«Толстяк для Барби»

Наталья Дёмина

Толстяк для Барби

Жизнь очень часто преподносит нам сюрпризы, даже если они не радуют. Ей абсолютно всё равно, будет человек испытывать счастье или наоборот ввергнет себя в пучину боли и страдания.

Эта история началась одним ярким солнечным осенним днём, когда самый обычный мужчина встретил женщину из своего прошлого. Прошлого, которое он хотел бы навсегда забыть, вырвать из сердца и души. Вот только память… Она постоянно напоминает, что он неудачник. Толстый, обрюзгший, никому ненужный…

Хотя нет. Эта история началась за много лет до сегодняшней встречи…

В то время она была юной красавицей, которая вечно мечтала о принце, о любви, о страсти, как в книгах. А он… Он и тогда был толстым неудачником, к тому же ещё и ботаником, вечно с книжкой, вечно в очках.

— Толстяк! — так чаще всего его называли одноклассники.

Мальчик очень переживал. Какое-то время пытался заниматься спортом, голодал. Но всё это привело только к подрыву его здоровья. А потом он совсем плюнул и махнул на себя рукой.

«Ну, что тут поделать, раз я не такой, как все, — угрюмо вздыхал Толя, когда парни из его класса после школы шли провожать одноклассниц. — Когда-нибудь и мне повезёт. Во мне увидят человека, а не бесполезный кусок мяса…»

Но время шло, а ничего в его жизни не менялось. Вот тогда и появилась она… Елена… Прекрасная… Она перевелась в его класс и сразу же поразила всех своими огромными голубыми глазами, копной длинных волос цвета спелой пшеницы, тонкой талией, длинными ровными ножками и губами, розовыми, как лепестки роз. Кто только не бредил этой красавицей… И наш герой тоже пал жертвой невиданной красоты Елены.

Девушка была яркая, взбалмошная, но добрая. Она никогда не называла Толю «Толстяком». Возможно это и вскружило парню голову, когда он влюбился в неё и решился написать любовное признание.

Но оно осталось без ответа, вернее ответ был, только не такой, каким хотел бы Толя…

— Послушай, — окликнула его после занятий Лена. — Мне, конечно, льстит, что я тебе нравлюсь.

«Нет, — хотел возразить он. — Я люблю тебя!»

— Но ты совсем мне не подходишь, — заявила красавица. — Я мечтаю о любви, как в книгах и фильмах. Красивой и возвышенной.

«Я люблю тебя именно так», — думал Толя.

— Ну, где ты видел, чтобы в кино или романе, главный герой был толстым и некрасивым. Я ничего против тебя не имею. Ты отличный друг. Но не герой моего романа, — пожала она плечами и ушла…

Но не из его сердца, которое и после выпускного, продолжало биться только для неё… Елены Прекрасной…

«Где ты? Как живёшь?» — иногда грустно вздыхал Анатолий, глядя на старые школьные фотографии.

Прошло десять лет, а он так и не смог о ней забыть. Наоборот, ему в последнее время стало казаться, что он всё больше и больше одержим бывшей одноклассницей. Ведь случайно узнав от кого-то из бывшего класса, где она теперь живёт с мужем, стал время от времени приходить в её двор, чтобы посидеть на лавочке, желая поймать взглядом тоненькую фигурку Лены… А каким счастливым мужчина чувствовал себя, когда ему удавалось мельком увидеть её. Вот только для неё он так и остался никем, пустым местом, не героем романа…

Но жизнь, как известно, любит преподносить сюрпризы…

Молодая женщина подошла к окну и осторожно отодвинув штору. Опасаясь быть замеченной, она посмотрела на лавочку, на которой сидел грузный мужчина.

«И зачем он приходит?» — размышляла Лена, изучая его.

У неё не было сомнений в том, кто это… Только Толик, её бывший одноклассник, когда-то очень давно, вот так же, стоял под окнами её дома и ждал, когда она выглянет, чтобы недовольно сморщить свой носик.

«Что ему надо? Сейчас?» — женщина отпрыгнула от окна, когда мужчина поднял голову, устремляя свой взгляд на окна многоэтажки.

Сердце её ёкнуло. Она вспомнила, как спорила с подружками: долго ли Толик сможет простоять на улице, ожидая её. И она всегда выигрывала. Парень мог до позднего вечера стоять, прислонившись к старому тополю, или сидеть на лавочке, вот так же, как сейчас. И ждать… Ждать, когда она пройдёт мимо него или выглянет из окна… Вот и сейчас…

«Жизнь, такая коварная», — рассуждала женщина.

Когда-то, много лет назад, она мечтала о красавце Принце, о большой любви, о страсти, которая сжигает за собой все мосты. И разумеется она долго искала, выбирала и перебирала среди своих кавалеров, пока не встретила Павла. Красивого. Очаровательного. Ревнивого. Безумно ревнивого. О, как же ей нравилось, что он ревновал её. Ввязывался в драки. Был пугающе красив в своём гневе.

Но флёр влечения и восхищения, да и любви, быстро слетел, когда после регистрации брака, он ударил её, приревновав к своему другу, который был свидетелем на их свадьбе. Парень просто улыбнулся ей, а она имела неосторожность улыбнуться ему в ответ.

— Ты вела себя, как уличная девка! — кричал на неё Павел, когда она ревела в туалете кафе, которое они сняли для празднования мероприятия. — Ты опозорила меня! Приличная женщина не имеет права так улыбаться. Призывно! Сексуально! Развратно!

Лена же только всхлипывала, радуясь, что в салоне ей сделали макияж используя водостойкую косметику.

«Чтобы красота не поплыла от слёз счастья», — произнесла мастер, которая творила волшебство.

От «счастья» невеста проревела почти час. Пока жених, а теперь уже полноценный супруг, не пригрозил ей ещё более сильными увечьями, если она не перестанет сопли по лицу размазывать. Она и перестала, надеясь, что всё произошло только из-за того, что Павел сильно перенервничал.

Но время шло. А ничего счастливого в жизни молодой женщины так и не случилось. Кроме постоянных побоев, вечно недовольного супруга. Теперь последствия его ревности сносила только она.

— Какая же ты развратная, Ленка, — обычно начинал он свою проповедь, по возвращению из гостей. — Все мужики вечно на тебя пялятся и облизываются. А ты, — тут он всегда произносил длинное ругательство, — то задницу отклячишь, то грудь выпятишь.

А она молчала. Вжимала голову, съёживалась в комок, ожидая наказания. Хотя и юбки стала носить до пят, и даже летом ходила или в водолазках или в рубашках. Краситься перестала. Волосы убирала в старческий пучок. И улыбаться… Нет, она давно перестала улыбаться. Даже себе, глядя в зеркало.

«И зачем же Толя приходит? — ныло сердце Елены. — Растревожил мне душу. Не надо мне ни любви, ни воспоминаний, ни жалости бывших поклонников. Ничего не надо. Ничего не хочу…»

Она отошла от окна, но что-то внутри ёкнуло: «Он ждёт… Ждёт её…»

Женщина уменьшила огонь конфорки и помешала суп половником. Сегодня в меню был борщ, любимое блюдо Павла.

Лена вздрогнула, когда услышала что кто-то открывает входную дверь ключом. Она погасила огонь, накрыла кастрюлю крышкой и поспешила в коридор встречать супруга.

— С возвращением, — тихо произнесла Лена, стараясь понять, в каком настроении вернулся Павел.

— Привет, — небрежно бросил ей мужчина, снимая обувь.

«Он выпил», — сразу определила женщина и внутренне сжалась. Она знала, что в подвыпившем состоянии он становился совершенно неадекватным.

— Устал? — робко спросила у него, помня, что его раздражает, когда она молчит.

— А ты как думаешь? — недовольно проворчал Павел, направляясь в ванную комнату.

— А я сегодня борщ приготовила, — решила она перевести тему разговора в другое русло, поскольку слушать его лекцию о том, что он единственный добытчик в их семье она не хотела. Женщина прекрасно помнила, какие сцены он ей устраивал, настаивая, чтобы она бросила работу. Учитель английского языка не может достаточно заработать. А если так, то и смысла в её потугах муж не видел. Как же ей завидовали сотрудницы, ещё бы, богатый муж, что и работать не нужно. Сиди себе дома, да плюй в потолок. Только никто не знал, что Лена после увольнения стала и домработницей, и уборщицей, и прачкой, и поваром и любовницей, но чаще всего грушей для битья. Лена не знала, кто придумал поговорку: бьёт, значит любит. Видимо, только тот, кого в жизни никто ни разу не ударил. Потому что человек, который хоть однажды испытал насилие над собой, никогда не скажет, что это проявление любви.

— Борщ — это хорошо, — ухмыльнулся Павел, вытирая руки полотенцем.

Он вальяжно прошёл на кухню, сел во главе стола.

— Ну, и долго мне ещё ждать придётся? — нетерпеливо произнёс он.

— Одну минуту, — засуетилась Лена, доставая тарелку и наливая суп.

— Ты же прекрасно знаешь, что я не люблю ждать, — недовольно хмыкнул мужчина, вертя в руках ложку.

— Вот, — поставила она перед ним тарелку.

Павел зачерпнул немного ярко-бордового содержимого из тарелки и сморщил нос.

— Что это за бурда? — он одним движением смахнул тарелку на пол.

«Бах». Тарелка разбилась. Борщ разлился кровавым пятном на полу, забрызгав нижние шкафчики кухонного гарнитура.

— Неумеха и растяпа! — закричал Павел. — Посмотри, что ты наделала.

— Прости, — тихо прошептала она.

— Сколько раз тебе говорить, что в борще ложка должна стоять! А у тебя? Жижа! А жиже самое место под ногами.

— Пашенька, — промямлила женщина, ища, чем можно убрать осколки. — Прости, — не удержалась она и шмыгнула носом.

— Ленка! — схватил мужчина её за руку. — Опять сопли на кулак наматываешь? Ты ведь знаешь, я эту сырость терпеть не могу!

— Знаю, — смахнула она слёзы.

— Ты меня разозлить хочешь?

— Нет, что ты… Я сейчас, быстро всё уберу.