«Заявление на увольнение»

Заявление на увольнение

Марина Вуд

— Алиса, ты меня слышишь? Я предлагаю тебе выйти за меня замуж, — повторяю ей второй раз.

Мимо нас носятся официанты с подносами, а я стою как придурок на одном колене посреди ресторана и держу в руках красную коробочку.

Мы с Алисой познакомились пять лет назад в Лондоне. Я проходил там стажировку после университета. Мне было двадцать семь, а ей всего лишь двадцать. Там, в далекой от родины стране, мы полюбили друг друга до беспамятства. Ну, по крайней мере, мне тогда так казалось. Алиса красивая, длинноногая, русская красавица. Здесь никто бы устоять не смог. И я не исключение.

У нас были практически идеальные отношения. Безумный секс, общие интересы, увлечения, друзья. Наши семьи обеспечены, а отцы дружат между собой ещё со студенческих времён. Кто-то только мечтает о таком, а для нас все это было реальность.

— Тим… Малыш, мы ведь это уже обсуждали, — она смотрит на меня сверху вниз проводит ладонью по моей небритой щеке. — Я только контракт подписала. Завтра улетаю в Милан на съёмку, через неделю в Ниццу. Я буду на обложке «Voge». Я не могу этим пожертвовать. Ты ведь знаешь как давно я об этом мечтала.

Я поднимаюсь и сажусь обратно на своё место, резко швыряя коробку с кольцом на стол.

— Да я и не против всего этого. Я просто не понимаю, почему когда речь заходит о браке и детях, то тебя это так пугает? Карьеру можно строить и с детьми. Если понадобится, то наймём хоть дюжину нянь и домработниц. Ты пойми, я семью нормальную хочу. Я детей хочу, — тяну за узел галстука, чтобы расслабить удавку вокруг шеи.

Меня начинает разрывать изнутри от непонимания. Раньше я думал, что все девушки мечтают выйти замуж. Мечтают о большой и дружной семье, о совместных завтраках и ужинах, о бегающих по дому детях. Сейчас мои стереотипы просто сыплются на глазах.

— А фигура? — Алиса хлопает глазами, словно невинная овечка.

— Что фигура? — рычу ей в ответ и нервно беру стакан с водой в руки, чтобы сделать глоток.

Реально не понимаю как одно с другим вяжется.

— Она же испортится, а пластику делать мне ещё рано, — она нежно берет меня за руку. — Давай не будем спешить и ещё немножко подождём. Годик примерно, а лучше два, — и смотрит так, по-щенячьи прям.

Минутное молчание.