«Искусственные деньги. Как зарабатывать на предметах искусства»

Валентина Мала

Искусственные деньги. Как зарабатывать на предметах искусства

Я решила написать эту книгу по нескольким причинам. Во-первых, потому что темой искусства и денег занимаюсь уже много лет. Соединила свое финансовое образование и образ мышления цифрами с опытом крупного бизнеса, удовлетворив при этом эстетическую и духовную потребности. Я балансирую на стыке красоты и бизнеса, статуса и высших смыслов, личного бренда и вечности.

Во-вторых, переехав в 2012 году в Париж, я стала очень остро понимать разрыв между европейским и постсоветским миром искусства. Во Франции понимание, а вместе с ним и любовь к нему прививают практически с пеленок — так построена государственная система. В русскоговорящем пространстве, к сожалению, сложилось достаточно странное представление об искусстве. Оно как бы находится между двух крайностей: с одной стороны — принудительные походы в музей всем классом и шипящие бабушки-смотрительницы с неизменной фразой: «Быстро отойдите от картины!», а с другой — непонятные миллионные сделки и закрытое тайное общество ценителей «высокого». На всю эту смесь накладывается еще и непонимание как самого искусства, так и его прикладных функций.

Часто, заводя разговоры о нем даже с очень успешными людьми, я слышу одни и те же фразы: «Сейчас не до “вечного”, другие приоритеты»; «Мне надо работать, развивать бизнес, наращивать капитал», «Я ничего не понимаю в искусстве, это не для меня»… Для того чтобы начать понимать и любить искусство, вам необходимы всего лишь три вещи: выход в интернет, какой-то девайс и интерес. Думаю, что у 90 % населения есть первые две опции, а как раз для появления третьей написана эта книга.

В-третьих, сам постсоветский арт-рынок, а особенно вторичный, находится в нерегулируемом положении. Я никогда и нигде не видела такого количества поддельных картин, проблем с оплатой, вывозом. Уже не говоря о простом непонимании или отсутствии желания разобраться, как же функционирует мировой арт-бизнес. И к тому же все это пытается удержаться на ссохшейся деревянной скамье законов, написанных лет пятьдесят назад.