««Русский вопрос» в 1917 — начале 1920 г.: Советская Россия и великие державы»

«Русский вопрос» в 1917 — начале 1920 г.: Советская Россия и великие державы (fb2) - «Русский вопрос» в 1917 — начале 1920 г.: Советская Россия и великие державы 2193K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Нина Евгеньевна Быстрова

Нина Быстрова

«Русский вопрос» в 1917 — начале 1920 г.: Советская Россия и великие державы

Серия «Historia Russica» основана в 2015 г.

Редакционная коллегия серии:

Ю. А. Петров (председатель), С. В. Журавлев, В. Н. Захаров, В. А. Кучкин, Д. Б. Павлов, Н. М. Рогожин, В. В. Трепавлов, В. В. Шелохаев, В. А. Шестаков, А. В. Юрасов

Серийное оформление: Ю. В. Балабанов

Утверждено к печати Ученым советом Института российской истории Российской академии наук

Рецензенты:

доктор исторических наук Л. А. Сидорова,

доктор исторических наук В. А. Невежин

© Быстрова Н. Е., 2016

© Институт российской истории РАН, 2016

® Центр гуманитарных инициатив, 2016

* * *

Памяти мамы посвящается

Россия не является страной, которой можно пренебречь.

А. Бриан

Введение

Проблема взаимоотношений Советской России и стран Запада после Октябрьских событий 1917 г. столь многомерна, что несмотря на большой комплекс посвященной ей литературы, остается по-прежнему актуальной.

«Русский вопрос» возник с падением военной и экономической мощи России после свержения монархии, проявился с особой остротой именно с Октября 1917 г., став вопросом жизнеспособности советского государства. С этого переломного момента российской истории — появления Советской России, приступившей к формированию новых основ внешней политики и международных отношений, начинается исследование автора. Доведено оно до начала 1920 г., когда была фактически отменена экономическая блокада Советской России, выведены иностранные войска с ее территории и великие державы пришли к осознанию невозможности построить прочный международный порядок без привлечения России, как крупнейшего евразийского государства.

Несмотря на то, что Россия была союзницей стран Антанты, «сердечной» близости между ними никогда не было. Сильной России ни Великобритания, ни Франция, ни США не желали и, стремясь использовать ее в своих геополитических и стратегических интересах, предпочли бы уход ее из мировой политики как влиятельной силы — великой державы^[1]. Министр иностранных дел Временного правительства П. Н. Милюков в свое время справедливо говорил о том, что у государства есть свои жизненные, насущные интересы, независимо от того, управляют ли Россией либералы, социалисты или царские чиновники. Советская Россия, выросшая на обломках сражавшейся в рядах победившей коалиции Российской империи — созидателя великой территориальной державы, стала первой жертвой территориального передела. Поставив себя вне мировой системы международных отношений, своими внешнеполитическими задачами она тем не менее считала выход из изоляции и восстановление отношений со всеми государствами. Оказавшись во внешнеполитической «тени», Советская Россия пыталась заниматься внешнеэкономической деятельностью. Однако уровень развития экономических отношений, равно как и политических, ограничивали идеологические установки как с советской стороны, так и со стороны западных стран.

Автор не претендует на всесторонний охват всего комплекса проблем, связанных с исследуемой темой, понимая ее сложность и многоплановость. Особое внимание в монографии уделено реакции внешнего мира на происходившее в Советской России в первые годы ее существования.

Новизна работы состоит в том, что ее основой в значительной степени послужили материалы иностранной печати и составлявшиеся сотрудниками НКИД обзоры российской и зарубежной прессы, наряду с дипломатическими материалами сыгравшие важную роль в обеспечении того минимума сведений, который позволял советскому руководству вырабатывать собственную внешнеполитическую линию. Термин Советское правительство в международно-правовом смысле требует уточнения. Так, советский дипломат, представитель РСФСР в Италии В. В. Боровский в одном из своих писем 1922 г. указывал: «В международном концерте мы — только Правительство России эвентуально с титулом Рабоче-Крестьянское, советское мы или нет, это не их, а наше дело, тем более, что такого титула официально у нас нет… Советское Правительство никогда места в европейском концерте не занимало, а его занимало Российское правительство и на его именно место мы претендуем»^[2].

Монография основывается на документах из Архива внешней политики Российской Федерации, часть которых впервые вводится автором в научный оборот. Впервые так широко используются материалы фонда Отдела печати НКИД, Бюллетени Отдела печати НКИД, в которых помимо аналитических обзоров зарубежной и российской прессы, вырезок из российских и иностранных газет и журналов, содержатся важные документальные сведения о международном и внутриполитическом положении Советской России; о деятельности белой эмиграции. Ценность этих материалов для раскрытия темы не вызывает сомнений: они позволяют в определенной степени проследить эволюцию взглядов западных политиков на происходившие в то время в России события; во многом благодаря прессе советские руководители узнавали об их намерениях и действиях.

В работе использованы также материалы фондов Г. В. Чичерина, М. М. Литвинова, Л. М. Карахана, других членов Коллегии и ответственных сотрудников НКИД: А. А. Иоффе, Х. Г. Раковского, Л. Б. Красина. Информационные материалы по странам (фонды референтуры великих держав), нотная переписка, записи бесед наркома, его заместителей, полпредов с иностранными представителями, тексты и проекты договоров и соглашений — все эти ставшие доступными документы АВП РФ помогли раскрыть тему исследования, так же, как и официальные публикации американских и британских внешнеполитических документов^[3] и опубликованные сборники документов по истории внешней политики СССР^[4].

Огромную ценность представляют публикации мемуаров и документов, таких, например, как сборник воспоминаний руководителей и участников интервенции в России: дипломатов, находившихся в 1917–1918 гг. в России: посла США и дуайена дипломатического корпуса Д. Фрэнсиса, посла Франции Ж. Нуланса, британского генерала У. Э. Айронсайда; дневниковые записи барона Карла фон Ботмера, представителя Верховного главнокомандования при немецкой дипломатической миссии — очевидца и участника брестской эпопеи^[5]; другие источники