«Его малышка на миллион»

Юлия Бузакина

Его малышка на миллион

Глава 1. Северский

В огромном доме, оформленном в современном стиле, стояла тишина.

Мирно дремал у камина лохматый колли по кличке Арагон. Идиллию нарушали лишь настенные часы с гравировкой: они размеренно тикали, напоминая о том, что время не бесконечно.

Тихо, будто порхая, скользили по натертому до блеска паркету босые девичьи ножки. Рваные джинсы с карманами, яркая футболка с принтом, собранные в хвост непослушные кудрявые волосы… надеясь не столкнуться с отцом, в этот вечер одиннадцатилетняя Алекса кралась в свою комнату.

Увы, ее путь лежал через отцовский рабочий кабинет. В узкую щель приоткрытой двери пробивалась полоска света, а значит, этим вечером отец работал дома. Процветающий бизнесмен Андрей Викторович Северский дома бывал не так часто. Если он сегодня дома, значит, что-то произошло.

Алекса примерно догадывалась, что произошло, и догадки ее совсем не радовали.

– Аля, это ты там крадешься? – послышался строгий голос отца.

Девочка замерла на месте, а потом опустила плечики и уже уверенно затопала по холлу. Не удалось ускользнуть от пристального отцовского внимания – безупречный слух никогда не подводил опытного безопасника. А так хотелось!

– Привет, пап! – просунув блондинистую кудрявую голову в дверь кабинета, притворно жизнерадостно улыбнулась она. – Ты, наверное, жутко занят? Не хотела отвлекать тебя от работы…

– Да что ты? Действительно не хотела? – Густая темная бровь угрожающе приподнялась. В голубых глазах сверкнуло недовольство, и Алекса нахмурилась: видимо, классный руководитель Валентина Васильевна уже успела позвонить и нажаловаться на ее выходку.

– Присядь, Алекса, – строго приказал отец, и девочке не оставалось ничего другого, как войти в кабинет отца и приземлиться на коричневый диван из очень дорогой кожи. Голубые глаза, точно такие же, как у отца, неуверенно забегали по стенам.

– Скажи, зачем ты сегодня подралась с Ритой Макушевой? – скрестив крепкие руки на мощной груди, начал допрос отец.

– Она сказала, что я бездарь!

– Из-за этого надо было ее бить?!

– Да! Потому что я не бездарь! – Ладони дочки сжались в маленькие кулачки.

– Из-за твоей несдержанности меня вызывают в школу! Завтра родительское собрание, и мне придется за тебя краснеть! Была бы ты мальчишкой, это было бы не так страшно! Но ты девочка, а у Макушевой после твоего удара синяк на полщеки!

– Она сказала, что я бездарь, пап! И врет она все! Нет у нее никакого синяка! Ну, посмотри, разве я нарисовала что-то не то?

Взъерошив непослушные кудряшки, Алекса соскочила с дивана и бросилась в свою комнату.

Шумно выдохнув и мысленно досчитав до десяти, Северский двинулся за нею следом.

Алекса распотрошила школьный рюкзак в красную клетку и извлекла оттуда примятый альбомный листок. На листке было нарисовано голубое небо, а на его фоне над полями парила чайка.

Остановившись в дверях ее комнаты, отец устало взглянул на рисунок. Картинка как картинка. Очень даже красиво нарисовано. Рисовать Алекса умела – вся в мать. И правда, непонятно, к чему придралась Макушева.

«Ох уж этот переходный возраст! – мелькнула мысль. – Хотя рановато, вроде. Ей всего одиннадцать».

– Это психологиня сегодня приходила! – пояснила Алекса. – Приказала всем нарисовать семью, как мы ее видим. Ну, я и нарисовала то, что вижу.

С губ Северского сорвался разочарованный стон, и он устало провел рукой по мужественному лицу. Понятно, отчего Рита Макушева посмеялась!

– А почему ты семью не нарисовала, Аля?! – взорвался он.

– Пап, ну, в моем понимании семья – это когда семеро по лавкам сидят: бабушки, дедушки, папа, мама, куча детей… А у нас с тобой какая семья?

– Как – какая?! – опешил Северский. – Самая настоящая!

– Ну, па-ап, – протянула дочка. – Ты себе льстишь сейчас, да? Бабушек я в глаза ни разу не видела, братьев и сестер у меня нет… Ты круглосуточно заседаешь в своем охранном агентстве или в спортзале с дядей Сережей пропадаешь. Даже мамы у нас нет… Вот я и представила себя чайкой.

– А дедушка?! – судорожно попытался выровнять счет Северский. – Деда Яков! Разве он не наша семья?!

– Папа! Дедушку Якова в последний раз я видела четыре года назад! Он меня даже с днем рождения не поздравляет! Какая он нам семья?!

Она вдруг помрачнела, беспомощно развела маленькими изящными ручками и ловко выдернула рисунок из рук отца.

– В общем, психологиня сказала, что хочет с тобой побеседовать. И еще: наш с Макушевой конфликт будут разбирать завтра на родительском собрании. Классная сказала, чтобы ты пришел живым или мертвым и что ей плевать на твою круглосуточную занятость. Сказала, если не явишься, она меня на учет в подразделение по делам несовершеннолетних поставит, потому что я берегов не вижу… – Горестно вздохнув, дочка плюхнулась в рабочее кресло, подперла кулачком щеку и подняла на отца невинные глазки. – Пап, а что такое подразделение по делам несовершеннолетних?..

– Плохое место, – хмуро взглянул на дочку Андрей. – Если поставят на учет, считай, всю жизнь себе испортишь. И никакие деньги не помогут ее отмыть.

Девочка испуганно икнула.

– Ты же им не позволишь, пап?! – Маленькие ручки сложились домиком в знак мольбы. – Ну скажи, что не позволишь!

– Если ты будешь продолжать в том же духе, я не смогу тебе помочь! Говорил же, давай переведу тебя в элитную гимназию!

– Ни за что! – воинственно сверкнула взглядом голубых глаз Алекса. – Там же, как в тюрьме, пап! И программа сложная, с уклоном в математику! Я не тяну математику, ты же знаешь! Когда вырасту, я ветеринаром хочу стать! Буду спасать бедных животных…

Андрей Викторович Северский представил свою дочку сотрудницей ветеринарной клиники, закатил к потолку выразительные голубые глаза, снова досчитал до десяти и шумно выдохнул.

– Пойдем ужинать, хулиганка!

– А что на ужин?

– Полчаса назад из ресторана привезли вкусное жаркое. Пальчики оближешь!

Позабыв о своей провинности, Аля бросила на стол листок с небом и чайкой, вскочила с места и повисла на мощной шее отца.

– Ура! Как же я люблю, когда ты дома, пап!

«Какой она еще ребенок!» – мелькнула мысль, и Северский прижал дочку к себе.

Наверное, со стороны они смотрелись смешно: огромный мужик, вся жизнь которого протекала в работе с грубыми сотрудниками службы безопасности, и маленькая девчонка с непослушными кудряшками.

– Ну вот, а говоришь – семьи нет! – обиженно фыркнул он.

Пронес дочку, повисшую на нем, как обезьянка, до резных перил красивой лестницы и поставил на ноги.

– Пап, ты не обижайся, но я не ощущаю, что она есть.

– Если бы не было, я бы сейчас с тобой не возился!

Алекса, чувствуя себя немного виноватой, что расстроила отца, пожала хрупкими плечиками и засеменила за ним следом.

– Пап, а мама…. Какая она была? – сорвался с её губ робкий вопрос.

Северский помрачнел. В груди что-то больно заныло. Старая рана, которая никогда не заживет. Он был из тех, которых кличут однолюбами. Считал: если брак, то навсегда. Вот и не женился больше после трагедии, которая произошла много лет назад с Алиной мамой.

– Она была красивая. И… и нежная, – срывающимся голосом сообщил он.

– А я на нее хоть чуть похожа?

– Очень похожа.

– Значит, я тоже красивая и нежная?

– Ну, насчет нежной – это еще как посмотреть! Мама бы никогда не заехала по лицу однокласснице. Для этого она была слишком хорошо воспитана.

– Ну, может, мне от тебя что-то передалось? Ты же вон какой большой и сильный! И весь город знает, что твое охранное агентство сможет защитить от любого преступника!

– Наверное, гены выстрелили, – косо взглянув на малышку, согласился Северский.

– А ты любил маму, пап?

– Конечно! Почему ты спрашиваешь?

– Потому что интересно! Психологиня сказала, что семья – это самое важное в жизни каждого человека, что мы все несем в себе информацию своего рода. А еще она дала нам на дом задание: составить генеалогическое древо.

«Чтоб ее, эту психологиню!» – мысленно напрягся Северский. Но вслух задал лишь короткий вопрос:

– А собрание когда?

– Завтра в девятнадцать часов, кабинет двести два. Там еще бумажку всем выдали, сказали, чтобы каждый родитель поставил подпись, что ознакомлен с информацией, потому что на собрание придет директриса. Школе нужна спонсорская помощь. На третьем этаже крыша течет! Когда идет дождь, вода льется прямо в наш кабинет физики!

– И что, городская администрация не может выделить денег на ремонт?

– В этом году ремонт нашей школы в городском бюджете не предусмотрен. Так сказала директриса. Она такая противная, пап!

– Да видел я ее на линейке первого сентября! – фыркнул Северский. – Очень колоритная женщина! Одно имя и фамилия чего стоят! Прекраснова Екатерина Федоровна!

– Нет, ты ее обновленную версию не видел! Она выгнала мужа, похудела на двадцать килограммов и сделала контурную пластику губ! Я слышала, как наша классная Валентина Васильевна по секрету говорила математичке, что директриса вышла на поиск мужчины мечты!

– Ты, Алекса, меньше бы уши грела у учительской! – рыкнул Северский. – Ладно, иди мой руки – и за стол. Придумаем что-нибудь с собранием.

– Пап, – не унималась за столом дочка, – а почему у меня бабушки и дедушки нет?

– Так получилось, – отмахнулся он.