«Интимная жизнь Ленина: Новый портрет на основе воспоминаний, документов, а также легенд »

Орса-Койдановская Б.

Интимная жизнь Ленина: Новый портрет на основе воспоминаний, документов, а также легенд

НЕОБХОДИМОЕ ПРЕДИСЛОВИЕ

Среди биографий известных исторических деятелей нескольких последних столетий биография Владимира Ульянова-Ленина до сих пор остается одной из самых загадочных, порождающей бесконечное количество различных слухов и сплетен.

С одной стороны, это представляется несколько странным, особенно для русского обывателя, поскольку, казалось бы, о ком-о ком, а о Ленине в России написано столько, что любая сплетня, претендующая на роль факта истории, заранее обречена на неуспех.

Но, с другой стороны, сами же большевики одни детали из жизни своего вождя постоянно выпячивали, приукрашивая их порой до неузнаваемости, а другие всеми средствами пытались скрыть, «забыть», что и порождало сплетни, как грибы после дождя. Может быть, и не стоило им уделять здесь столько внимания, если бы не одно, и не только мое наблюдение; все эти слухи, кухонные разговоры, даже некоторые анекдоты о Ленине имеют тенденцию в конце концов подтверждаться найденными в различных архивах документами или свидетельствами очевидцев.

Впрочем, работая над этой книгой, я стремилась опираться в первую очередь на документальные или заслуживающие доверия источники информации, на воспоминания родных, близких, соратников большевистского вождя, а также его противников, ненавистников и просто случайных свидетелей, не обремененных политическими пристрастиями. Только так, мне кажется, можно создать наиболее полную картину жизни вождя большевизма. Хотя понятие «полная» здесь не совсем точно, поскольку всей правды о Ленине сегодня, пожалуй, не знает никто. И, возможно, не узнает никогда, так как, с одной стороны, в этом заинтересованы определенные силы, а с другой стороны, интерес к личности большевистского главаря в мире, в том числе и в самой России, неустанно падает, как в среде обывателей, так и в среде историков.

Конечно, для того, кто привык видеть в Ленине божество, непревзойденного гения, эта книга может показаться чудовищной, вызовет у него гнев и возмущение.

Но, по-моему, это будет не самым худшим доказательством того, что ей стоило появиться на свет.

Бронислава ОРСА-КОЙДАНОВСКАЯ

ДЕТСТВО, или ВОЛОДЯ, «ВОЖДЬ КРАСНОКОЖИХ»

Отец Ленина, Илья Николаевич, походил из астраханских мещан. Семи лет от роду он сделался сиротой и только благодаря помощи своего старшего брата, который на его учебу отдал последние деньги, смог окончить гимназию и Казанский университет в 1854 году.

Впрочем, надо полагать, с учебой в Казанском университете у Ильи Николаевича были связаны не только радужные воспоминания, поскольку вначале он не был допущен к преподаванию физики в средних учебных заведениях, — провалился на экзамене. Немного поразмыслив, он решился на переэкзаменовку и подал прошение в округ. Правда, не самому попечителю учебного округа, который слыл человеком строгим и принципиальным, а к его помощнику, человеку добродушному и доступному. Тот наложил резолюцию: «Допустить к дополнительному испытанию. 4 авг. 1844 г.». И вот результат: если на первом экзамене Ульянов получил «удовлетворительно» и «достаточно», то на повторном — твердое «хорошо».

Кстати, помощником попечителя учебного округа тогда был не кто иной, как известный ученый Николай Лобачевский.

Так Илья Николаевич Ульянов стал педагогом, некоторое время преподавал физику и математику в старших классах Пензенского дворянского института, затем был преподавателем в мужской и женской гимназиях в Нижнем Новгороде, потом был инспектором в Симбирске и наконец директором народных училищ.

Со своей будущей женой Марией Александровной Бланк Ульянов познакомился у своего приятеля Ивана Дмитриевича Веретенникова, который был женат на ее сестре. К ней, к сестре, в Пензу тогда еще просто Маша приехала на новоселье из деревни Кокушкино, где она жила в последнее время вместе с родителями.

Как признавался потом Илья Николаевич, он влюбился в девушку с первого взгляда. Возможно, что-то похожее испытала и Маша, во всяком случае, журналистка Елена Вечтомова в очерке «Повесть о матери» рассказывает о любви молодых друг к другу, не жалея розовых красок, вполне в духе брежневских времен:

«Шли месяцы. Машу все сильнее тянуло в Пензу. В одну из встреч с Ильей Николаевичем они заговорились допоздна. Уже, извинившись, ушла Анна, сначала по хозяйству, а потом скрипнула дверь в ее спальне, и все затихло. Опомнились, когда стенные часы пробили полночь. Ульянов взглянул на свои черные карманные, купленные из первого заработка (других ему и после купить не привелось). Еще столько не сказано! А важно допытаться, согласиться во всем. Но смутился, заторопился, прощаясь, неловко поцеловал Машину руку. Она проводила его до прихожей. Прислуга давно спала. Маша заперла двери. Потушила лампу. Постояла минуту в темноте, переполненная тем, что вошло в ее жизнь. Мелькнул за кисейной занавеской столовой зигзаг молнии. Ударил гром — и хлынул ливень. Никогда гроза не пугала ее. Отец приучил их не бояться грозы, метели, бури, а тут впервые сердце тревожно сжалось страшной тоской, словно вот-вот случится несчастье. Представила: Илья идет без шляпы, под дождем. Промочил ноги. Обязательно с ним произойдет что-то дурное. Он не так здоров, как они. Простудится. И уже до конца поняла, что роднее, ближе, чем он, человека в ее жизни не будет. Поняла, что отвечает за этого человека.

Свадьбу играли в Кокушкине. Кокушкино стало гнездом, в которое сестры стремились с радостью и с горем — всегда».

В этом эпизоде Вечтомова немножко лукавит, сознательно (а может, и по неведению?) представляя Ульянова этаким рыцарем. На самом деле ему, скорее, подходил бы образ Дон Жуана. Об этом впервые я услышала от своего коллеги немецкого историка Генриха Вельскопфа.

— Да уж, будь уверена, — добродушно хлопал он меня по плечу, — до ангела ему было очень далеко. Ничего не скажу насчет характера, но девочками он очень увлекался. Темпераментный был мужчина, да. Конечно, больше всего от этого страдала его Машенька. Родить семеро детей — это дело нешутейное, что скажешь?

— Да уж точно.

— Вот и я говорю. Потом, что она видела, кроме мужа и детей? Ничего не видела. Между прочим, Ленин характером весь в отца вышел. Может быть, и за женщинами так же гонялся, если бы…

И тут он поведал мне нечто такое, от чего у меня от удивления раскрылся рот. Однако к этому мы вернемся немного позже, давайте говорить обо всем по порядку.

Итак, первые годы совместной жизни молодые провели в Нижнем Новгороде.

Рассказывает все та же Вечтомова:

«Трудно приходилось молодым в Нижнем. Казалось бы, все ладно. Есть понимание, единомыслие. Шутили: «Мы с тобой заговорщики…»

Илья Николаевич преподавал в гимназии, на курсах лесных таксаторов, набирал уроки. Нужно было строить семью, дом, помогать сестре. Хотел сделать, чтобы полегче было жене справляться с хозяйством. Она с детства привыкла хозяйничать, умела извернуться с малыми возможностями, экономить, «освежать» платья. Его трогало, когда она раскладывала деньги на кучки и строго соблюдала правильность расходов. Она умела рассчитывать и не унывать.

Все чаще отлучался из дому. И вот снова в жизнь ее вошло ожидание. Она поняла, что одно дело — ждать отца, другое — мужа».

Это уж точно. Особенно, когда муж возвращается поздним вечером и дает невразумительные ответы по поводу своей очередной задержки.

«Быть одной становилось все труднее. Плакала. Вспоминала нетерпеливую Соню, не умевшую найти занятие для себя в Кокушкине. Делалось стыдно. А все равно тосковала, хотя весь день был занят. Преподавать не удалось — ждала ребенка.

…Девочку назвали Аней. Она родилась в августе, через год после свадьбы. Илье Николаевичу казалось, что девочка — вылитый портрет жены. Ей — что Аня похожа на отца. Материнские заботы были непривычны. Впервые почувствовала себя неумелой, может, потому оказалась строгой, даже слишком строгой матерью. Аню никогда не качали на руках, не трясли ее кроватки. Кормили в определенные часы, по книге».

Маша надеялась, что с рождением ребенка муж будет больше привязан к дому, к семье, но радость и спокойствие были недолгими. Илья не забывал лишь об одном… «Через полтора года после появления Ани родился мальчик. Саша — в честь деда… Прошел год — и родилась Оленька, но не успели порадоваться, не успели привыкнуть к новой дочке, как она заболела и умерла…

Почти все время Марии Александровны было занято детьми. Она похудела. Лицо стало уже, суше, тоньше, строже…

Незаметно прожили в Нижнем Новгороде пять лет. Пришло назначение Илье Николаевичу в Симбирск — инспектором народных училищ.

Они решили, что вперед поедет Илья Николаевич один. Квартиру им Ауновские (приятели Ульяновых) нашли. Недорогую. На первое время. Устроиться «начерно». А она съездит в Астрахань к его родным.