«Россия и русские в мировой истории»

Нарочницкая Н.А. Россия и русские в мировой истории. - М.: Междунар. отношения, 2003. - 536 с.

Нарочницкая Наталья Алексеевна

ISBN 5-7133-1132-5

Серьезный научный острополемический труд, посвященный судьбе

России и Российского государства в потоке мировой и европейской

истории. С религиозно-философских позиций автор предлагает свое

видение проблемы как перманентный конфликт православной России с

Западом. Взяв за отправной пункт анализа старый спор западников и

славянофилов, автор вносит в этот спор новый плодотворный <горючий>

материал. Книга дает обильную пищу для размышлений над такими

актуальными сегодня вопросами, как основы самосознания русской

нации, российского многонационального народа, место Российского

государства в современном мировом сообществе и европейском

геополитическом пространстве.

УДК 94 (470"18/19")

ББК 63.3 (2)

ISBN 5-7133-1132-5

c Нарочницкая 2002

c Подготовка к изданию и оформление изд-ва

<Международные отношения>, 2003

Светлой памяти моего отца.

академика

Алексея Леонтьевича Нарочницкого

посвящается

ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие. 5

Раздел I. Спор о смысле человеческой истории 9

Глава 1. Возвращение историософии. 10

Глава 2. Россия и Европа: два пути искушения. 21

Глава 3. Закат Европы - восход <атлантизма> 63

Глава 4. Стереотипы русской истории 85

Раздел II. Россия и Европа: историческая встреча в <осевом> про-

странстве Евразии. 99

Глава 5. От Руси к Великой России 100

Глава 6. Россия и мировой Восточный вопрос 147

Глава 7. Проект XXI века в итогах века XIX 169

Раздел III. Россия-СССР в мировой политике XX века 213

Глава 8. Между Первой и Второй мировыми войнами . 214

Версальский мир. Realpolitik и новая философия 214

Большевистская Россия в геополитике и идеологии поствер-

сальского Запада. 235

Глава 9. Вторая мировая война 269

Идеология и проекты будущего за кулисами военного сотруд-

ничества 269

Религиозно-философские основы мондиализма и пацифизма.

Идея всемирной организации для <глобального управления>

миром после Второй мировой войны. 280

Восточный вопрос в годы войны и после Победы. 298

Холодная война: старая Realpolitik и новая идеология . 333

<Левое> и <правое> в общественном сознании холодной войны:

западная революция и советская контрреволюция . 343

533

Глава 10. Перестройка в свете западных универсалистских про-

ектов . 359

Ступени глобализации 359

Постсоветская политическая семантика: опять о <левом> и

<правом 379

Россия, СНГ и Запад: геополитический и историко-философ-

ский аспект 385

Раздел IV. Поствизантийское пространство - объект мирового

духовного и геополитического соперничества. 399

Глава 11. Россия в фокусе взаимодействия цивилизаций 400

Православие, славяне и ислам. 402

Православие и либерализм. 418

Глава 12. От Балтики до Черного моря. Россия и европейские

члены СНГ. 429

Историко-философская .ретроспектива и геополитическая

перспектива 429

Раздел V. Проект Мира III тысячелетия . 455

Глава 13. Демократическая Россия и итоги взаимодействия <но-

вого> и <старого> мышления 456

Глава 14. Россия, Mitteleuropa и Балканы в англосаксонской <гео-

политической оси> современной истории. 476

Глава 15. <Священная атлантическая империя> на пороге III ты-

сячелетия 499

Новый <передел> мира. 499

Глобализация: христианский мир в либеральном универса-

листском проекте 519

#ПРЕДИСЛОВИЕ

Обществоведение, освобожденное от необходимости следовать только

канонам марксизма, проделало немалый путь, вобрав в себя достижения

западной науки, ознакомившись с новыми документами и историографией.

Но при этом оказалось, что и западная общественная наука не стояла на

месте - она также весьма существенно продвинулась, однако в прямо

противоположном направлении, заметно восприняв категории исторического

материализма. В то же время стало очевидно, что все серьезно

документированные советские исторические работы, если отделить

обязательную для своего времени идеологическую боевитость, отнюдь не

потеряли свою значимость. Однако в наименьшей степени процесс освоения

иной методологии и историографии был ориентирован на восстановление

преемственности русской религиозно-философской и исторической мысли.

Особенно это касается истории международных отношений, которая вообще

редко рассматривалась на фоне эволюции религиозно-философской картины

мира в человеческом сознании.

До недавнего времени дискуссии на мировоззренческие и исторические

темы чаще разворачивались по российской традиции XIX века в <толстых>

литературных и общественно-политических журналах, неизбежно отражая

конъюнктурные пристрастия и склонность к политическим рецептам, нежели

к фундаментальному осмыслению процессов. Хотя в этих обсуждениях

иногда участвовали высокообразованные крупные русские умы,

<историософия> Смутного времени чаще притягивала авторов, не имеющих

системного гуманитарного образования, что вело к профанации

глубочайших религиозно-философских тем. Разделение, незнание друг

друга, взаимный снобизм по-прежнему характеризуют отношения между

светской наукой и наукой церковной, развивающимися в Академии наук и в

недрах богословских и православных высших учебных заведений, где

читаются курсы по русской и всемирной истории, философской мысли и

основам культуры.

Тем не менее опыт дискуссий на международных форумах демонстрирует

значительное превосходство эрудиции и широты мышления российских

ученых, причем самой разной ориентации, в то время как западная

общественная <полевевшая> мысль, усвоившая, в свою очередь, роль

монопольной обладательницы истины, знакомым образом застыла в

упрощенных стереотипах. Поэтому сегодня, когда рос-

сийской науке с ее высокой культурой исторического исследования стали

доступны новые пласты документов, историографии и свобода в изложении

взглядов, именно отечественное обществоведение, инкорпорируя

богатейшее русское религиозно-философское наследие, вводя

разнообразные критерии исследования, может внести живую струю и

утвердить правомерность добросовестной полемики разных

мировоззренческих подходов. Хотя атеизм и религиозный индифферентизм,

бывший для русской интеллигенции уже начала XX века, по горькому

замечанию С. Булгакова, синонимом образования и просвещенности,

сегодня в силу исторических причин стал первоосновой сознания и