«Военная история Древнего Египта Том II. Период крупных войн в Передней Азии и Нубии в XVI-XV вв. до н.э.»

Военная история Древнего Египта Том II. Период крупных войн в Передней Азии и Нубии в XVI-XV вв. до н.э. (fb2) - Военная история Древнего Египта Том II. Период крупных войн в Передней Азии и Нубии в XVI-XV вв. до н.э. 5787K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Всеволод Игоревич Авдиев

Всеволод Игоревич Авдиев

Военная история Древнего Египта

Том II. Период крупных войн в Передней Азии и Нубии в XVI-XV вв. до н.э.

Москва

Издательство академии наук СССР

1959

Тираж 2000 экз

OCR Halgar Fenrirsson

Spellchecked Airish

[3] - конец страницы.

В электронную версию не включены список рисунков и указатель имен и названий в латинской транскрипции

Введение

При изучении каждой исторической проблемы приходится сталкиваться с рядом старых, издавна установленных общих представлений и точек зрения, которые, не подвергаясь достаточной проверке и критике, часто принимаются на веру и механически переходят из старых исторических трудов в новые; в большинстве случаев авторы последующих работ, находясь в плену старых схем, вносят в господствующие концепции лишь некоторые самые поверхностные изменения.

Только объективное изучение проблемы в целом на основе тщательного анализа всех сохранившихся источников позволяет историку восстановить реальную историческую действительность.

В течение целого столетия историю древнего Востока, главным образом на Западе, изучали в основном с точки зрения развития политических событий, культуры и религии древневосточных народов. Много внимания уделялось описанию войн, причем чаще всего успехи той или иной стороны объяснялись либо при помощи пресловутой «расовой теории», либо исходя из преувеличенных оценок деятельности того или иного политического деятеля, военачальника или царя.

Но эти взгляды, которые использовались для идеологического обоснования всякого рода великодержавной политики и особенно резко проводились сторонниками колониальных захватов на Востоке, глубоко неправильны и тенденциозны. Нельзя одни древневосточные народы противопоставлять с позиций так называемой «расовой теории» другим народам. Нельзя сказать, что одни народы были какой-то неведомой «силой» или «судьбой» предназначены к извечному господству над другими народами древнего мира. Нельзя считать, что одни народы были какими-то особыми носителями исконно «высшей культуры», которую они насаждали в завоеванных странах. Нельзя преувеличивать роль отдельных политических деятелей, [3] выражавших интересы своего класса, той или иной социальной группы.

В пределах древневосточного мира не было единой колыбели человечества. Культурная жизнь не могла зародиться только в одном центре и распространяться одним народом. Ни Цен­тральная Азия с Памиром, ни «райский сад» Южной Месо­потамии с Уром Халдейским, ни прославленный Вавилон не были единственными исконными очагами, из которых, по древ­ним преданиям, культура распространялась по всему миру. Теперь уже нет никаких сомнений в том, что древние народы, достигшие определенного уровня в развитии хозяйственной жизни и общественных отношений, во многом вполне само­стоятельно создали те культурные ценности, которые легли в основу их позднейшей цивилизации. Двуречье Тигра и Ев­фрата, Нильская долина, нагорье Малой Азии и Закавказья, эгейский островной район и восточное побережье Средизем­ного моря были районами, где в глубокой древности разнооб­разные народы создавали высокую и самобытную культуру.

Рост производительных сил приводил к распаду древнего общинного строя и создавал экономические предпосылки для возникновения рабства и рабовладельческой эксплуатации. Так возникли древневосточные деспотии, целью которых было сохранение устоев классового строя. Развитие хозяйственной жизни даже в эти древние времена требовало доставки из других стран различных видов сырья. Являлась необходи­мость эксплуатировать естественные богатства не только своей страны, но и соседних территорий. Наконец, некоторый про­гресс в сельском хозяйстве и ремесле, вызвавший появление избыточных продуктов, требовал развития древнейшей ме­новой торговли. Но в особенности погоня за рабами — наибо­лее дешевой в тех условиях рабочей силой — приводила к первым крупным военным столкновениям, к тем древним войнам, без которых не могли существовать рабовладельческие государ­ства в странах древнего Востока.

Таким образом, чтобы вскрыть одну из основных причин военной политики древневосточных государств, следует по­дробно рассмотреть весь процесс их социально-экономического развития. Ведь в основе завоевательной политики больших древневосточных государств, возникших и долго существо­вавших в Северо-Восточной Африке и Передней Азии, лежали чисто экономические причины, связанные с развитием рабо­владельческого хозяйства.

Современный исследователь на основании большого ко­личества разнообразных источников, документов, предметов материального быта, произведений искусства может довольно подробно изучить историю древнеегипетского государства, [4]

Египет и Передняя Азия в период Нового царства [5]

которое в XVI—XV до н. э. господствовало в западной части древневосточного мира. Чем объясняется рост военного могущества древнего Египта в этот период его истории, ка­ковы были взаимоотношения Египта с соседними странами, в какие формы вылилась военная политика фараонов XVIII династии — вот те основные вопросы, мимо которых нельзя пройти при изучении истории египетского народа, создавшего в глубокой древности своеобразную и высокую культуру.

Буржуазные историки, изучавшие историю древнего Егип­та, во всех своих трудах стремились подчеркнуть то обстоя­тельство, что египетские фараоны начали вести завоеватель­ную политику лишь со времени Нового царства. Этот факт они пытались объяснить необходимостью обезопасить Египет от повторного нашествия азиатских племен, необходимостью укрепить азиатские границы египетского государства на се­веро-восточном направлении, наконец, «законом» историче­ской инерции, побудившим фараона Яхмоса после изгнания гиксосов из Египта двинуться в Сирию, проводя там широкую завоевательную политику, которую вслед за ним продолжали фараоны XVIII династии. Так, например, американский егип­толог Эджертон писал: «Огромное национальное усилие, при­ведшее к изгнанию гиксосов, дало египетским войскам толчок, который добросил их до северных границ Сирии».^[1]

Эту устаревшую, традиционно установившуюся в египто­логии точку зрения, иногда связанную с «расовой теорией», совершенно некритически поддерживает и западногерманский египтолог А. Шарф, считающий, что «возвышение Египта до уровня великой державы» «является следствием изгнания ино­земных гиксосов из Египта».^[2]

Однако все эти рассуждения в корне неправильны и тен­денциозны. Древнеегипетский народ был столь же миролю­бив, как и остальные древние народы. С другой стороны, еги­петское государство в древности, особенно в период XVIII ди­настии, вело столь же напряженную военно-захватническую политику, как и другие крупные рабовладельческие государ­ства древневосточного мира, например Аккад в период Саргона и Саргонидов, Вавилон при царях I вавилонской династии, Хеттское государство в XVI—XIII вв. до н.э., а впоследствии Ассирия и древний Иран. Основной причиной этой политики рабовладельческих деспотий древнего Востока, в том числе и Египта, было развитие рабовладельческого хозяйства. Египетские фараоны принуждены были вести эту завоевательную [6]

Египет времен Нового царства [7]