«Против варварства в физике за реальную философию и против попыток возобновления схоластических качеств и химерических интеллигенций»

Лейбниц Готфрид Вильгельм

ПРОТИВ ВАРВАРСТВА В ФИЗИКЕ
ЗА РЕАЛЬНУЮ ФИЛОСОФИЮ
И ПРОТИВ ПОПЫТОК ВОЗОБНОВЛЕНИЯ СХОЛАСТИЧЕСКИХ КАЧЕСТВ
И ХИМЕРИЧЕСКИХ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЙ

ПРОТИВ ВАРВАРСТВА В ФИЗИКЕ, ЗА РЕАЛЬНУЮ ФИЛОСОФИЮ И ПРОТИВ ПОПЫТОК ВОЗОБНОВЛЕНИЯ СХОЛАСТИЧЕСКИХ КАЧЕСТВ И ХИМЕРИЧЕСКИХ РАЗУМНЫХ ДУХОВ

(ANTIBARBARUS PHYSICUS PRO PHILOSOPHIA REAL ICONTRA RENOVATIONES QUALITATUM SCHOLASTICARUM ET IN INTELLIGENTIARUM CHIMAERICARUM)

Перевод сделан по изданию Герхардта (VII 337-344). Одно из многих произведений Лейбница, не публиковавшихся при его жизни. "Antibarbarus" - традиционное заглавие учебных пособий, преследовавших цель предупредить у говорящих и пишущих по-латыни "варваризмы", т.е. ошибки против латинского словоупотребления и грамматики, возникающие под влиянием родного языка. Однако в данной статье Лейбниц употребляет это слово метафорически, считая "варварской" ньютоновскую теорию тяготения как действия на расстоянии, рассматривая ее как своего рода возвращение к схоластическим "скрытым качествам". Более основательно эту тему (наряду с другими) Лейбниц трактует в своей позднейшей "Переписке с Кларком". Датировать данное произведение можно лишь косвенно, исходя из некоторых фактов, упоминаемых здесь,- первого издания "Опыта о человеческом разумении" (1690), смерти Бойля и некоторых других фактов, рассматриваемых как давно прошедшие. Для датировки написания данной статьи существенно также употребление в ней термина "монада" (в самом конце ее). Все эти соображения дают основание относить ее к самому концу XVII в., если не к началу следующего. На русском языке она публикуется впервые. Примечания принадлежат переводчику и редактору.

Злой рок приводит к тому, что люди в каком-то отвращении к свету предпочитают вернуться к тьме. Мы наблюдаем это ныне, когда большая доступность учения породила пренебрежение к науке, а изобилие самых ясных истин возвратило любовь к запутанным выдумкам. Умам присуща такая страсть к разнообразию, что среди изобилия плодов люди словно хотят вернуться к желудям. Слишком ясной и легкой кажется им физика, которая все в природе тел объясняет числом, мерой, весом или величиной, фигурой, движением и учит, что всякое движение в природе заимствуется от чего-то смежного и движущегося, так что все физическое происходит механически, т.е. понятным образом. Нет, надо вернуться к химерам, к археям, к каким-то творческим интеллигенциям, направленным к образованию зародыша и позднее к сохранению животного, то бодрым и смелым, то робким и подавленным и наподобие живых личностей в унынии бросающим повода. Наблюдение показывает, что душевное состояние имеет большое значение для хода болезни, и это не удивительно, ибо радостное настроение всегда сопровождается умеренными движениями, а тягостное - бурными; но это для некоторых послужило поводом выдумать внутри животных каких-то начальников, которые, смотря по обстоятельствам, раздражаются, успокаиваются, возбуждаются, замирают,- то общих, приставленных к управлению всем телом, то местных, ведающих определенными членами или органами, - кардианактов, растеранактов и других им подобных. И удивительно еще, что они не учат вызывать этих духов заклинаниями, как некий монах, доискиваясь философского камня, вызвал дух ртути. Правильно поступили бы они, если бы признали в организации животных некий божественный механизм, но они ничего не считают достаточно божественным, кроме противоречащего разуму, а происходящее в... телах считают столь сложным, что даже божественное всемогущество не могло бы создать такие машины. Недостаточно понимая божественные творения, они думают, что творение должно заключать в себе распорядителей. И вот Бог (чтобы ему не приходилось постоянно творить чудеса) пользуется помощью каких-то замещающих его божков в представлении тех, кто в прежнее время приписывал движение светил их собственным интеллигенциям.

Другим угодно прибегать к скрытым качествам и схоластическим способностям, но так как их обесславили варварские философы и медики, то, изменив название, говорят о силах. Но действительные силы тел бывают только одного рода - это силы, которые проявляются в сообщаемых ими устремлениях, например когда мы бросаем какое-нибудь тело, или которые имеют место при нечувствительных движениях. А иные воображают частные силы и разнообразят их, как понадобится. Выставляют напоказ способности притягательные, удержательные, отталкивательные, направительные, распространительные, сократительные. Это было простительно Гильберту и Кабею и даже в недавнее время Гонорату Фабри, когда еще не стал известным или не получил еще надлежащего признания здравый способ философствования. Ныне же никакой разумный человек не может вынести эти химерические качества, которые они выдают за последние начала вещей. Позволительно признавать силы магнитные, упругие и другие, но при условии понимания того, что это не первичные и не иррациональные силы, а возникшие из движения и фигур. Но этого не хотят новейшие защитники таких вымыслов. В наше время получила подтверждение давнишняя догадка тех, кто предположил, что планеты тяготеют друг к другу и стремятся сблизиться; тотчас же захотелось вообразить, что всем материальным телам в их сущности придана Богом притягательная сила и как бы взаимная любовь и как будто бы в материи было сознание и каждой ее части дано некое разумение, при помощи которого возможно и между отдаленнейшими телами взаимное восприятие и устремление. Как будто бы не участвовали механические основания, дающие возможность объяснить устремление плотных тел к большим мировым телам движениями тонких тел, пронизывающих пространство. Те же философы угрожают нам и другими скрытыми качествами такого же рода, чтобы окончательно вернуть нас в царство тьмы.