«Гремящий дым»

Гремящий дым (fb2) - Гремящий дым 1020K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Семен Владимирович Узин

Семен Владимирович Узин

Гремящий дым

От автора

Сборник рассказов о происхождении географических наименований, предлагаемый вниманию читателей, является продолжением исторических новелл, опубликованных Географгизом в прошлые годы («О чем молчит карта» и «Тайны географических названий»).

Как и в первых двух книгах, автор стремится в научно-художественной форме познакомить читателя с историей возникновения ряда географических наименований как на территории нашей страны, так и за ее пределами.

Едва ли будет преувеличением сказать, что топонимика — наука о географических названиях, о причинах их возникновения — касается буквально каждого из нас. Ведь с географическими наименованиями мы сталкиваемся в своей повседневной жизни: находясь в дороге, читая газету, книгу, слушая радио или смотря на экран телевизора.

Географических наименований сотни и сотни тысяч, и за каждым из них скрывается какой-нибудь любопытный факт, могущий расширить наш кругозор, пополнить умственный багаж.

Рассказать хотя бы о некоторых из них живым языком, воскресив картины прошлого, события давно минувших веков, эпизоды из жизни отдельных народов, — такова цель, которую поставил перед собой автор.

При этом он не ограничивается лишь вопросами топонимики, но попутно сообщает ряд сведений общепознавательного характера, где это представляется возможным и уместным. Делается это для того, чтобы читатель имел возможность более широко представить себе историческую обстановку, сопутствующую тому или иному конкретному факту, лежащему в основе каждого рассказа.

К этому следует добавить, что крайняя скудость фактического материала, относящегося к расшифровке причин возникновения тех или иных географических наименований, в ряде случаев, пожалуй даже в большинстве, вынуждала автора допускать известный домысел в целях оживления повествования, но ни в коем случае не в ущерб исторической правде. Сознательно став на этот путь, автор стремился изобразить по возможности правильно характеры действующих лиц, их манеру писать, говорить, мыслить; нарисовать окружающую их обстановку — одним словом, передать колорит эпохи, в которой они жили и действовали, будь то времена героев древнегреческих мифов, бурные годы географических открытий с присущими им жестокостью и кровопролитием или другие периоды истории человечества.

I

У Понта Эвксинского

Берег спасения

Я с неизменным удовольствием вспоминаю август 1952 года.

Представьте себе живописно разбросанный по склонам крымского берега Гурзуф, ласково плещущееся гостеприимное Черное море, солнечный пляж, рыбную ловлю ранним утром, купание в полуденную жару и прогулки на лодках в вечерние часы. Что может быть чудеснее такого отдыха!

Но вспоминаю я эти дни не только потому, что хорошо отдохнул физически, что Крым встретил меня отличной погодой, лазурным морем, обилием фруктов, а еще и потому, что судьба оказалась ко мне до конца благосклонной, послав собеседников, с которыми невозможно было соскучиться.

Один из них, Василий Петрович, поселился в Гурзуфе два года назад, выйдя на пенсию и построив себе небольшой домик. До этого он много лет прожил в Ялте, ведая экскурсионным бюро. Другим моим собеседником был его брат Андрей Петрович, который бывал в родных местах только наездами — после окончания механико-математического факультета Московского университета он остался работать в столице. Ежегодно в августе он приезжал к Василию Петровичу и проводил отпускное время на берегу моря, где протекли его детство и юность.

Снимая комнату в соседнем доме, я быстро сошелся с этими интересными людьми и большую часть времени проводил в их обществе.

С Андреем Петровичем мы были неразлучны: купались, загорали, ловили рыбу, плавали на лодке. В лодке он чувствовал себя как дома, и я, человек сугубо сухопутный, совершенно спокойно отправлялся с ним в дальние морские прогулки вдоль побережья, нисколько не задумываясь над тем, что море не всегда бывает ласковым и спокойным. Порой и Василий Петрович составлял нам компанию в наших путешествиях.

И где бы мы ни были — в лодке, на пляже, за обедом, в саду вечером, — всегда мы находили темы для разговоров, круг которых был очень велик.

Всего, о чем было говорено за этот месяц, не перескажешь, да и ни к чему это. Но кое-какими воспоминаниями мне хочется поделиться, потому что они имеют непосредственное отношение к разгадкам географических наименований, то есть к тому предмету, которым я занимаюсь.

Как-то раз, совершая с Андреем Петровичем очередную экскурсию, мы забрались довольно далеко в сторону Ялты и, когда взглянули на часы, обнаружили, что уже перевалило за полдень. Время было возвращаться, чтобы не опоздать к обеду.

— Успеем? — с некоторым сомнением спросил я.

— Все в руках человеческих, — философски изрек Андрей Петрович. — Приналечь придется немного, только и всего. Садитесь рядом, будем грести вместе.

Мы взялись дружно за весла, и лодка быстро заскользила по спокойной поверхности моря. Солнце безжалостно жгло наши обнаженные плечи и спины; едва заметный ветерок чуть касался разгоряченной кожи, не принося облегчения; со стороны берега доносились звуки музыки, и мы невольно приноравливались к ее тактам, взмахивая веслами.

Не знаю, сколько времени мы гребли таким образом, может быть полчаса, а может быть и час, — настолько я отдался этому занятию, — но в какой-то момент я почувствовал, что лодка замедлила ход и начала как бы приплясывать. Я с удивлением оглянулся вокруг и не узнал моря.

Недавно еще совершенно спокойное, оно преобразилось: небольшие волны прыгали, беспорядочно наскакивая друг на дружку и звучно шлепая о борта лодки; отраженные в их бесчисленных гранях солнечные лучи слепили глаза. А со стороны кормы нас догоняла темная полоса: большое облако наплывало на солнечный диск.

— Досадно, — проворчал Андрей Петрович, — ветер поднимается. Поспешим, пока он не разошелся.

Мы с удвоенной энергией налегли на весла.

А ветер все крепчал; на волнах появились белые гребешки, да и сами волны стали больше; лодка уже не шлепала днищем, а переваливалась с волны на волну, разрезая их носом.

Грести становилось все труднее. Я уже начал выбиваться из сил, а Андрей Петрович неутомимо орудовал веслом и в промежутках между взмахами покрикивал: «Будет буря… мы поспорим… и поборемся… мы с ней!»

— Нажимайте, сосед! — подбадривал он меня, поворачивая забрызганное морской водой лицо и подмигивая. — Считайте, что это ваше морское крещение… Посейдон испытывает ваши силы, прежде чем зачислить в свою свиту!

— Охотно снимаю свою кандидатуру, чтобы не опоздать к обеду, — вяло отшутился я.

— Пустое, — беззаботно откликнулся Андрей Петрович. — Еще несколько усилий, и мы дома. — Он обернулся, потом вскочил на сиденье и, размахивая руками, трижды победно прокричал: «Ялос! Ялос! Ялос!» Потом снова уселся рядом со мной и принялся яростно работать веслом, приговаривая: «Ну-ка, взяли… еще раз взяли!»

Обливаясь потом, я старался не отставать от него, хотя мне казалось, что лодка совсем не двигается вперед, несмотря на все наши усилия. Борьба с ветром и волнами представлялась мне совершенно бесплодной, и чувство безнадежности невольно начало овладевать мной. В голове сделалось пусто, движения стали скованными.

Как бы угадав, что со мной творится, Андрей Петрович, бросив взгляд в сторону берега, сказал самым обыденным тоном:

— Отправляйтесь-ка на корму, теперь я буду грести один, так удобнее. А как только я скомандую, прыгайте в воду и толкайте лодку к берегу.

Через некоторое время, которое показалось мне вечностью, мы оба были уже в воде, таща лодку по громыхавшей гальке. Я уже не чувствовал усталости и энергично помогал Андрею Петровичу закрепить лодку на берегу.

— А, путешественники явились?! — приветствовал нас с порога Василий Петрович. — Пожалуйте к столу, поспели в самый раз.

Мы не заставили себя долго ждать и через несколько минут сидели уже за столом и с аппетитом поглощали наваристый борщ, приготовленный женой Василия Петровича.

— Кушайте, кушайте на здоровье, — потчевала она. — Небось проголодались с самого-то утра, да и потрудиться пришлось, ишь ведь море какое беспокойное!