«Христианство и политика»

Представьте себе разбитый, тонущий корабль среди океана, представьте себе ничтожный плот из разбитых остатков корабля с кучей обезумевших от страха людей, без пищи, без пресной воды, еле цепляющихся за бревна, с которых их то и дело смывают волны. До каких страшных падений доходят несчастные в таком положении! История кораблекрушений говорит, что они отнимают друг у друга пищу, сталкивают слабейшего в воду, даже пожирают друг друга...

Нечто подобное этому плоту представляет теперь наша Россия. Нечто подобное обезумевшим мореплавателям представляют наши сограждане. Они совершенно растерялись. В ужасе они не знают, где искать спасения. Обычная жизнь человека в нормальное время со всех сторон окружена ясными рамками политических и социальных учреждений, охранена законом и властью. Теперь же все кругом рассыпается. Вся страна вообще и все ее жители в частности не знают, что с ними будет завтра, не знают, что будет сегодня: не ограбят ли? не сожгут ли? не застрелят ли или не взорвут ли революционеры? не арестует ли полиция? можно ли безопасно нанять квартиру или рабочего? можно ли купить хлеба или землю, пойти в церковь или на крестный ход? можно ли отдать сына в школу, где его товарищи захватывают в какую-нибудь боевую дружину? Русский обыватель не знает даже, не пострадает ли он иногда от именуемой законной власти за несочувствие революции... Вокруг него все перевернулось вверх дном, и жители, как слепые среди пропастей, не знают, куда ступить, где гибель, где торная дорога.

Как же им тут не обезуметь? А когда человека охватывает безумный страх перед жизнью, все его нравственные устои неизбежно расшатываются. Все соблазны низости, корысти, злобы, эгоизма усиливаются в десять и сотню раз, а спасительная нравственная сила сопротивления во столько же раз ослабляется в душе.

Как известно, главная опора духовной силы есть самообладание, а тут у всех является, напротив, полная растерянность.

И вот человек падает нравственно, губит других, чтобы спасти себя, и чем больше совершает дел, за которые его грызет стыд и мучит совесть, чем больше убеждается в своем падении, тем ниже падает снова и снова.