«Украинская проблема и Россия»

Украинская проблема и Россия (fb2) - Украинская проблема и Россия 181K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Иван Литвиненко

Иван Литвиненко

УКРАИНСКАЯ ПРОБЛЕМА И РОССИЯ

В истории Российской империи всегда большое место занимала проблема Украины. Украина как неотъемлемая (по мнению руководителей России) часть империи всегда была и теперь является важнейшим элементом стратегических, политических, экономических и престижных позиций, залогом имперского могущества. Без Украины империя утратила бы свой псевдоблеск и вряд ли сохранила бы возможность угрожать всему миру, как она это делает теперь.

Руководители России, как в царские времена, так и при советском режиме, понимая значение Украины для сохранения своего могущества, проводили и проводят целенаправленную политику с целью русифицировать украинский (а также белорусский) народы, объединив их с русским народом и привив им русский язык. Именно поэтому украинский национализм рассматривается руководством России как один из главнейших и опаснейших врагов.

Идея создания единого русского народа (даже если его называют «единым советским») из трех восточнославянских наций — русской, украинской и белорусской — многим русским кажется блестящей и привлекательной, как идея самоутверждения, льстящая национальному самолюбию. Именно поэтому как различные круги русских эмигрантов, так и некоторые круги среди русских оппозиционных движений в ССР поддерживают лозунг «великой и неделимой» России и считают своими противниками тех представителей национальных движений нерусских народов СССР, которых им следовало бы считать своими союзниками.

Однако, в последние годы среди русских оппозиционеров в СССР появились силы, совсем по-другому рассматривающие проблему русских национальных интересов в связи с проблемой нерусских народов СССР. Эти люди считают, что единство империи совершенно неотделимо от существования тиранической тоталитарной имперской власти, как это было в России испокон веков. Но такая власть неминуемо осуществляет свое господство не только путем угнетения нерусских народов, но и путем ограничения элементарных гражданских и экономических прав русского народа. Русский народ, как и другие народы империи, приносят в жертву имперским интересам, которые фактически являются интересами не народа, а кучки тиранов, стоящих во главе имперской власти. Именно поэтому русский народ всегда оставался бедным, малообразованным и бесправным, в то время как огромное и богатое государство росло, как на дрожжах. Как писал знаменитый русский историк Василий Ключевский, в России «держава пухла, а народ хирел».

Тема судьбы русского народа в связи с судьбой многонациональной русской империи стала постоянной темой советского Самиздата разных народов, и не в последнюю очередь — русского Самиздата. Эта тема горячо обсуждается и на страницах эмигрантских изданий. На эту тему высказывались А. Солженицын, И. Шафаревич, группа русского эмигрантского журнала «Континент» и десятки известных или безымянных авторов Самиздата. Центральное место в этой проблеме занимает вопрос об Украине, ее народе, ее будущем, ее связях с Россией.

Что же такое Украина с точки зрения современных представлений о нации, национально-освободительной борьбе и праве на самоопределение?

УКРАИНА И ЕЕ ИСТОРИЧЕСКАЯ СУДЬБА

По переписи населения 1970 г. в СССР проживало 40 миллионов 753 тысячи украинцев, из которых свыше 35 миллионов — на территории Украинской ССР. Все население Украинской ССР составляло в 1970 г. свыше 47 миллионов человек^[1]. Учитывая естественный прирост населения, можно считать, что в настоящее время количество украинцев в СССР достигло 44 миллионов, а население Украинской ССР — 50 миллионов.

Территория Украинской СССР составляет свыше 600 тысяч кв. километров, то есть превышает территорию Франции. Таким образом, Украина — самое большое по территории государство, целиком находящееся в пределах Европы. Это государство, входящее в число членов Организации Объединенных Наций, обладает в составе СССР, как и все остальные союзные республики, чисто формальной автономией и фактически не располагает ни одним из признаков, которые позволяли бы говорить о национальном суверенитете. Таким образом, с полным основанием можно утверждать, что украинский народ — крупнейший современный народ, продолжающий оставаться в колониальной зависимости в составе Российской империи, ныне носящей название СССР.

Украинский народ ведет свое происхождение от Киевской Руси — восточнославянского государства с высоким уровнем культуры, существовавшего с 9-го по 13-ое столетие. Территория Украины подверглась значительно меньшему влиянию азиатских (в первую очередь — монгольских) факторов, чем русские районы нынешнего СССР. В период с 14-го по 18 столетия на Украине также существовал сравнительно более высокий уровень культуры, и в течение этого времени Украина была резервуаром церковных деятелей, учителей, ученых и просветителей для русского государства и общества. Создания в 1632 г. Киево-Могилянская Академия была первым в православном мире учебным заведением университетского уровня и в течение полутора столетий была источником интеллигенции для России.

Украина постепенно втягивалась в орбиту Российской империи с 1654 г. и до конца Второй мировой войны, когда состоялись последние по времени исправления в пользу СССР пограничной линии с присоединением некоторых участков украинской территории.

Однако тяготение России к Украине всегда, с самого основания Московского княжества, было очень сильным. Киев, как столица бывшей Киевской Руси и столица восточнославянского православия, всегда притягивал взгляды московских князей, а потом — царей. С любой точки зрения — экономической, политической, идеологической, религиозной — присоединение к России бывшей великой восточнославянской столицы означало огромный скачок вперед, к цели имперского величия и всеевропейского могущества.

Однако, трехсотлетние усилия с целью объединить русский и украинский народы принесли лишь сравнительно ограниченные последствия, что недвусмысленно признал, в частности, А. Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ»:^[2].

А украинцы? Мы давно не говорим — «украинские националисты», мы говорим только «бендеровцы», и это слово стало у нас настолько ругательным, что никто и не думает разобраться в сути. (Еще говорим — «бандиты» по тому усвоенному нами правилу, что все «мире, кто убивает за нас — „партизаны“, а все, кто убивает нас — „бандиты“, начиная с тамбовских крестьян 1921 года».) (…)

Почему нас так раздражает украинский национализм, желание наших братьев говорить и детей воспитывать, и вывески писать на своей мове?.. Раз уж мы не слились до конца, раз уж мы разные в чем-то (довольно того, что это ощущают они, меньшие!) — очень горько! но раз уж это так? раз упущено время и больше всего упущено в 30-е и 40-е годы, обострено-то больше всего не при царе, а после царя! — почему нас так раздражает их желание отделиться? Нам жалко одесских пляжей? черкасских фруктов?

Мне больно писать об этом: украинское и русское соединяются у меня и в крови, и в сердце, и в мыслях. Но большой опыт дружественного общения с украинцами в лагерях открыл мне, как у них наболело. Нашему поколению не избежать заплатить за ошибки старших.

Топнуть ногой и крикнуть «мое»! — самый простой путь. Неизмеримо трудней произнести: «кто хочет жить — живите!» Нельзя в конце XX века жить в том воображаемом мире, в котором голову сломил наш последний недалекий император. Как ни удивительно, но не сбылись предсказания Передового Учения, что национализм увядает. В век атома и кибернетики он почему-то расцвел. И подходит время нам, нравится или не нравится, — платить по всем векселям о самоопределении, о независимости — самим платить, а не ждать, что будут нас жечь на кострах, в реках топить и обезглавливать. Великая ли мы нация, мы должны доказать не огромностью территории, не числом подопечных народов, — но величием поступков. И глубиною вспашки того, что нам останется за вычетом земель, которые жить с нами не захотят.

С Украиной будет чрезвычайно больно. Но надо знать их общий накал сейчас. Раз не уладилось на века — значит, выпало проявить благоразумие нам. Мы обязаны отдать решение им самим — федералистам или сепаратистам, кто из них кого убедит. Не уступить — безумие и жестокость. И чем мягче, чем терпимее, чем разъяснительнее мы будем сейчас, тем больше надежды восстановить единство в будущем.