«Словарь аналитической антропологии»

воодушевления, и философия не в силах его преодолеть даже ради обретения

"чистого опыта". Об этом не может быть и речи. Напротив, мнение, doxa - то,

что якобы отрицается, овнутренено в начальном опыте философствования. Это

объясняет постоянное беспокойство мыслящего, ибо его самый близкий друг\

враг всегда за его спиной.

Область существования философских дискурсов сегодня открыта, и их

борьба между собой - естественное состояние современного философствования.

Но это борьба не за истину, а за влияние и, следовательно, борьба за

выживание отдельного дискурса ("способа мыслить"). для этого и требуется

набор "дискурсирующих" опыт аналитических инструментов. И я не хочу сказать,

что философия должна отказаться от истины, но не ей ее утверждать, истину

утверждает "здравый смысл". Философия лишь должна способствовать необходимой

смене истины, ее роль закулисная. Но это не роль тайного советника, шута и

безумца, не "шпиона на высшей службе" (как полагал Киркегор), а скорее

только нейтрально аналитическая: изучать другие философские дискурсы,

системы мысли, любой порядок высказываний лишь с точки зрения не включенного

в них аналитического времени, которого всегда не хватает для завершения даже

самой удачной философской системы. Это время принадлежит другому порядку

мысли, ограниченному также "своим" временем. Сегодня философ не нуждается в

маске. Может показаться, что такая позиция - все та же старая иллюзия

"незаинтересованного наблюдателя" (Э. Гуссерль). Да, это так, и всегда суть

философского дела заключалась в том, как ее завоевать. Как сказать нечто о

мире ("истине"), не будучи вовлеченным в его извечный спор. Превосходство

анализа над синтезом, объекта над субъектом, мыслимого над мыслящим.

Антропологические аналитики - это всегда не-синтетические конструкции: