«20 философов за 90 минут (каждый)»

К концу XVI века философия как наука раз­виваться перестала. И только благодаря Декарту философская мысль возродилась снова.

Впервые философией начали заниматься в Древней Греции в VI веке до н.э. Золотой векнауки, которую прославили Сократ, Платон и Аристотель, наступилдва столетия спустя. Затем приблизитель­но два тысячелетия не происходило ровным счетом ничего. Во всяком случае ничего примечательного.

Разумеется, в указанный период времени появ­лялись вьгдаюгциеся философы. Так, следует отме­тить Плотина Александрийского, который, занима­ясь совершенствованием философии Платона, со­здал в конечном итоге неоплатонизм.. Гиппонский

архиепископ Блаженный Августин, в свою очередь, занялся совершенствованием неоплатонизма, дабы привести его в соответствие с догматами христиан­ства. Ученый-мусульманин Аверроэс (Ибн Рутдд) совершенствовал отдельные места философии Ари­стотеля; учение Аверроэса впоследствии подстраи­вал к христианской теологии Фома Аквинский. Все четверо, перечисленные выше, двигали вперед фи­лософскую мысль, но ни один из них не создал ни­чего оригинального. Ихтруды, по существу, представ­ляют собой интерпретацию, толкование и усовер­шенствование философских идей Платона и Аристотеля. Таким образом, эти два философа-языч­ника (вкупе со своей языческой философией) стали столпами учения христианской церкви. В результа­те такого рода интеллектуального «фокуса» возник­ла схоластика — так называлась философская наука в Средние века. Схоластики целиком следовали ве­роучениям церкви и гордились именно отсутствием оригинальности. Если на свет появлялись новые фи­лософские идеи, то они туг же назывались ересью и после суда инквизиции прекращали свое существо­вание на костре. Учение же Платона и Аристотеля постепенно искажалось, погребенное под пластами

толкований, угодных христианству. И философия как наука иссякла.

К середине пятнадцатого века подобный застой поразил почти все науки, требующие мыслительных усилий. Господство церкви во времена средневеко­вья было безраздельным. Тем не менее, тогда же в этой грандиозной системе незыблемой веры начали появляться первые трещины. По иронии судьбы, главной причиной этих трещин оказалась та самая классическая философия, представителями которой были и Платон с Аристотелем. Многие знания, ко­торые были утеряны или забыты во времена средне­вековья, стали возрождаться, вдохновляя тем самым ренессанс (или возрождение) человеческой мысли.

С эпохой Ренессанса заявил о себе новый гума­нистический взгляд на жизнь. Засим последовала Ре­формация, которая положила конец гегемонии церк­ви. Но все же еще сто лет после того, как эти события потрясли Европу, философия продолжала гнить в бо­лоте схоластики. И лишь Декарт первым предложил философское учение, соответствующее новой эре. Его идеи мгновенно распространились по всей Европе и достигли апогея: его теории стали называть его име­нем —«картезианские», «декартовские», «декартовы».

За свою жизнь Декарт никогда не занимался полезным трудом. Сам он называл себя то солда­том, то математиком, то мыслителем, то праздным человеком. Последнее определение очень подходит для описанияего восприятия жизни и социального положения. С детства он тяготел к безделью, что со временем превратилось в привычку. Жил он на собг ственный доход, просыпался в полдень и бродил по окрестностям, как только ему это взбредало в голо­ву. Жизнь его текла без драматических событий, без жен, без признания у благодарных читателей (как, впрочем, и без непризнанности). Тем не менее, Де­карт бесспорно является самым уникальным философом после Аристотеля.

К моменту появления Декарта новые гума­нистические воззрения, порожденные эпохой Ренессанса, распространились по всей Европе, а Реформация покончила с гегемонией католичес­кой церкви. Но новому веку философии начало положил именно Декарт. С этого момента на пер­вое место в философии выдвигаются человечес­кая личность и изучение человеческого сознания, лишь сравнительно недавно эти главные положе­ния философской науки заменили словарь и ана­лиз его содержимого.

Рене Декарт родился 31 марта 1596 года в крохотном городке Лаэ в долине реки Крез в тридцати милях от Тура во Франции. Это мес­течко теперь переименовано в Декарт, и если вы туда попадете, то увидите дом, где он родился, и церковь Святого Георгия XII века, в которой его крестили.

Рене был четвертым ребенком в семье, его мать умерла на следующий год при очередных ро­дах. Отец Декарта Иоахим служил судьей в Выс­шем суде в Бретани. Суд находился в городе Ренн, –в 140 милях, то есть Иоахим жил дома менее полу­года. Вскоре он сноваженился, и Рене был отправ-

9

лен на воспитание к бабушке. Но и там он был при­вязан только к своей няньке, которую и содержал до конца ее жизни.

Детство Декарта протекало в уединении, так как он отличался слабым здоровьем, но быстро научился обходиться без компании. Как извест­но , с раннего возраста Декарт производил впечат­ление замкнутого и поглощенного своими мыс­лями ребенка. Бледный малыш с густыми черны­ми кудрявыми волосами и с кругами под глазами обычно бродил по саду вокруг дома, одетый в чер­ный плащ и бриджи, — на голове черная широ­кополая шляпа, а вокруг шеи длинный шерстя­ной шарф.

Когда Рене исполнилось десять лет, его по­слали учиться в иезуитскую коллегию-интернат, которую незадолго до этого открыли в Л а Флеш. Школа предназначалась для обучения детей мел­кого дворянства, которые до появления данного учебного заведения обходились без образования и учились, в основном, охоте, воспитанию Соко­лов и другим премудростям. Ректор интерната был другом семьи Декарта, поэтому слабенький юный Рене получил в свое владение целую ком-

10

нату, а также дозволение вставать в любое удоб­ное для него время. Это означало, что Декарт, как и те, кому тоже была дарована такая привилегия, вставал примерно в полдень, и этого правила он неукоснительно придерживался всю свою жизнь. В то время, как другие учащиеся подвергались различного рода наказаниям со стороны пороч­ных, высокомерных и сведущих лишь в схолас­тике иезуитов, юный Декарт мог жить более сво­бодно. Он вставал в полдень как раз ко второму завтраку, после которого следовали уроки верхо­вой езды, фехтования и игры на флейте, занимав­шие практически всю оставшуюся часть дня. Но к моменту окончания школы Декарт, как выяс­нилось, знал куда больше, чем кто-либо еще в коллегии, а здоровье его почти полностью попра­вилось (остались лишь длительные приступы ипохондрии, которую он заботливо холил и ле­леял в течение всей своей на удивление здоровой жизни).

Несмотря на завоевание всех и всяческих наград, Декарт испытывал двойственное чувство к своему образованию. Он считал, что его обуча­ли несусветному вздору — интерпретации пере-