«Центумвир»

Центумвир
Александра Лимова

Рабочий день плавно подошел к завершению.

Когда последний сотрудник покинул офис, Илья откинулся в кресле своего кабинета и расслабил узел галстука, постукивая пальцами правой руки по подлокотнику, с легким прищуром глядя на стакан с виски, стоящий перед ним на столе. Он ждал. И его вечерние визитеры не преминули в очередной раз подтвердить свою пунктуальность. Их было трое. Двое из них, немолодые солидные мужчины, постучались в дверь его кабинета, и, явно с издевкой дождавшись позволения Ильи войти, перешагнули порог его кабинета. Вслед за ними вошел третий. Среднего роста, коренастый молодой человек.

Оба, и лысеющий грузный мужчина с черными глазками-буравчиками на одутловатом лице и худой, невысокий человек с лицом хорька и повадками неуловимо схожими с этим зверьком; одновременно, будто их учили синхронности, опустились в удобные кресла перед широким рабочим столом Ильи, спокойно глядящего на посетителей, уже который месяц насилующих ему нервную систему, подаривших головные боли и склонность к нехорошим мыслям и решениям. Третий, тот самый молодой, не посмотрев на Илью, прошел правее от стола и опустился в кресло, с пристальным интересом разглядывая его кабинет, так, как это делает человек, осматривающий то, что вскоре будет принадлежать ему.

– Ну, что, господин Еремеев, – негромко произнес похожий на хорька мужчина, с нажимом посмотревший на бокал Ильи, который остался совершенно равнодушным к намеку угостить их коллекционным алкоголем. – Ты все еще не пришел к единственно правильному решению?

Илья, выпив виски, невесело усмехнулся и не ответил. Перевел взгляд на широкое в пол окно, за которым шумный город уже принимал объятия прохладной осенней ночи.

Тучный мужчина, с легкой неприязнью глядящий в ровный профиль Ильи, грустно вздохнул. Привстав на кресле, потянулся вперед и почти взял его бокал, когда Илья, все так же глядя в окно быстро и точно перехватил кисть, тянущуюся к его бокалу и крепко ее сжал.

– Ох, ладно, отпусти. – Низко прогудел поморщившийся мужчина, безвольно пошевелив пальцами, и когда хват Ильи ослаб, опустился обратно в кресло, скучающе обронив, – что ж ты такой жадный, сынок? Не слыхал, что жадность с фраерами творит? – перевел взгляд на пришедшего с ними молодого человека и спросил, – а ты слыхал, Олег?