«Повседневная жизнь Кремля при президентах»

Владимир Шевченко

Повседневная жизнь Кремля при президентах

Автор выражает искреннюю благодарность своей дочери Алене, генеральному директору АО «Молодая гвардия» Валентину Федоровичу ЮРКИНУ, пресс-службе президента и дирекции ИТАР-ТАСС

От автора

Несколько лет назад мне в руки попала книга «Повседневная жизнь в замках Луары в эпоху Возрождения». В книге через историю расположенных в долине Луары замков раскрывались интереснейшие страницы истории Франции, от царствования Карла VII до времен Генриха III, последнего короля династии Валуа. Привлекло название серии: «Живая история: Повседневная жизнь человечества». Моя повседневная жизнь на протяжении уже не одного десятка лет напрямую связана с жизнью Московского Кремля и его обитателей, о которых бытует столько легенд и мифов. Ни Белый дом, ни Елисей-ский дворец не обладают такой сакрализованной мощью в воображении наших современников не только в России, но и за рубежом, как Московский Кремль. Судьба распорядилась так, что я был шефом протокола президента Советского Союза М. С. Горбачева и первого президента России Б. Н. Ельцина. Продолжая службу в Кремле в ранге советника президента Российской Федерации В. В. Путина, я с уверенностью могу сказать, что ныне значение слова «Кремль» как сердца России становится все более очевидным.

Друзья, родственники, да и журналисты, слушая рассказы об отдельных эпизодах моей кремлевской жизни, много раз просили меня об этом написать. Однако обычно я отшучивался, говоря, что мемуары ивоспоминания писать не буду, а если и напишу, то антимемуары. Честно говоря, я продолжаю жить и работать в таком интенсивном ритме, что мне просто некогда предаваться воспоминаниям. К тому же не так уж редко выходят сегодня в свет воспоминания современных политиков, в которых даже мне трудно отделить истину от нагромождения сплетен и кривотолков. Таких книг сегодня много и, положа руку на сердце, я не уверен, что, знакомясь с ними, читатель приближается к истине, что он получает исчерпывающее и объективное описание того, как все было на самом деле. Порой авторы воспоминаний, сами того не замечая, то преувеличивают свою роль в описываемых событиях, то устраняются от них, словно забывая, что сами были облечены немалой властью, а потому, если уж действительно все видели и понимали, реально могли применить свое влияние при принятии тех или иных решений.

Так что когда старейшее российское издательство «Молодая гвардия» обратилось ко мне с предложением написать книгу о повседневной жизни Кремля, я недолго раздумывал, понимая, что, во-первых, в такой книге мне не понадобится выстраивать еще одну версию событий новейшей истории России и, во-вторых, мне предоставляется уникальная возможность рассказать, что собой представляет президентская власть изнутри и как действует ее механизм. Конечно, я не могу быть совершенно объективен и беспристрастен, даже сообщая голые факты. Однако очевидно, что, описывая некий механизм, автор обречен быть гораздо более точным, нежели говоря о любом конкретном человеке, независимо от того, насколько близко он его знает.

И еще одно обстоятельство, которое подвигло меня на написание этой книги: в Библиотеке Конгресса США, размеры и компьютерное оснащение которой всякого впечатлят своим размахом, я попросил однажды дать мне справку о книгах, написанных шефами протокола глав государств, королей или премьер-министров. Минут через двадцать мне пришел ответ: таких книг в библиотечном хранилище не обнаружено.

О КРЕМЛЕ И ЕГО ИСТОРИИ

Архитектуру часто называют «застывшей музыкой». Глядя на Московский Кремль, думаю, что это не совсем так. Я коренной москвич, и даже за мою жизнь, столь недолгую по сравнению с историей Кремля, мне не раз приходилось наблюдать, как меняется его облик. Пожалуй, архитектура — это воплощенные в камне музыка и время: ведь архитектурные произведения во все исторические эпохи воплощали собой дух времени.

Когда в 1367 году в Москве стал возводиться каменный Кремль, единственный во всей Северо-Восточной Руси, это свидетельствовало прежде всего о возрастании политического могущества Москвы, а уж потом о развитии зодчества. Любопытно, что в отличие от других городов Москва долго не имела ограждающих и защищающих стен. Может быть, это объяснялось тем, что сами удельные князья в ней не жили: почти до конца XIII столетия Москва была всего лишь окраинным городом Владимиро-Суздаль-ской Руси. Московский Кремль, который принято называть «сердцем Москвы», появился лишь когда Москва досталась в удел младшему сыну святого князя Александра Невского Даниилу (1272–1303), и этот князь, первым приняв титул князя Московского, за три года до своей кончины, в 1300 году, положил основание Кремлю. Высокий холм над Москвой-рекой недалеко от впадения в нее речки Неглинной был обнесен деревянным палисадом, «кремником». Слово же «кремль» впервые встречается в Тверской летописи 1315 года.

В 13 31 -м стены сгорели, а довершил их уничтожение пожар 1337 года, «когда вся Москва погоре». В 1339 году, при Иване Калите (1328–1340), возвели дубовые стены и башни. И только великий князь Дмитрий Иванович, впоследствии Донской, обнес Кремль каменными стенами с башнями и железными воротами. Тогда в Кремле появились каменные церкви, Чудов монастырь (1358) и новые княжеские хоромы. Несколько позже был возведен женский Вознесенский монастырь (1390).

Кремль Дмитрия Донского занимал практически ту же территорию, что и современный, то есть около 28 гектаров. Как известно, он представляет собой неправильный многоугольник. Ворот здесь прежде было шесть, ныне — пять. Ворота, располагавшиеся в Константино-Еленской башне, были главными в Кремле, так как выходили на Великую улицу, соединяющую Кремль с Великим Посадом (Китай-городом). Согласно летописям, отправлявшееся на Куликово поле войско великого князя Дмитрия Донского вышло из Кремля именно в эти ворота, здесь приняв благословение и окропившись святой водой. Когда в конце XVII века шла очередная перестройка Кремля, Великая улица к тому времени уже утратила свое былое значение и стрельница башни была превращена в застенок, получив название «Пыточной». Константино-Еленские ворота башни вначале просто закрыли, а позже и вовсе заложили.

Я не архитектор и тем более не искусствовед, и мои суждения — лишь частное мнение обычного человека, но временами у меня возникает ощущение, что в расположении кремлевских башен, дворцовых и соборных построек существует некая хаотичность. Возможно, в таком восприятии сказывается мое инженерное образование, пристрастие к четкости и правильности линий, которое, кстати, помогало мне при создании и несении протокольной службы.

Мне кажется, что эта хаотичность объясняется прежде всего слишком частыми перестройками Кремля. Интересно, что до XVII века в России древность как таковая ценности не представляла. Обветшавшие здания разрушали, а на их месте возводили новые, соответствовавшие вкусам и запросам эпохи. Да и в более поздние времена все было точно так же.

В центре Кремля, на Соборной площади возвышается одно из замечательнейших сооружений XVI века — колокольня Ивана Великого, у подножия которой постоянно слышен гул голосов, ведь в год здесь проходит около полутора миллионов туристов. Мимо колокольни проезжают и автомобили с сотрудниками кремлевской администрации и их посетителями. Кстати сказать, по числу машин, стоящих на парковке на Ивановской площади, можно судить о масштабности проводимых в Кремле мероприятий. В прежние времена Ивановская площадь была деловым центром столицы. Здесь на высокое крыльцо выходил подьячий и громко, во всю ивановскую, выкрикивал указы и сообщения. На площади располагались различные приказы, до Петровских реформ ведавшие делами государства. В самом конце XVIII века, в 1776–1788 годах архитектор М. Ф. Казаков построил на Ивановской площади, на месте монастырских подворий и дворов князей Трубецких, здание Сената. В нем традиционно стали размещаться государственные учреждения Российской империи.

Соборная площадь возникла в первой трети XIV века, при Иване Калите, когда были возведены четыре каменных храма: Успенский собор, церкви Иоанна Лествичника и Спаса на Бору и Архангельский собор, что положило начало оформлению площади как сердца Московского Кремля. Правда, ни один из храмов не дошел до нашего времени в своем первоначальном виде.