«Наказание жилищем: жилищная политика в СССР как средство управления людьми (1917-1937 годы) »

Решив вопрос с землей, советская власть изменяет существующие формы собственности на жилище — в конце октября 1917 года выходит постановление НКВД «О правах городских самоуправлений в деле регулирования жилищного вопроса»^[7], которое фактически санкционирует жилищный передел. Правда, пока он касается лишь пустующих квартир, в которые городские самоуправления получают право вселять граждан, нуждающихся в жилье или живущих в перенаселенных, а также опасных для здоровья помещениях^[8]. Но позднее власть распространяет это право на весь без исключения жилищный фонд страны.

Еще два декрета конца 1917 года также дают законодательные основания передела прав собственности на жилище. Первый — декрет «Об отмене прав частной собственности на недвижимости в городах» — принят СНК в виде проекта^[9]. Опубликованный в Газете Временного Рабочего и Крестьянского правительства 25 ноября (9 декабря) 1917 года и окончательно утвержденный 20 августа 1918 года, он отменял право частной собственности на все без исключения участки земли, как застроенные, так и незастроенные, принадлежащие частным лицам, промышленным предприятиям, ведомствам и учреждениям, находящимся в пределах всех городских территорий. А относительно зданий предписывал: «В городах с населением свыше 10 000 отменяется право частной собственности на все строения»^[10]; «бывшие собственники недвижимости уравниваются во всех отношениях с прочими нанимателями»^[11]; «все права и обязанности, связанные с владением недвижимостями и управлением ими (...) с момента перехода недвижимости в распоряжение органов местной власти переходят к таковым органам»^[12]; «органам местной власти предоставляется право с разрешения центральной государственной власти делать постановления о распространении действия настоящего декрета также на поселения, имеющие менее 10 000 жителей»^[13].

Изъятие строений из частной собственности происходит в городах в форме: а) муниципализации и б) национализации^[14]. Муниципализации подлежали жилые здания, кроме тех, которые непосредственно обслуживали производственные объекты — «действия правил муниципализации жилых домов не распространяются на жилые строения, составляющие необходимую принадлежность промышленных предприятий»^[15]. Жилые строения, связанные с производством (в частности, занятые проживающими в них рабочими фабрик и заводов) переходят в собственность государства вместе с промышленными предприятиями: «Строения, занятые для нужд учреждений и ведомств государственного управления, остаются в их распоряжении и эксплуатации»^[16]. Эти законодательные положения становятся основой для возникновения впоследствии «государственно-ведомственной» формы владения и распоряжения жилищем.

Второй — декрет СНК от 14 декабря 1917 года «О запрете сделок с недвижимостью»^[17] предписывает приостановить с 18 декабря 1917 года, ввиду предстоящего обобществления городской земли, какие бы то ни было сделки по продаже, покупке, залогу всех недвижимостей и земель в городах. Советам рабочих и солдатских депутатов дается указание установить наблюдение за исполнением данного постановления и подвергать лиц, продолжающих продажу и покупку недвижимых имуществ, денежным взысканиям вплоть до конфискации имущества^[18].

В результате принятия этих декретов жилище целиком и полностью выводится из гражданского ведения, а все связанные с ним процессы — возведения, эксплуатации, владения, распоряжения и прочие сосредотачиваются исключительно в рамках государственных структур^[19]. Отношение потребителя к жилищу, его оценка качества жилища, его предпочтения по обустройству и месторасположению жилья принципиально перестают браться в расчет, так как жилищное (и городское в целом) строительство становится в РСФСР (а затем и в СССР) прерогативой исключительно государственных органов, которые, собственно, и решают, что где в каких количествах и какого качества следует строить — принимают решения, определяемые не желаниями потребителя, а государственной идеологией, государственной политикой, государственными нормативными актами.

Обеспечив принятием этих декретов правовое основание дальнейших действий, власть приступает к реквизиции богатых квартир — 17 февраля (2 марта) 1918 года в «Известиях» опубликован «Проект декрета о вселении семей красноармейцев и безработных рабочих в квартиры буржуазии и о нормировке жилых помещений»^[20]. В нем указывается: «1). На каждого взрослого члена семьи полагается не более одной комнаты. Примечание. Дети моложе 10 лет приравниваются двое одному взрослому. 2). При семье не менее как 6 человек взрослых допускается, сверх того, одна общая столовая. 3). Кухня, комната при кухне для прислуги и помещения, занятые под торговлю или промысел, в счет не принимаются. (...) Все квартиронаниматели, занимающие квартиры с числом комнат, превышающим означенную норму, обязаны не позже как 3 марта в 4 часа дня сообщить об этом в районные Советы Р. и С. Д., с точным указанием числа членов семьи и числа комнат. Лишние комнаты должны быть немедленно освобождены для поселения в них семей красноармейцев, мебель в этих комнатах должна остаться нетронутой. Примечание. Домовладельцы приравниваются к прочим квартиронанимателям. 4). Неисполнение означенного пункта влечет насильственное выселение из всей квартиры с конфискацией всего имущества. 5). Домовые комитеты обязаны, в свою очередь, не позже 3 марта, 4 часа дня, доставить точные сведения в районные Советы об освобождающихся, согласно устанавливаемой норме, комнатах в квартирах своего дома. 6). Невыполнение влечет арест всех членов домового комитета и конфискацию их имуществ. 7). В освобождающиеся комнаты немедленно размещаются: семьи красноармейцев, отправляющихся на фронт, и семьи безработных рабочих... 14). Семья уехавшего красноармейца никоим образом не может быть лишена помещения, которое она заняла до его отъезда. Под понятие буржуа входят все лица, живущие или доходами от капитала, или торговыми, или промышленными предприятиями с наемным трудом. Помещения их занимаются в первую очередь. Занимаются в первую очередь все пустующие квартиры, дома, особняки лиц богатых классов, причем отделение их организуется районными Советами через домовые комитеты. В этих целях всем районным Советам рекомендуется произвести немедленный учет всех вышеуказанных помещений. Во вторую очередь занимаются по указанному расчету квартиры лиц, хотя бы и занимающихся личным трудом, но занимающих помещения свыше нормы, указанной в п. 1»^[21].

На основании данного «Проекта декрета...» городские Советы Москвы, Петербурга и других крупных городов начинают массовое изъятие жилищ богатых и заселение их «семьями бедного населения». Для осуществления практических действий по уплотнению и переселению в начале 1918 года в городах формируются «специально организуемые районными Советами особые квартирные комиссии в следующем составе: 3 человека от Совета, по одному от фабрично-заводского центра района, штаба Красной Гвардии и районных правлений профессиональных союзов»