«Постирония за тысячу слов»

Максим Жирнаков

Постирония за тысячу слов

Анонимус Синхрофазотронович Кадиллаков доколь не мог найти приличную работу: перепробовал и музыкальную индустрию, вел двести двадцать восемь пабликов, снимался в ремейках гачимучи, но все никак у него ничего не шло (донт волкинг).

– Нет-с, господин автор! «Волкинг» – это глагол от слова волк, а я не могу найти работу, а это уже «воркинг». Вы поняли?

Да, сорри, теперь понятно, спасибо.

Донт воркинг наш Анонимус Синхрофазотронович, ну не мог и все! Нигде он не был нужен, как мемы про Дружко в две тысячи двадцать первом году. А жаль, ведь парень он был хороший, смекалистый.

Так, прогуливаясь по Подольску, поедая свой «баскет», слушая десятичасовую версию абсолютной тишины, наткнулся он на одно объявление, в котором говорилось о свободных местах в тюрьме, пребывание в которой оплачивается по две грiвни в век.

– В самый раз! Сей служба будет полезна мне, моему эго и сознанию всего сущего, всего, что смеет окружать меня, мое туловище, мое тело! Кои я не могу найти работушку по умениям и желаниям, буду крутиться там-с, в местечках, не столь отдаленных!

Вернувшись домой, он приказал своей уважаемой матери, чтобы та накрывала на стол, однако в этот раз он явился не с тройкой по геометрии, а с новой работой… будущей работой… он уже обзвонил телефоны, указанные на листовке!

– Кринжуешь, чел! Че ты там будешь делать, а? Мемы делать в тюряжке ты не сможешь! А вайбы? А эдиты? В конце концов, твои зашкварные паблики кто вести будет? А канал в «ТТ»?

– Матушка, – отвечал он, – молвишь ты страстно, только вот это солидно будет нести нам в дом деньги! Батюшки моего лет десять не видели, как он за папиросами ушел, а ты только на машинах с глазами катаешься, да уважение от них имеешь…

– Чел, ты… – перебила его мама, – зумерок, ты хоть знаешь, что такое тюряга? Тебя либо вилкой ткнут, либо на стул посадят, который не с пиками. И я, которая готовлю макарошки! – Анонимус залился смехом, попытавшись накинуть шуток, но выглядело это нелепее говорящего Скалы под музыку, стыднее скобок в конце слов, что замещают улыбку в споре.

Вскоре минул день, Анонимус оделся с иголочки: попитовый пиджак, золотистая маска Гая Фокса, духи марки «бебра», обувь админа, и – ананас. Посмотрелся он в зеркало, полюбовался. Даже улыбнулся разок! Мама вытерла слезы соткой евро, сказав: «Какой же ты крашный у меня, сынуля!» До места собеседования он шел пристукивая каблуками клоунских ботинок, напивая гачи-ремикс хитовой песни про седан D-класса, который оснащается атмосферным двигателем объемом 3.5 литра и мощностью двести сорок девять лошадиных сил. Даже солнышко светило ему в дорогу, даже тучки разошлись от него по кругу. Все танцевало, как в мюзикле! Даже obre4ennыe танцевали, подпевая ему в такт! День был очень хорош, ведь шел он в тюрьму!

– Да. – сказал работодатель.

– А мне к вам-с обращаться как Угнетатель Шлепович? – спросил Анонимус, выпуская из своего единственного легкого вейпный пар.

– Что ж, я, собственно, имею множество качеств, способных помочь развитию вашей тюрьмы. Среди них: контентмейкерство, сочинительство низкосортных стихов, кое гласятся рэпом, и много чего еще, что непросто назвать за сей присест!

– Я вам подхожу, господин работодатель?

– Могу приступить к работе в восьмерницу?

– Отлично! Увидимся с вами совсем скоро! До скорого! – Анонимус собрал вещи, оставил ананас и удалился из кабинета, оставив Угнетателя Шлеповича совсем одного в огромном и пустом помещении…

В восьмерницу Анонимус встал в привычные ему шесть часов и шестьдесят шесть минут. Отведал cumдога, запил «девяткой» и отправился в тюрьму в вчерашних вещах. Но день этот выдался, к сожалению, не такой ясный, как пару дней назад: пошел (вон) додждь, разбивая дома и давя людей. Бэтмент, конечно, кричал, что всех спасет, но получалось это у него не так хорошо, как у гиппопотомонстросесквипедалиофобмена, но он старался!

– Вот и вход в тюрьму! – воскликнул Анонимус, покручивая втихаря спиннер. Он подошел к охране, которая пригрозила ему шестиствольным пистолетом, не поняв, что Анонимус новичок. Анонимус представился охраннику, сказал, что он новый заключенный, показал бумажный стаканчик и… сел за решетку!

– Наконец-то! Слава Милосу! Теперь у меня есть постоянная служба с приличным доходом раз в век! Гордился бы мной мой отец… эх! А отчего он не вернулся? Тела не нашли ведь, следовательно, не убили его. Не хочется мне верить словам матушки, что нашел он свою жизнь в dungeon среди slaves, не его это!

– Ошибаешься, boy… – раздалось из глубин тюремной камеры.

– А? Кой черт это сказал? Покажись!

Из темноты вышел мускулистый мужик, настоящий русский, на котором была только кожаная маска черного цвета. Его пресс блестел, а в руках он держал цепь, дернув которую, он подтащил за собой slaves…

– Я это сказал, boy, – сказал незнакомец. – Я тот, о ком слагают легенды! Я тот, кто сделает тебе fisting, оглянуться ты не успеешь! Я тот, кто rip the skin каждому, кто решит завоевать gym! И самое главное – я твой отец.

– Еперный театор… – вырвалось у Анонимуса. – Едрен батон! Ешкин кошкин! Вот те на! Мать моя женщина! Не может быть! Батюшка! Ты же… ты же… как ты добился столь высокого чина? Смолви мне!

– Хе-хе-хе, boy, я прошел через все круги dungeon, став тем, кого кличут одним единственным словом – master! Я и тебя ждал, я знал, что ты придешь и увидишь меня… Do you like what you see?

– Это впечатляет, отец…

– Я зарабатываю three hundred bucks за час, а ты… ты жалок. Тебя мало овцой сделать, прикрепив поршень со стержнем энда…

– Отец, не стоит оно того. Я просто желал стать лучше! Хайповать ныне сложно, да пробиться на пик можно только в королевской битве, да и то на низких рангах! Зачем же ты хочешь меня притеснить? У нас тут дедовщина? Нет-с. Первый и второй курс с пушком на усах и без? Нет-с. Так негоже тебе дать мне вырасти, не посягая на традиции прошлого? Зачем делать мой путь сложнее, если это ничего не меняет по итогу?

– Ты умный, boy, но такие обстоятельства закаляют тебя, делая сильнее, выносливее, мудрее! Враги – твои учителя. И тебя именно они учат быть попросту умнее. Взгляни на этих slaves… Кто они? Да никто! Не хотят они ничего, вот и…

– …не имеют свою нишу.

– Верно, сынок. Тебя ждут в этой жизни лишь сражения, боль и gay sex, ведущие к next door. Ты меня понял. А теперь, давай начнем бороться за звания boss of gym!

– О-о-о, повезло, повезло!