носили гордое имя Боуонапарте. Происхождение этой фамилии также пробуждало многочис­ленные споры.

Наглецы-мошенники, пытающиеся ради определенных политических целей (в данный момент речь шла о том, чтобы склонить Наполеона возвратить трон изгнанным Революцией Бурбонам) вну­шить императору, будто бы он родственно связан с... Бурбонами посредством несчастного, которого Людовик XIV до смерти держал под замком в железной маске на лице^[3], твердили, будто бы этим таинст­венным заключенным был брат-близнец "короля – Солнца", что является весьма правдоподоб­ным. Гораздо менее правдоподобным было очередное внушение, а именно: будто бы человек в же­лезной маске вступил в роман с дочкой тюремного охранника по фамилии Бонпарт. Из этого союза (понятное дело, легализированного – император не мог быть потомком незаконнорожденного!) должны были родиться детки, которые затем умотали на Корсику и, нося там фамилию матери, дали начало семейству Бонапарте.

Тем не менее, на Корсике семья Наполеона пользовалась фамилией в ее итальянской вер­сии, с буковкой "у" после "Б" (только лишь в Париже Наполеон "офранцузил" свою фамилию, выбра­сывая эту "у"): Буонапарте. По-итальянски buona parte означает "правое дело", "добрая часть". И тут открылась возможность блеснуть сторонникам греческой генеалогии императора. Эти доказывали, что осевший в семидесятых годах XVII века на Корсике Константин Комнин выслал ко двору великого князя Тосканы своего сына Каломера, а это имя на итальянский язык можно перевести именно как buona parte.

Уже упомянутая, наиболее близкая истине итальянская гипотеза гласит, что предки Наполе­она, которых победившие гвельфы изгнали на Корсику (предки поставили не на ту лошадку, связав­шись с гибеллинами), свой род выводили из семейства Кадолингер, которое поддерживало стремле­ние городских коммун к освобождению, то есть, дело народа – доброе дело. Отсюда им и дали про­звище Буонапарте, впоследствии ставшее славной фамилией.

Но этой же фамилией можно было воспользоваться и для того, чтобы дать пощечину корси­канцу. Вступив в Милан, Наполеон наложил на город громадную контрибуцию, чтобы поддержать свою оголодавшую армию, после чего на одном из балов он заговорил с одной решительной дамой:

- Gli Italiani sono ladroni.