«Очерк истории Великого княжества Литовского до смерти великого князя Ольгерда»

Очерк истории Великого княжества Литовского до смерти великого князя Ольгерда (fb2) - Очерк истории Великого княжества Литовского до смерти великого князя Ольгерда 606K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Владимир Бонифатьевич Антонович

Владимир АНТОНОВИЧ

ОЧЕРК ИСТОРИИ ВЕЛИКОГО КНЯЖЕСТВА ЛИТОВСКОГО ДО СМЕРТИ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ ОЛЬГЕРДА

ВВЕДЕНИЕ

В половине тринадцатого столетия на западной окраине восточной европейской равнины стало слагаться новое государство; из неведомой почти до того времени лесной страны, залегавшей бассейн Немана, выдвигается воинственное молодое племя, сохранившее долее других индоевропейских народов черты самобытной дохристианской культуры арийцев. С удивительной быстротой племя это стремится создать обширный политический организм и проявить в нем богатый запас энергии и деятельности; исторические обстоятельства облегчают ему в значительной степени достижение этой цели и отдают в его распоряжение обширную территорию, населенную родственным ему и гораздо более развитым и цивилизованным племенем. Менее чем за столетие слагается обширное государство — Великое княжество Литовское — по-видимому грозное для соседей и располагавшее значительными силами и средствами.

Несмотря однако на видимое внешнее могущество, на обширную и многолюдную территорию, вошедшую в его состав, на энергию господствовавшего племени, на старую культуру племени подчиненного, на блестящие дарования большинства своих представителей, Великое княжество Литовское так же быстро ослабевает и разрушается, как быстро возникло. Внутреннее бессилие поражает этот, по-видимому, могучий политический организм; едва он успел сложиться, он ищет уже посторонней точки опоры, подчиняется влиянию соседнего государства, гораздо более слабого материально и совершенно ему чуждого по культуре; под давлением его, медленно, почти без борьбы, Литовское княжество замирает, укладываясь в бытовые и общественные формы, выработанные на совершенно чуждых ему началах и при таких исторических условиях, которые не имели ничего общего с ходом его собственной истории.

Причины этого внутреннего разлада лежали в тех же условиях, которые вызвали и сопровождали рост внешнего могущества Великого княжества Литовского — в быстроте этого роста и в племенной разновидности двух этнографических типов, вошедших в состав одного политического тела: эти два национальные начала, сливаясь внешним образом, не имели времени для того, чтобы взаимно уразуметь в достаточной степени бытовые, сложившиеся у каждого из них, формы, чтобы взаимно пополнить положительными качествами каждого из них слабые стороны своего развития и чтобы слиться, таким образом, в одно органическое тело. Связь между ними остается внешней, вызванной почти исключительно политическими обстоятельствами и отношениями. Заимствование бытовых начал происходит без выбора, случайно и в большинстве случаев вполне неудачно; рознь племенная, опирающаяся на отличительные бытовые различия двух племен, не сглаживается. Притом необходимость интенсивной внешней борьбы с крестоносцами отвлекает ежеминутно внимание лучших и самых даровитых правителей от занятий внутренней плодотворной организацией государства, и нередко принуждает их к поступкам и мероприятиям, не согласным с интересами их внутренней политики. Среди бесконечных битв, походов и политических сделок с могущественным и опытным противником, внутренние дела государства предоставляются на волю судьбы и установившихся обычаев. Первое время существования этого государства, до половины XV столетия — время полной самостоятельности, быстрого роста и самого большого проявления внешней силы и могущества Великого княжества Литовского, представляет в отношении истории внутренней его организации: при более даровитых правителях — ряд попыток недоконченных, и потому неудачных, к сплочению посредством государственной власти разнородных элементов, связанных внешними условиями; при правителях же менее даровитых, более субъективных, или более слабых, — ряд вспышек интенсивной внутренней борьбы, которая, наконец, разрешается совершенным ослаблением обеих боровшихся сторон, сознанием взаимного бессилия, апатией и обращением к постороннему вмешательству, навязавшему обеим сторонам чуждые для них бытовые формы.

Отношения двух начал, этнографических и бытовых, входивших в состав Великого княжества Литовского, попытки; к их взаимному сближению и взаимное их воздействие друг на друга составляют главный интерес, преисполненный по временам высокого драматизма, истории Великого княжества Литовского в указанный период времени. Воспроизведение условий, при которых слагалась в это время общественная, жизнь Великого княжества Литовского, насколько это возможно при неполноте и разрозненности дошедших до нас источников, и составит предмет настоящего исследования.

I

ЛИТВА И РУСЬ ДО НАЧАЛА XIV СТОЛЕТИЯ

Первая попытка к образованию Литовского государства и, вместе с тем, первое появление литовцев на русской территории случились в половине XIII столетия; попытка эта увенчалась окончательным успехом только в начале XIV, обобщив под властью князей из литовского рода почти всю западную половину русской земли. Для более ясного представления последующих событий, необходимо собрать в кратком очерке как ход этого движения, так и дошедшие до нас сведения о том, в каком состоянии находились оба племени до того времени, пока вошли в состав одного государства:

История застает литовское племя расселенным на Балтийском поморий, между устьями Вислы и Западной Двины. Вглубь материка литовцы врезываются клином между славян, занимая нижнюю половину бассейна Западной Двины, по обеим сторонам этой реки, почти весь бассейн Немана и достигая крайними западными поселениями до низовьев Вислы и южными — до среднего течения Западного Буга. За исключением небольшого пространства у устьев Западной Двины, где литовцы соприкасались с финским племенем — ливами, на всем остальном протяжении своих границ литовское племя было сопредельно с славянами: на юго-восточной границе — с русскими племенами: кривичами и дреговичами, на юго-западной — с польскими: мазовшанами и поморянами. Такое географическое положение, при относительной малочисленности литовского племени и при отсутствии резких географических границ, должно было поставить судьбу литовцев в зависимость от исторической судьбы славян и ввести их, раньше или позже, в славянский мир, в роли страдательной или активной, смотря по течению исторических событий. Действительно, в продолжение долгого времена литовцам принадлежит роль исключительно пассивная, и только под давлением решительной политической необходимости они, очень поздно, переходят к роли деятельной по отношению к славянам.

Древнейшие известия о литовцах свидетельствуют о давнем занятий ими указанной территории: после ее занятия литовское племя успело уже развить несколько этнографических типов и подразделиться на несколько народов, известных соседям под особенными названиями.

По дошедшим до нас сведениям, мы можем указать в X — XI столетиях следующие народы, на которые распадалось тогда литовское племя: на северной оконечности литовской территории, на правой стороне Западной Двины, между нижним течением этой реки и пределами чудских народцев эстов и ливов, жило племя, называемое в русских летописях летыголою (нынешние латыши). Вдоль левого берега Двины, от среднего ее течения и до моря, простирался другой литовский народ — жемгала, упоминаемый в этнографическом перечне «Повести временных лет», впоследствии известный, вследствие латинской транскрипции их имени, под названием семигаллов (Semigallia). Выдающийся к северу, между Балтийским морем и Рижским заливом, полуостров занят был третьим литовским народом, носящим название корси — в русских летописях и корунов — в сказаниях западных писателей. В центре поселений литовского племени, по бассейну Немана, разместились два народа: жмудь — на нижнем течении этой реки, на ее притоках Дубисе и Невяже, и на поморьи, у ее устья, и литва (имя которой впоследствии сделалось генетическим названием всего племени) — на среднем течении Немана и на его притоке Вилии. Эти два народа, более многочисленные и занимавшие центр поселений всего племени, призваны были течением исторических событий стать во главе борьбы за племенную самостоятельность и им собственно принадлежала инициатива в составлении Литовского государства. К западу от Жмуди, вдоль морского берега, между устьями Немана и Вислы, простирались поселения десяти колен прусского народа: пруссы, выдаваясь длинной тесьмой на запад, раньше других стали известны западным соседям литовцев — славянам и немцам