«Урарты или урартийцы – кто они?»

Урарты или урартийцы – кто они? (fb2) - Урарты или урартийцы – кто они? 485K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - В А Хачатурян

Хачатурян В.А.

Урарты или урартийцы – кто они?

рецензент С. Т. Еремян, академик АН Арм ССР, лауреат Госпремии.

Издательство "Гителик" (Знание) Ереван, 1991 г.

Книга предоставлена проектом Xenophobia Prevention Initiative.

Состояние расшифровки урартских надписей

В последние десятилетия возник спор вокруг концепции государства Урарту. Для выяснения этого вопроса оставим в стороне все гипотезы, на основании которых написаны многочисленные книги и статьи на эту тему и выясним, какими фактами располагает сегодняшняя наука. Рассмотрим вначале возможности науки в расшифровке клинописных текстов. В книге «Урартские клинообразные надписи» (Москва, 1960 г., стр. 45) Г. А. Меликишвили пишет: «Нужно помнить, что урартские клинописные знаки транскрибируются соответственно тому значению, которое имели эти знаки в ассирийской клинописи. Вполне вероятно, что ассирийская система клинописи, использованная для передачи языка совсем другой, не семитической системы, не могла точно передать все звуки урартского языка, иногда клинообразный знак использовался для передачи тех звуков или звуковых комплексов, которых не было в ассирийском языке».

Итак, в самой основе мы имеем дело уже с условностью, читая клинописные надписи Ванской державы не на том языке, на котором они писались, а через ассирийский, а иногда не зная даже их звукового выражения в ассирийском, так как в ассирийском не было таких звуков или звуковых комплексов. Отсюда возникает вопрос, почему мы так доверяем себе и все прочитанное преподносим как фактический, истинный материал, а не как условный? Само собой возникает вопрос: действительно ли все слова, в том числе названия, имена и т. д. звучат именно так, как мы преподносим это в разных изданиях, а не иначе. Эта условность теряется от издания к изданию, а в ряде случаев не учитывается вообще, что создает у читающих впечатление: наука оперирует как фактическим материалом расшифрованными текстами Ванской клинописи, прочитанными на том языке, на котором они писались. На основе условного материала ведутся бесконечные фонетические изыскания, выдвигающие подчас взаимоисключающие точки зрения на проблему, в то время как сам факт условности прочтения данного текста или слова не констатируется.

И. М. Дьяконов в книге «Урартские письма и документы» (М. Л. 1963, стр. 20) пишет: «По мере находки новых надписей все более выяснялось, что урартской клинописи, точно также и ассирийской, свойственна полифоничность знаков... Предпочтение то тех, то иных звуковых чтений знаков или второстепенных орфографических особенностей – явление обычное в истории клинописи», т. е. мы имеем дело с языком, в котором один и тот же знак может иметь разное звуковое выражение. И здесь, не зная самого языка, мы вынуждены довольствоваться опять-таки условными категориями. Та же самая мысль выражена в уже упоминавшейся книге Г. А. Меликишвили: «Имеются случаи, когда клинообразный знак имеет несколько значений... Встречаются и обратные случаи, когда для обозначения одного и того же слога или гласного мы имеем разные знаки... Иногда знак, обозначающий гласный звук или слог, употребляется и как идеограмма... Если урартский язык действительно близко стоит к кавказской группе языков, то можно предположить, что в нем имелись разные чуждые для семитических языков аффрикаты, которыми так богаты кавказские языки. Но, к сожалению, пока что мы не в состоянии установить истинное произношение урартских знаков и вынуждены придавать им то же звуковое значение, которое они имели в ассирийском. Несомненно, в ряде случаев это наше произношение лишь приблизительно передает соответствующие урартские звуки, а иногда, возможно, существенно отличается от него... произношение звуков, как было уже указано выше, весьма условно» (стр. 44–46).

Итак, ученые-специалисты по Ванским клинописям предупреждают, что на данном этапе развития науки мы вынуждены оперировать лишь условным, а не фактическим материалом, «что мы не в состоянии установить истинное произношение урартских знаков» и что «произношение звуков... весьма условно».

На данном этапе науки мы можем лишь, в какой-то мере, понимать клинопись Ванской державы, но не читать ее, т. е. мы не знаем звукового выражения клинописных знаков. Звучание всех слов условно и может не отражать звучание того языка, на котором писалось. Кроме того, как пишет Г. А. Меликишвили в книге «Наири–Урарту» (Тбилиси, 1954 г.), «язык этих памятников все еще недостаточно изучен» (стр. 9).

Проанализируем содержание таких слов, как Наири, Урарту, Биайна.

В надписи ассирийского царя Тукульти-Нинурты I (конец XIII в. до н. э.) написано: «...B битве я сразился с 43 царями стран Наири» (И. М. Дьяконов, АВИИУ, стр. 269). «Здесь мы имеем упоминание коалиции 43 царей из стран, расположенных на территории, именуемой «Наири» как общее название Армянского нагорья в ассирийских текстах». (И. М. Дьяконов «Предыстория армянского народа», Ереван, 1968, стр. 99). В течение полтысячелетия территория, расположенная севернее Ассирии, обозначалась термином «Наири» вплоть до царствования ассирийского царя Саргона I (722–705 гг. до н. э.). В реляции к богу Ашшуру с описанием знаменитого восьмого похода против Ванской державы Саргон II пишет: «во всем Урарту до пределов его я распространил рыдания, плач на вечные времена я устроил в Наири» (И. М. Дьяконов, АВИИУ, стр. 333). В определенное время под термином «Наири» подразумевали и ограниченную территорию, территорию страны Хубушкиа, расположенную так же в этом обширном районе севернее Ассирии, «Хубушкиа» был столицей этого царства, по названию города и саму страну стали называть «Хубушкиа».

В надписи Салманасара I (XIII в. до н.э.) под термином «Уруатри» также подразумевалась вся обширная территория, расположенная севернее Ассирии, «...в то время, в начале моего первосвященства возмутились против меня Уруатри», (там же, стр. 266), несмотря на то, что перед словом «Уруатри» стоит детерминитив «страны», Г. А. Меликишвили предупреждает, что здесь термин «Уруатри» не подразумевает единую страну, так как «Уруатри не являлось каким-нибудь единым политическим образованием – Салманасар называет 8 разных стран Уруатри, у него ничего не сказано о «царе Уруатри»... (Г. А. Меликишвили, «Наири–Урарту», Тбилиси, 1954 г., стр. 154). «Если у Салманасара I страны Химме и Луха упоминаются в составе Уруатри, то у Тиглатполасара I эти же страны входят в состав страны Суги, а Суги в страну Хабхи. Страна «Салуа» у Салманасара I является частью Уруатри в то время как у Ададнирари II (911–890 гг. до н. э.) Салуа и Уруатри фигурируют как разные страны... На довольно неопределенный характер названия «Уруатри» указывает и то обстоятельство, что некоторые «страны» названы одном случае в качестве составных частей Уруатри, в других случаях могли фигурировать рядом с Уруатри как отличные от Уруатри, не имеющие ничего общего с ним страны» (там же, стр. 154). Что легло в основу термина «Уруатри», пока неизвестно науке. Но этим термином Уруатри и Урарту в разные эпохи обозначались не одни и те же, а разные территории, расположенные на севере Ассирии. Скорее всего это термины, обозначающие север или северные территории, где бы они ни были на севере Ассирии. У Салманасара I (XIII в. до н. э.), Тукульти-Нинурты I (конец XIII в. до н. э.), Ашшурбелкалы (1076–1059 гг. до н. э.) термин встречается в виде «Уруатри», у Ададнирари II (911–890 гг. до н. э.) в виде «Уратри», но «во всех названных случаях подразумевается одна и та же, довольно ограниченная, территория – район, лежащий юго-восточнее Ванского озера, на среднем (а также верхнем?) течении р. Верхний Заб. Но в царствование уже Ашшурнасирпала II (884–859 гг. до н. э.) «Страна Урарту» выступает, по всей вероятности, уже обозначением совсем другого... ассирийцы в царствовании Ашшурнасирпала II, говоря об «Урарту», представляли ее лежащей где-то около Шуприи... ясно, что это уже вовсе не знакомое нам из надписей Салманасара I, Ашшурбелкалы и Ададнирари II «Уруатри», находящееся совсем в другом месте, юго-восточнее Ванского озера, а что-то другое... раньше в отношении «Уруатри» никогда в надписях не фигурировал царь этой страны – «царь страны Урарту», теперь, уже в начале своего царствования, Салманасар III упоминает «Араме урартского», т. е. Араме – «царя страны Урарту» (Г. А. Меликишвили, «Наири– Урарту», Тбилиси, 1954 г., стр. 188–190).

Как видим, термин Уруатри-Урарту не совсем ясен. Что он означает? Если определяет какую-то территорию, то неизвестно в каких границах, можно лишь сказать, что это общее название территории, лежащей севернее Ассирии.