«О просодии русского слова»

О просодии русского слова

0. Введение. Весной 1983 г., занимаясь слуховым анализом русской интонации, автор данного сообщения заметил в своем произношении различия в тональном оформлении слов, находящихся в идентичных фразовых позициях. В ходе дальнейшего исследования он обнаружил в своем идиолекте сложную систему словесных тонов. К настоящему времени (осень 1986 г.) проакцентуирован словарь, включающий около 3 тысяч лексем русского языка (в основном это исконная лексика или давние заимствования)[1]. Предварительно установлены словоизменительные тональные парадигмы.

При изучении тональной просодии слов выявились и другие их просодические различия, ранее не отмечавшиеся фонетистами: фонационные, растворные и темповые. Оказалось, что место ударения в слове в определенной мере скоррелировано с его тональными и растворными свойствами.

Цель настоящей статьи — дать краткое описание обнаруженных просодий, снабженное достаточно представительным фрагментом акцентуированного словаря и соответствующими парадигмами. В качестве такового предлагается наиболее тщательно изученный к данному моменту раздел — существительные на ‑а.

Автор осознает шоковую неожиданность сообщения о наличии в русском языке словесных тонов и других доселе неизвестных просодий, оно, конечно же, может быть воспринято читателем как мистификация либо химера. Попытаемся предупредить некоторые из неизбежных недоуменных вопросов.

1) Автор — уроженец и постоянный житель Москвы. Вырос в чисто русской среде. В течение ряда лет занимался исследованием тональных систем языков Дагестана.

3) Просодия слова исследовалась автором на основе слухового и кинестезического самоанализа. Анализировались изолированные словоформы, произносимые с интонацией нейтрального (констатирующего) называния. Экспериментальные наблюдения носили самый предварительный характер.

4) Слуховое исследование просодии требует навыка и значительных усилий. Почему-то просодические различия, в том числе тоновые различия минимальных пар, осознаются говорящими несравненно хуже, чем сегментные. Автор многократно наблюдал это при работе с носителями тональных языков Кавказа и других ареалов. Возможно, тональные и некоторые другие просодии не используются при адресной организации словаря значимых единиц в памяти человека и выступают лишь как конститутивное, а не дистинктивное средство (это не касается, конечно, моносиллабических языков, где тон играет фундаментальную роль в звуковых оппозициях). Заметим, что просодическая функция оказывается в одной компании со многими другими функциями человека, которые начинают осознаваться им лишь в результате специальной тренировки.

1. Состав просодических характеристик слова.

1.1. Тон. Выявлено 8 словесных тонов: РВ — ровный высокий, РН — ровный низкий, В‑Н — ступенчатый нисходящий (комбинация высокого и низкого ровных), Н‑В — ступенчатый восходящий (комбинация низкого и высокого ровных), СКВ — скользящий высокий, СКН — скользящий низкий, НСХ — скользящий нисходящий, ВСХ — скользящий восходящий.

Признаковая классификация тонов: 1) — изменение уровня (РВ, РН, СКВ, СКН)/ + изменение уровня (В‑Н, Н‑В, НСХ, ВСХ); 2) — скольжение (РВ, РН, В‑Н, Н‑В)/ + скольжение (СКВ, СКН, НСХ, ВСХ); 3) высокий уровень (постоянный или исходный) (РВ, СКВ, В‑Н, НСХ)/ низкий уровень (постоянный или исходный) (РН, СКН, Н‑В, ВСХ).

Тон слова реализуется на ударном и предударном слогах. В словах с ровными тонами тон не меняется. В словах со ступенчатыми тонами наблюдается 2 реализации: если имеется предударный слог, то сдвиг тонального уровня происходит на границе предударного и ударного слогов, если предударного слога нет, то тональный «перескок» происходит в конечной части ударного гласного — вниз в случае В‑Н и вверх в случае Н‑В.

Скользящие одноуровневые тоны характеризуются восходяще-нисходящей (циркумфлексной) интонацией на ударном гласном: СКВ — циркумфлекс при общем высокотональном уровне слова, СКН — циркумфлекс при общем низком уровне.

Таково субъективное ощущение тональных различий слов. Подчеркнем, что их трудно прямо наблюдать в кривой основной частоты, поскольку в ней совмещены словесная и фразовая интонации, причем вторая значительно превосходит первую по величинам тональных изменений. Предварительные (и минимальные по объему) экспериментальные наблюдения показали, что словесные тоны проявляются как сравнительно небольшие модификации фразовых акцентов (сдвиг общего уровня, изменение формы кривой основной частоты).

Примеры слов с разными тонами: РВ — голова, рука, поле, берег; РН — борода, вода, лето, город; В‑Н — капуста, черта, солнце, рынок; Н‑В — корзина, лиса, око, закон; СКВ — телега, игла, мясо, голос, клюв; СКН — лопата, кора, золото, ворон, блин; НСХ — гряда, колено, баран; ВСХ — ворона, берлога, болото, мороз.

При словоизменении происходят метатонии, ср.: кожи (род. ед.)/​СКВ — кожи (им. мн.)/​РН, шкуры (род. ед.)/​СКН — шкуры (им. мн.)/​РН, коровы (род. ед.)/​ВСХ — коровы (им. мн.)/​РН. Тон словоформы обычно может быть выведен по морфонологическим правилам из исходного («лексического») тона. У существительных лексический тон совпадает с тоном словоформы им. ед. Метатонии чаще всего приводят к замене скользящих тонов ровными.

Словоформ с неизменным общим уровнем тона (РВ, РН, СКВ, СКН) в целом гораздо больше, чем словоформ, где уровень меняется (В‑Н, Н‑В, НСХ, ВСХ). При этом НСХ не встретился в начальном слоге, ВСХ не отмечен в глагольных формах.

Предстоит исследовать, в каком отношении находится данная система к реконструируемой системе общеславянских тонов[2].

1.2. Фонация. Этот признак имеет три значения: нейтральный голос (отсутствие напряжения или расслабления голосовых связок) (знак =), «жесткий» голос (напряжение связок, увеличение дыхательного усилия, повышение регистра тона) (знак +), «мягкий» голос (расслабление связок, уменьшение дыхательного усилия, понижение регистра тона) (знак −).

Фонационная характеристика относится к словоформе целиком. Клитики принимают фонацию слова, к которому примыкают. Примеры слов с разными фонациями: нейтральная — река, волна, босой, другой; «жесткая» — жена, смола, бок, большой; «мягкая» — коза, пчела, дрозд, глухой.

Фонация может меняться при словоизменении, например: границы (род. ед.)/ +, но границы (им. мн.)/ −. Наблюдается определенная корреляция фонационных и тональных чередований, однако в общем случае эти просодии независимы.

1.3. Раствор. Эта характеристика связана с положением нижней челюсти относительно верхней. Наряду с угловым смещением нижней челюсти (ср. движение зевания) возможно вертикальное смещение ее вниз/​вверх (ср. движение жевания), приводящее к изменению ширины межчелюстного прохода. Угловой раствор является одним из параметров, образующих сложный признак «ударение»[3], вертикальный раствор используется как ведущий параметр независимого просодического признака, который мы называем просто «раствор».

Признак раствора имеет три значения: С — средний или нейтральный (он типичен для речевой позы); У — узкий или закрытый; Ш — широкий или открытый. Растворная характеристика обычно относится к слогу, в наибольшей степени она влияет на качество гласного и непосредственно предшествующего согласного. Для узкого раствора типична напряженность консонантной артикуляции, для широкого — расслабленность, воздушность. Внутри словоформы (и «фонетического слова») раствор может меняться не более одного раза, причем не может происходить перехода от одного маркированного значения к другому, т. е. возможны пары вида СУ, УС, СШ, ШС, но не УШ, ШУ.

Наблюдается тенденция к контаминации растворных и иктусовых характеристик в слове: иктус предпочитает более широкий раствор, в частности, заударный слог не может быть шире ударного. Однако в общем случае эти два признака независимы.

Примеры слов разной растворной структуры: трава/​С[4], куропатка/​С, худой/​С; среда/​У, тина/​У, песок/​У, святой/​У; строка/​Ш, соха/​Ш, скупой/​Ш; комната/​СУУ, емкий/​СУ, кочерга/​УУС, кривой/​УС; гора/​СШ; сухой/​СШ, палуба/​ШСС, темный/ШС.

Раствор меняется при словоизменении, ср.: голова/​С — голову/​ССУ, рука/​УС — руку/​С, свекла/​ШС — свеклу/С.

Имеется немало проявлений растворных различий — как синхронных, так и диахронических. Укажем сначала некоторые из синхронных фактов.

1) Р. И. Аванесов[5] отмечал в старом московском произношении различие заударных флексий ‑е в предложном и прочих падежах, он истолковывал их как различие ь и ъ: о поле[ь] — поле[ъ] и т. п. Легко увидеть, что такое толкование означает признание двух редуцированных после мягких согласных, а это создает большие трудности при системном описании русского вокализма. В действительности здесь имеет место различие в растворе: о поле/​СУ — поле/С.

2) Отсутствие редукции гласного в предлоге для в первом предударном слоге связано с широким раствором: для/​Ш нас. Напротив, вторая степень редукции в первом предударном слоге, наблюдаемая при безударном произношении некоторых проклитик, связана с их узким раствором: сквозь/​У окна, хоть/​У раз.