«Свои чужие»

Джина Шэй

Свои чужие

Пролог. Дима

– Ди-и-им, я хочу шампанского, – голос у Викули капризный, и мне прям приходится себе напоминать, что девочка недурна в постели, и меня вроде как она устраивает. Ну, бывает и получше, но спасибо, что не бревно.

– Мы только что пришли, Вик, мне надо поздравить именинницу, – сухо отрезаю я и ищу взглядом Нину.

Нина – подруга моего детства и прочих дней суровых, кажется, решила закатить в честь своего тридцатилетия такую бучу, что можно сдуреть от того, сколько здесь людей.

Одноклассники, однокурсники, какие-то крутые диджеи и звезды стендапа, даже не как приглашенные звезды, а просто как люди. Нет, ничего удивительного, Нина – все-таки у своего мужа молодец, она у него крутой ресторатор. Знает столько народу, что можно закачаться.

В этом плане я, вроде как и состоявшийся, но все-таки на общем фоне – всего лишь сценарист в паре сериалов на федеральных каналах. Известны ведь те, кто в главных ролях, а мне хорошо, потому что платят за каждый эпизод весьма неплохо. Я за лаврами звезды и не гнался вообще.

В общем. Народу тьма-тьмущая, можно умереть, пока ищешь одну пьяную брюнеточку, которой, разумеется “снова восемнадцать” стукнуло сегодня, а количество свечек на гигантском торте – это все происки масонов и злобных кондитеров.

Локоток Вики я зачем-то сжимаю, хотя она-то Нине нафиг не сдалась, это ж мой “плюс один” будь он неладен. Нина умела подковырнуть, а я взял, повелся и притащил Вику. Зачем?

Вижу столик, на котором сложены подарки – то ли бутафория для привлечения внимания, то ли по-настоящему кому-то пришло в голову складывать подарки на отдельный стол – черт знает. Но, наверное, именинница должна быть где-то там.

Маршрут построен.

Я сжимаю руку Вики крепче, как ледокол иду к тому столику.

А потом натыкаюсь на неё.

Ничего удивительного, с Ниной мы дружим оба, но в первые пять секунд дыхание из моей груди вышибает.

Да и она замирает на месте, смотрит на меня, недоверчиво щуря свои светло-ореховые глаза.

По-прежнему красивая, как весна, и даже чуточку лучше. Но платье дурацкое, кто ей вообще позволил его надеть?

– Привет, – вырывается из моего рта, и это неизбежно, я почему-то всегда норовлю заговорить с ней первым.